Дахут, дочь короля - Андерсон Пол Уильям - Страница 85

— Да здравствует центурион! Да здравствует центурион! — Снова и снова.

Ликования смолкли на ветру. Находя препятствия в виде стен, он завывал и прыгал по улицам, улочкам, маленьким извилистым аллеям Иса. Выше ветер беспорядочно кружился вокруг башен. Из-за шквала, приносимого им с моря, воздух был соленым. Направляясь на запад, Грациллоний все отчетливее слышал шум волн.

Большинство людей попряталось под крыши. Тем не менее, дорога Лера не пустовала. Довольно много народа устало тащились в сторону Форума, мужчины, женщины, дети. Одеты они были грубо, но редко кто бедно. Многие несли свертки, некоторые катили перед собой тачки, уставленные простым добром. Кого-то из них Грациллоний узнал. Это были рабочие из магазинов за чертой города, деревенский люд с дальних холмов, рыболовы с Причала Скоттов и их домочадцы. Они в свою очередь узнавали его, изумленно смотрели на человека с короткой, посеребренной каштановой бородой, сидящего верхом на жеребце, иногда махали и кричали:

— Король, король, король вернулся! Грациллоний поднимал руку в знак того, что он их узнал. Приятно было на это смотреть. Если бы буря усилилась, они бы оказались в опасности. Домики у подножья мыса Pax могло просто-напросто смыть. В прошлом такое бывало. Кто-то заранее организовал эвакуацию людей в город, и они собирались расстелить свои тюфячки в общественных зданиях. Кто бы это мог быть? Бодилис — нет, она подумала бы о нужде, но у нее не хватило бы умения руководить. Вероятнее всего, Ланарвилис, вполне возможно, при содействии Сорена. Если это так, ему следует их отблагодарить. Могло ли это, забота об Исе, которую они вместе с ним делили, положить начало новым отношениям?

— Господин! — воскликнул мажордом. — Это вы! входите, сэр, входите. Добро пожаловать домой. — Он забыл о достоинстве своего положения и воскликнул: — Король вернулся!

Грациллоний прошел внутрь. Когда дверь закрылась, он обнаружил, что окружен светом и теплом. Шум снаружи понизился на полтона.

— Я здесь, чтобы забрать Ключ, — сказал он, — потом пойду дальше.

— Но, господин, — причитал мажордом, — вы совершили такое долгое путешествие, и госпожа беспокоилась…

Грациллоний бросился мимо него. Перед ним расстилался атрий, колонны и панели мерцали в звездном поле свечей. По колесницам, нарисованным на полу, бежала Тамбилис.

Все, что он мог, это стоять и ждать ее. Она бежала тяжело, обремененная неродившимся еще ребенком. На ней была простая серая шерстяная рубашка, на ногах простые сандалии. Каштановые волосы спадали из-под ободка резной слоновой кости, в котором сейчас было больше красок, чем у нее на лице. Она упала в его объятия и заплакала. Он поддерживал ее и бормотал.

— Успокойся, дорогая, успокойся, я вернулся живой и здоровый, все прошло хорошо, лучше, чем я ожидал… — Она обхватила его сильно до боли и задрожала.

Немного погодя, под его поглаживаниями, королева взяла себя в руки. Все еще спрятав голову в изгибе его левого плеча, она бормотала сквозь всхлипывания.

— Я так боялась… за тебя, Граллон. Мне нужно было тебя предупредить. Мама сделает это, но она… на острове… молится за всех нас.

Его резко охватило смятение.

— Что это? — лязгнул он. — Почему ты здесь? Она высвободилась. Руки ее наощупь искали его руки, пока он наконец их не взял. Моргая, вздыхая, она тихим голосом проговорила:

— Я переехала сюда несколько дней назад. Я знала, что сначала ты направишься во дворец, потому я наверное смогу тебе рассказать, защитить тебя, пока ничего не случилось. Если бы н-н-ничего прочего не было, при мне не устраивалось хотя бы больше ужасных пиров. Что, если бы ты вернулся к одному из них?

Ему казалось, что он говорит ровным голосом.

— Что ж, расскажи мне.

