Лоренцо Великолепный - Уитекер Шерил - Страница 15

— Это что! — пылко подхватил Джанни. — А вот видели бы вы фрески и мозаики в некоторых наших монастырях. Правда, не во все действующие монастыри пускают женщин — слишком строги уставы. Но вы только представьте монахов, которые всю жизнь проводят в окружении неземной красоты.

Вивиан улыбнулась.

— Так-то оно так, но ведь они и теряют не мало. Им никогда не познать счастья, что испытывает отец, беря на руки новорожденного младенца, не увидеть, как он растет.

Она сказала это совершенно искренне, но атмосфера в комнате мгновенно и разительно изменилась. Лицо Лоренцо потемнело, Джанни метнул на старшего брата убийственный взгляд. Похоже, сама того не желая, она умудрилась чем-то задеть сразу обоих братьев Скалиджери.

Джанни снова посмотрел на нее своими угольно-черными, пылающими гневом глаза ми, потом отвернулся и сказал:

— Прощу прощения, я вспомнил про одно важное дело. Я вынужден вас покинуть.

Неловко сунув костюм в руки Вивиан, он поспешно вышел из комнаты. Джанни всегда был образцом учтивости и хороших манер. И коли он повел себя так невежливо, значит, она в самом деле сильно его оскорбила. Но чем? Вивиан себя не помнила от расстройства.

— Простите. Мне очень жаль.

— За что вы извиняетесь, мисс Морлендер? За то, что высказали свое мнение?

Девушка огорченно покачала головой.

— Это из-за меня он так внезапно ушел. Не понимаю почему, но, кажется, мои слова его задели.

И тебя тоже, подумала она.

— Раз уж так получилось, скажу вам, что у Джанни сейчас трудный период. Он стоит на перепутье и не знает, как поступить. Его по спешный уход никакого отношения к вам лично не имеет. Мне же, например, ваша точка зрения глубоко импонирует. А теперь давайте обедать, пока все не остыло. Думаю, к тому времени, когда мы поедим, Джанни опомнится и вернется. Вот тогда-то мы и уговорим его померить костюм.

Вивиан видела, что Лоренцо щадит ее чувства. Это было очень благородно с его стороны. Но ведь именно ее слова так взволновали и его, и Джанни. Ах, во всем виноват этот несчастный случай в самолете! Если не он, сидела бы она сейчас преспокойно в отеле и горя не знала.

Повесив костюм на кресло, она подкатила столик к кровати. На сердце у нее по-прежнему было тяжело. Что бы ни говорил Лоренцо, Вивиан твердо знала: сегодня Джанни уже не вернется. Во всяком случае, пока она здесь.

А раз так, значит, завтра же утром она отправится Амальфи, в еще один центр ярмарки. Слишком уж волнует ее общество любимого, заставляет расслабиться, потерять бдительность. А из Амальфи поедет к себе в отель. До открытия ярмарки осталось всего два дня — надо взять себя и руки, обрести рабочий настрой. Не то все плохо кончится.

Хорошо, что Кларенс со своей компанией напросился к ней в номер. Они не дадут ей грустить, замыкаться а себе. Кларенс кого угодно развеселит, с ним всегда легко. А потом к ним присоединится еще и Пьетро. Друзья помогут ей выстоять и этот самый трудный и горький период ее жизни.

5

На следующее утро Лоренцо легко поднялся с кровати. Душа пела, тело было налито живительной бодростью. Все проблемы казались простыми и пустяковыми.

Взять хотя бы мисс Морлендер. За последние несколько дней он просто-напросто слегка утратил чувство дистанции, расслабился. Не обходимо вновь ввести их отношения в те формальные рамки, что предусмотрены в паре «босс — секретарша». Дело, дело и еще раз дело. Никаких посторонних мыслей.

Приняв душ, молодой бизнесмен горел желанием взяться за работу. Интересно, мисс Морлендер. уже готова?

Войдя в столовую, он не застал там ни Джанни, ни своей секретарши. Одна Паола мрачно сидела за столом, рассеянно ковыряя вилкой салат.

— А где Джанни? — беспечно спросил Лоренцо, поздоровавшись с ней. Мир сегодня рисовался ему в розовых красках, так что он готов был простереть свою благосклонность даже на мачеху.

Паола вскинула на него глаза раненой лани.

