50 знаменитых террористов - Вагман Илья Яковлевич - Страница 21

Вторую чеченскую войну Бараев встретил в Грозном, правда, защищал окруженную столицу недолго. Поняв, что сопротивление бесполезно, со своим отрядом, в который входило, по разным данным, от 300 до одной тысячи человек, он вырвался из кольца и вернулся в родную Алхан-Калу. Террорист по-прежнему отличался особой жестокостью и коварством. Скажем, он публично расстрелял нескольких своих боевиков, обвинив их в краже 500 тыс. долларов, полученных из-за рубежа, которые сам же и прикарманил. В своем селе, как говорят соседи, Бараев спокойно жил, ни от кого не скрываясь. Слухи о связях Арби с высокими чинами неких спецслужб вовсю гуляли по Чечне: слишком уж наглым и неуловимым был этот тип, спокойно проезжавший на своих шикарных джипах через любой российский блокпост. Благодаря связям Бараева с российскими спецслужбами ему удавалось всегда уходить от облав федеральных сил. А потом с помпой отпраздновать свою очередную свадьбу. Его шестой женой стала Зура, которая в октябре 2002 года отправилась мстить за мужа и командовала женщинами-камикадзе во время захвата заложников в театральном центре в Москве на Дубровке.

В июне 2000 года Арби снова объявил войну федералам, создав террористическую группу «Джихад-3». Его двоюродная сестра Хава в начиненном взрывчаткой грузовике въехала на базу российских омоновцев в Алхан-Юрте. От мощного взрыва, помимо самой женщины, погибли 17 военнослужащих, десятки были ранены. Она стала первой чеченской женщиной-камикадзе. Затем последовала целая череда терактов против чеченских чиновников, сотрудничающих с федеральными спецслужбами. Последней акцией Арби Бараева стала серия взрывов в Гудермесе, повлекшая человеческие жертвы. Это и переполнило чашу терпения российских войск – неуловимого экстремиста решили ликвидировать.

Обладая поистине звериным чутьем, террорист довольно умело скрывался, используя около сорока схронов в разных районах и населенных пунктах Чечни. Он не верил никому, даже женщинам, с которыми спал. Часть своих друзей и сподвижников Эмир-Тарзан казнил лично, по одному только подозрению или по навету. Именно из-за того, что его боялись и ненавидели практически все жители, информация о появлении экстремиста в том или ином селе контрразведчикам поступала регулярно.

Однако несколько операций по его захвату ничего не дали, у боевиков был четкий план перемещения из еще не «зачищенных» районов села в те, где «зачистка» уже была закончена. Передвигаясь таким образом, Бараев абсолютно уверовал в свою неуловимость.

Последняя охота на бандита шла с 19 по 24 июня 2001 года. В боевых действиях принимали участие спецподразделения ФСБ и МВД, в частности элитная группа «Витязь» и отряд специального назначения Внутренних войск МВД РФ «Русь». Были уничтожены вплоть до подвалов 23 дома, из которых 20 принадлежали семьям, не имевшим никакого отношения к боевикам (так, во всяком случае, утверждают чеченцы). В акции участвовали десятки вертолетов, сотни единиц бронетехники. Спасаясь, Арби бегал по домам своих многочисленных родственников и по коротковолновой радиостанции просил помощи у других полевых командиров. Но выручить Эмира-Тарзана никто не пришел.

Во время очередной проверки один из спецназовцев, отодвинув шкаф в доме, увидел лаз, из которого сразу ударили из автоматов. Под шкафом находился вход в схрон, оборудованный под домом. Один спецназовец был убит, а офицер и боец ранены. Дом начали расстреливать из бронетехники. В результате ответный огонь автоматов стих, а здание загорелось. На следующий день у забора в тайнике в развалинах кирпича был обнаружен труп Бараева. После судебно-медицинской экспертизы мертвого террориста предъявили журналистам, сняли на пленку, а затем его тело передали родственникам.

Террориста не получилось похоронить как положено. Грузовик с телом Арби у въезда в Алхан-Калу встретили вооруженные чем попало жители села и не пустили на кладбище. Даже в своем родном селе Бараев убил как минимум пять человек: трех руководителей администрации, имама и завуча местной школы. Теще Арби, его последней жене и племяннику Мовсару пришлось разворачивать процессию и ехать в соседнее село Гехи. Когда машины выезжали из Алхан-Калы, вслед покойнику летели камни и проклятия.

