Спроси себя - Мур Агата - Страница 8

— Меня пригласили на обед сегодня вечером.

— Не возражаю.

— Разумеется. Ты ведь тоже идешь.

— Еще чего!

— Хочешь отказаться? Но ведь поползут слухи… Сама знаешь, людям чего только не придет в голову. Учитывая, что мы недавно воссоединились… — Этьен был сама рассудительность.

— Я не собираюсь сопровождать тебя на светские рауты, — в бешенстве прошипела Сюзан.

— Учитывая, что я почти не появляюсь на людях, ты не перенапряжешься.

— Все равно. А потом, что значит воссоединение? Когда это мы воссоединялись? Мы просто живем в одном доме.

— Вот именно. — В мягком голосе Этьена зазвучали угрожающие нотки. — Однако в течение года мы должны сопровождать друг друга в случае необходимости.

— В завещании ничего такого нет.

— Считай, что я популярно разъяснил тебе условия завещания, — произнес Этьен тоном, не допускающим возражений.

Глаза Сюзан вспыхнули от гнева.

— Даже не вздумай мне приказывать, — заявила она и направилась к двери. Перед тем как закрыть ее за собой, она добавила: — Я этого не потерплю.

— Отправляемся в половине седьмого, — сообщил Этьен.

Сюзан ничего не сказала в ответ, сделав вид, что не услышала последних слов. Она едва сдержалась, чтобы не хлопнуть дверью со всего размаха.

Поднявшись к себе, она прочно засела за телефон и приступила к выполнению своей программы.

Вторая жена Майка, Элеонора, настолько любила себя и своих персидских кошек, что все остальное ее просто не интересовало. Конечно, ей нравится жить в роскоши, но устроить Сюзан западню она неспособна. Алиса, дочь Элеоноры от первого брака, мнит себя первой красавицей, но ей бы и в голову не пришло плести интриги против сводной сестры.

Оставалась третья жена Майка, Лусия, и ее сын от первого брака, великолепный Фернандо. Яблоко от яблони недалеко падает. Оба они, и мать и сынок, с радостью подтолкнули бы Сюзан, если бы она стояла на краю пропасти. Поэтому именно Лусия и Фернандо стали главными подозреваемыми Сюзан.

Кое-какие знакомые среди журналистов у нее были, и теперь эти связи здорово помогли.

Уже через час она получила ответ на вопрос, не дававший ей покоя с утра.

Фернандо. Это он обо всем разболтал газетчикам.

Впрочем, Сюзан знала ответ еще заранее.

Фернандо никогда не скрывал, что считает себя единственным законным наследником отчима. Еще бы: он единственный мужчина в клане младших Маклейнов. И империя Маклейна по праву должна принадлежать ему.

Майкл предусмотрительно заставил Элеонору и Лусию подписать бумаги, в которых они отказывались от всяких претензий на контрольный пакет акций компании. Он сразу же сообщил им, что оставляет свое состояние Сюзан. Но Фернандо было на это глубоко наплевать.

Фернандо был еще совсем молод, ему нравились красивые машины и красивые женщины, а занятия приятнее, чем тратить деньги, для него не существовало. Лет в пятнадцать он пристрастился к наркотикам, и его пришлось поместить в дорогостоящую клинику. Это было еще тогда, когда Лусия была замужем за Майком.

Сюзан надела брюки, подобрала подходящие по цвету и стилю блузку и пиджак, застегнула пряжки на черных туфлях на плоской подошве, взяла сумку и спустилась в гараж. Завела машину, нажала на газ и выехала на дорогу.

Настало время подвести промежуточные итоги. Итак, теперь она знает врага в лицо. Остается разработать план действий.

А пока она собиралась заехать к себе на квартиру, забрать еще кое-какие вещи, а затем поболтаться по магазинам, чтобы хоть как-то развлечься.

Она хотела позвонить подругам и пригласить их на ланч. Но потом передумала: они будут приставать с вопросами, а ответов на них она не знает и сама.

Сюзан до сих пор переполняла скорбь по отцу. Ведь он умер совсем молодым.

Она знала: меньше всего Майк хотел бы, чтобы она лила по нему слезы. Он всегда говорил, что от жизни надо получать удовольствие. И сам жил, следуя этому завету.