Она собралась с мужеством и выдала новости:

— С Дахут живет скоттский воин. Она устраивала празднование в его честь, в твоем доме. Говорили, что более дикого веселья Ис не видывал. Она и этот человек свободно расхаживают вместе. Но она не станет говорить ни с одной из нас, ее сестер, как не приходит на свои обязанности в храм. Мы не знаем, что замышляют эти двое. До сих пор он не приближался к Лесу. Рассказывают, что он капитан, который ищет новые рынки для торговли. Или так говорила Дахут. Ниалл шутит и рассказывает истории, поет песни, но не говорит ничего значащего. И живет у нее дома.

Грациллонию приходилось видеть, как убитые в битве мужчины некоторое время стоят без движения, пытаясь постигнуть, что с ними произошло. Точно так же отреагировал и он:

— Нет, этого не может быть. Дахут не способна себя осквернить. Она дочь Дахилис.

— О, она утверждает, что у скотта есть своя комната. Ее слуги молчат. И так видно, что они напуганы. Для тех, кто раньше жил в доме, она сняла квартиры, и отсылает всех прочь по окончании рабочего дня. Граллон, я видела, как она на него смотрит.

Смутно и мгновенно он подумал, что этого следовало ожидать, что это даже может стать ответом, которого он сам искал. Пусть девочка будет счастлива с человеком, которого любит. Ее отец, король, сможет их защитить, вести их между рифов закона, добиться ей свободы от Знака Белисамы.

Он знал, насколько это трудно, понимал, что и Дахут это тоже известно, и вспомнил Томмалтаха, Карсу и Будика… Будика.

— Как он выглядит? — спросил он с тем же равнодушным выражением.

— Высокий, стройный, красивый, — ответила Тамбилис. Она успокаивалась. — Думаю, что он все же постарше тебя на несколько лет.

— И если он бросит мне вызов, я мог бы его одолеть? Это не положит конец проблеме, дорогая моя. Лишь в том случае, если он осилит меня.

Она закричала от ужаса:

— Ты не позволишь ему!

Грациллоний пожал плечами.

— Нарочно нет. Думаю, у меня сильные основания желать его крови. А что, если он все же не бросит вызов? Нам следует об этом подумать.

Слезы снова побежали по щекам Тамбилис, но беззвучно.

— О, любимый мой, бедняжка. Идем со мной. Я налью тебе вина, чтобы ты смог ночь отдохнуть. Завтра…

Он покачал головой.

— Мне нужно идти. Я пришел лишь за тем, чтобы забрать Ключ.

— Морские врата уже заперты. Люди относили Капитана Лера. Морской Владыка Адрувал Тури помог ему запереть замок.

— Хорошо. — Адрувал всегда был верным другом. — Тем не менее, я хочу сам посмотреть. Потом мне надо провести Бдение в Лесу, следующие три ночи и то, что останется для дней. Потому что я — король.

— Я встречу тебя там, — с оттенком рвения сказала она.

Он снова покачал головой.

— Нет, лучше мне побыть одному. — Почувствовав ее боль, он добавил: — И завтра тоже. Кроме того, ты не должна выносить нашу маленькую принцессу на холод. На третий день станет теплее. Тогда и приходи ко мне.

Она попробовала рассмеяться.

— Придется самим богам удерживать меня.

Он поцеловал ее, ощутив соль, и ушел. Ключ находился в шкатулке у него в спальне. Он вытащил ее при свете свечи, внимательно посмотрел на его железную продолговатость. Зачем он его брал? Ворота должным образом закрыты.

Но то была эмблема и воплощение его королевства. Он повесил его на шею, чтобы тот свободно висел на цепи, на стали римской кольчуги. Он казался тяжелым, как мир.

Тамбилис стояла молча, сжав кулаки, и смотрела, как он выходит за дверь. Фавоний ржал и бил копытами. Солнце село, и ветер нагонял туман. Грациллоний ослабил привязь и вскочил в седло. Застучали копыта.

В кольце стены под Башней Ворона он снова привязал коня, прежде чем взойти по ступеням. Ревела и издавала вскрики буря. Ударял прибой. Здесь он и в самом деле мог ощутить его толчки, вверх по камням, к его телу и к черепу. Сквозь сильную мглу брызг морской воды он различал воду, синевато-багровую, и западное небо, оттенка кровоподтека.

Когда он возвращался, огромная волна чуть не хлынула за парапет. Вода окатила его струей. Он споткнулся и восстановил равновесие, хлопнув руками о башню. Она тоже стояла прочно над храмом Митры. Следует ли спуститься и помолиться? Нет, если ничего не произойдет, это будет жестоко по отношению к Фавонию, а Митра казался отдаленным, почти нереальным в эту ночь.