— Неужели ты думал, он останется в этом доме после того, как вчера ты так жестоко ранил его?

Налив себе кофе, Лоренцо изумленно воззрился на Паолу.

— Что он тебе сказал?

— Что ты обсуждал его личную жизнь со своей секретаршей, а ей еще хватило наглости лезть со своим мнением, будто оно кому интересно! Можно подумать, ее спрашивали! — Голос Паолы дрожал от негодования. — Ты же знаешь, как он тебя обожает. Как ты мог предать его доверие?

— Во-первых, я и не думал обсуждать личную жизнь Джанни с мисс Морлендер. А во вторых, если хочешь знать, она-то как раз на твоей стороне, хотя сама того не подозревает.

Глаза Паолы сделались совсем круглыми.

— Что ты имеешь в виду?

Он в нескольких словах объяснил ей, что произошло. Честно говоря, Лоренцо вообще казалось, что младшему брату отнюдь не вредно выслушать мнение здравомыслящего постороннего человека перед тем, как принимать окончательное решение.

— И все равно Джанни можно понять, — стояла на своем Паола. — Неудивительно, что он вне себя. С тех пор как ты прилетел из Лондона, к тебе просто не подступиться.

Даже Паола заметила, что он слишком занят мыслями о мисс Морлендер, Проклятье! Ну да ладно, с этим покончено.

Лоренцо одним глотком допил кофе.

— Насколько я помню, вчера мы с тобой и Джанни проговорили чуть не два часа кряду.

— Но так ничего и не решили.

— Паола, надо дать мальчику время подумать, определиться. Возможно, ему следует всего-навсего осознать, что его стремление посвятить себя Богу — явление временное, которое скоро пройдет.

Произнеся эти слова, Лоренцо поразился их скрытой иронии. Не это ли самое можно сказать о его чувствах к мисс Морлендер.

Паола вскочила.

— В последнее время ты сам на себя не похож!

Уж кому об этом знать, как не мне, мыс ленно усмехнулся Лоренцо и сказал:

— Если я стал другим, то потому, что мне приходится одному нести груз ответственности за семейный издательский бизнес. Ведь Джанни весь в отца. Тот тоже терпеть не мог то, чем ему приходилось заниматься.

Мачеха покачала головой.

— Неправда!

— С какой стати мне тебе лгать? Отец всегда предпочитал работу на свежем воздухе сиденью в кабинете. Его угнетали обязанности главы крупной корпорации.

Лицо ее исказилось от боли.

— Ты так холоден, Лоренцо, так равнодушен. Неужели тебя не волнует, что Джанни может покинуть нас навсегда?

— Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос. Но если мы попробуем заставить Джанни пойти наперекор велению сердца, то почти наверняка оттолкнем его от себя.

— Будь он твоим сыном, ты бы так не говорил!

— Если бы Джанни был моим сыном, а я бы лежал в могиле, — ледяным голосом произнес Лоренцо, не обращая внимания на ее, быть может неосознанную попытку персонифицировать ситуацию, — я бы надеялся, что мой старший сын заменит младшему отца, но не станет навязывать ему свою волю. Я бы ждал, что он выслушает мальчика, даст ему совет, но позволит принимать решения самому. Тем более такие важные. А он ведь никак не может определиться.

Он бросил взгляд на часы.

— Продолжим разговор в другой раз. Мне и моей секретарше пора ехать в офис.

— Она уже уехала.

Лоренцо невольно нахмурился.

— Когда?

— Я видела, как она полчаса назад садилась в такси.

Он сразу все понял. Этот Кларенс попросил ее заехать к нему в отель перед началом рабочего дня. Лоренцо показалось, будто боксер-тяжеловес одним ударом вышиб из него воздух.

— Ладно, если Джанни захочет поговорить, пусть звонит мне в офис. До вечера.

Он вышел из столовой, намереваясь вернуться к себе, чтобы позвонить в отель. Если звонок застанет секретаршу в самый неподходящий момент, тем хуже для нее! Однако вы полнить свое намерение Лоренцо не успел. Телефон затрезвонил в тот момент, когда он входил в комнату.

— Мистер Скалиджери? — Голос ее звучал бодро.

— Доброе утро, мисс Морлендер.

— Как вы себя чувствуете?

Он скрипнул зубами. Слишком отчетливы и красочны были некоторые образы, что стояли перед его мысленном взором.