Но Сюзан так не хватало его любви, веселого нрава, заботливости. Отец был для нее словно тихая бухта, в которую всегда может причалить корабль во время бури.

А теперь его не стало. Желая оградить дочь от опасностей, он назначил хранителем ее сердца Этьена Косма. Ах, если бы он знал, как ошибся!

Да, Майк действовал из лучших побуждений, и все же… Сюзан хотелось прокричать ему вслед, что она не нуждается в покровительстве Этьена, что она не желает даже слышать о нем.

Но уже поздно. Игра закончилась. Майкл Маклейн сделал свой последний ход и не оставил ей никакого выбора.

Пробило пять, когда Сюзан поставила «феррари» в гараж и, небрежно накинув на локоть три вечерних платья, вошла в особняк Этьена Косма.

Она уже подошла к лестнице, но тут растворилась дверь и в проеме появился сам Этьен. На его лице застыла вежливая улыбка.

— Можешь не беспокоиться, — бросил Этьен на ходу. — Это не светский раут, а благотворительный вечер.

И точно, как ее угораздило забыть! Ведь благотворительные вечера в пользу инвалидов проводились регулярно, причем ее отец всегда принимал в их организации самое деятельное участие.

Сколько же времени в ее распоряжении? Минут сорок, не больше. Как раз хватит на то, чтобы принять душ, уложить волосы, накраситься и выбрать платье.

Успела как раз вовремя. Когда Сюзан спустилась в холл, взгляд Этьена невольно задержался на ней. Она и вправду была ослепительна. Черное платье с блестками подчеркивало изящные контуры ее фигуры. На фоне черного, ее кожа приобрела неповторимый матовый оттенок. Волосы Сюзан уложила в нарочито небрежную прическу. Ансамбль дополняли серьги с бриллиантами и необычной формы колье.

Этьен тоже был великолепен. Никто не дал бы ему сорок: регулярные физические тренировки позволяли ему выглядеть молодо. Впрочем, он всегда обладал каким-то обаянием мужественности, которое так привлекает женщин.

Черный смокинг, белая рубашка и галстук-бабочка придавали ему вид утонченного аристократа. Но было в нем еще что-то необъяснимое, что-то такое, мимо чего Сюзан не могла пройти просто так. Вот и сейчас, стоило ей увидеть его, как на нее накатили старые воспоминания.

Еще год назад она сделала бы ему комплимент, подошла бы поближе, прижалась бы щекой к его мужественному подбородку, поцеловала бы…

Но… прошлого не вернешь. Сюзан приняла равнодушный вид, молча прошла через холл (Этьен шел рядом) и села в стоявший у входа лимузин.

— Ты уже расписал наши роли? — поинтересовалась она.

Этьен нажатием кнопки закрыл ворота и вывел автомобиль на тихую улочку.

— Ты имеешь в виду то, что Фернандо разболтал газетчикам о нас с тобой?

— Откуда ты знаешь?

Он усмехнулся.

— Думаешь, мне было неинтересно выяснить, кто стоит за этой статьей?

Сюзан не ответила. Что толку тратить силы на разговоры, которые все равно ни к чему не ведут. Лучше рассматривать окрестности.

Она успела поездить по свету, и все же родной город был для нее милее всего. Живописная бухта, старые причудливые здания и небоскребы из стекла и бетона, несколько тенистых рощиц на окраине, в которых она любила коротать летние вечера… Мягкий калифорнийский климат, вечно голубое небо и ласковое солнце…

Да, это ее город. Она не смогла бы жить где-то еще. К тому же, учитывая, сколько домов построила здесь фирма Маклейна, Сюзан чувствовала свою непосредственную причастность ко всему, что творится тут.

Лимузин миновал центральные улицы. На самом выезде из центра Этьен затормозил. Перед ними открылось величественное здание, построенное в стиле модерн, — так во всяком случае сказал Этьен. Оставив машину на попечение служащего, они с Сюзан направились вслед за другими гостями к дверям отеля. Оглушительный грохот музыки слышался уже на стоянке.

Сливки общества, раздраженно подумала Сюзан. Ишь как вырядились! Украшений, сиявших на женщинах, хватило бы на несколько ювелирных магазинов. Если бы инвалиды, ради которых затевается это празднество, только знали, какие жалкие крохи им перепадают!