Дело Арби Бараева продолжил племянник (мать Мовсара является родной сестрой Арби). Его настоящая фамилия – Сулейманов, но еще при живом дяде – дабы подчеркнуть собственную значимость – он начал пользоваться известной семейной фамилией Бараев.

Мовсар родился в 1979 году в чеченском городке Аргунь. Соседи вспоминают о нем, как о тихом и спокойном ребенке. По словам бывшей учительницы, «он был нежным мальчиком, хорошим учеником». В 11-летнем возрасте его забрал к себе дядя, Арби Бараев, живший в Алхан-Кале, который и воспитал из мальчика жестокого боевика.

Молодой Бараев стал одним из командиров диверсионного батальона, отличавшегося необыкновенной дерзостью и жестокостью. Он успел пройти курс подготовки у «черного араба» Хаттаба. Были сведения, что Мовсар являлся эмиром джамаата Мескерт-Юрта, т. е. главой местных ваххабитов. Он стал одним из лучших боевиков и был назначен личным телохранителем своего дяди Арби. На счету Сулейманова-Бараева несколько взрывов в Грозном, Гудермесе и Урус-Мартане, нападения на колонны федералов и другие преступления. Согласно сведениям чеченской милиции, Мовсар был одним из организаторов теракта в Алхан-Юрте 9 декабря 2000 года, когда взорвался заминированный автомобиль «Москвич-412». Тогда 20 человек погибли и 17 были ранены.

В ходе спецоперации в Грозном у боевика отряда Мовсара Бараева нашли видеопленку. На кассете – запись допроса и пыток двух женщин и мужчины из поселка Андреевская Долина. Террористы требовали от пленников сознаться в сотрудничестве с российскими спецслужбами, потом одной из пленниц отрезали голову. Палачи при этом смеялись и издевались над двумя оставшимися заложниками.

После смерти Арби Бараева в июне 2001 года племянник возглавил его бандформирование. Мовсар заявил, что «продолжит дело своего родственника до победного конца». В первые же месяцы командования он сумел укрепить свои позиции как среди руководства бандформирований, распределяющих деньги, так и среди подчиненных командиров мелких шаек. Ему удалось наладить щедрое финансирование своей банды за счет получаемых от Хаттаба денег. В марте 2002 года Бараев-младший с гордостью сообщил информационному агентству, поддерживавшему террористов, что его боевикам удалось уничтожить 13 российских солдат, но и в его «батальоне» было пять раненых.

Мовсар Сулейманов, так же как и его родственник, из-за своей алчности поссорился с другими полевыми командирами. Говорят, он расстрелял другого вожака, также известного похитителя людей из клана братьев Ахмадовых – Ризвана, забрав у него 45 тыс. долларов. Чтобы обелить себя, Мовсар обвинил убитого в том, что именно он предал Арби Бараева, и навел на него спецназ федеральных сил в июне 2001 года. Сулейманов конфликтовал и с чеченским командиром Усманом Ченчиевым. Причиной послужил самый обычный криминальный передел сфер влияния. Несколько раз федералы говорили как о гибели, так и о задержании Мовсара, однако все эти сообщения не подтверждались. И вот в октябре 2002 года Сулейманов-Бараев объявился в Москве. Перед этим он выступил с заявлением перед кинокамерами «Аль-Джезиры»: «Каждый из нас готов пожертвовать собой ради Аллаха и независимости Чечни. Клянусь Аллахом, мы больше готовы умереть, чем вы готовы жить». А женщина-террористка заявила: «Даже если нас убьют, тысячи наших братьев и сестер, готовые пожертвовать собой, придут вместо нас».

23 октября 2002 года на улице Мельникова, 7, в бывшем Доме культуры Подшипникового завода, а ныне – театральном центре, шел мюзикл «Норд-Ост». Во время второго акта в партер ворвалась группа вооруженных людей в масках. Террористы сделали несколько выстрелов в воздух и приказали всем оставаться на местах. В помещении театра было около тысячи человек. 40 бандитов, очевидно, надели так называемый «пояс шахида» – по примеру арабских террористов-смертников. В каждом поясе – 15 кг взрывчатки. Последствия взрыва сорока бомб могли быть ужасными.