Клановое проклятие - Ковальчук Игорь - Страница 51

Ему было до ломоты в костях интересно, удалось ли Дэйну и Илвару перелезть через ограду, и как они сами обманули видеокамеру, если вообще смогли это сделать. Самым простым способом в таких случаях считалась высококлассная магия иллюзий, поскольку иллюзорные заклинания выше пятого уровня отлично фиксировали изображение и на обычной видео– и кинопленке, и даже оказывали воздействие на цифровые изображения. Но Мэлокайн еще на стадии предварительной подготовки настрого запретил любую магию. И Хакер, конечно, понимал, в чем тут дело. Датчиков магии здесь, конечно понатыкано больше, чем видеокамер.

Переждав немного, он бесшумно пополз прочь от стены, поражаясь сам себе – как тихо у него получается. Ползти было неудобно, но зелень здесь была совсем низкорослой и даже ползущего человека почти не скрывала. Но, к счастью, очень быстро сгущался сумрак. Казалось, вечер накидывает на землю одно темное покрывало за другим. Пять минут – и вечерний сумрак превратился в самую настоящую ночную темноту. В тот же самый момент внутреннюю часть стены вдруг залил слепящий электрический свет, и, не чуя под собой колен, Энрейд порскнул в кусты.

И затаился там. Он плохо представлял себе, что от него требуется сейчас. Дэйн сообщил ему лишь, что они направляются в метрополию законников, чтобы вытащить оттуда одну девушку из числа несчастливиц, указанных в списках Генетической программы. Заодно предполагалось извлечь из блюстительских компьютеров некую полезную информацию, и на это Энрейд тоже был готов. Просто он не представлял себе, как отсюда добраться хоть до какого-нибудь компьютера, имеющего выход в единую компьютерную систему метрополии.

Посидев в кустах, он решил, что надо бы двигать дальше. Возле стены, у поста – удобной будочки с синими матовыми стеклами, где, наверное, могли поместиться и аппаратура, и пяток охранников – мельтешение становилось все активнее, из глубин парка бежали охранники, должно быть, с других постов. Для них это, пожалуй, стало долгожданной возможностью размяться, при этом не связанной с настоящей опасностью.

Вершины деревьев за оградой то и дело озарялись дальними, но очень яркими вспышками, петарды хлопали почти как хорошие пушки, да в придачу еще оттуда донеслась глумливая песенка одного знаменитого певца, который умудрился снискать популярность среди молодежи, вовсе не имея ни голоса, ни слуха. Он не пел, а хрипел, и хрипел примерно следующее: «Я сантехника долбал и кондуктора пинал, и того, в фуражке синей, щас зашкандыбаю»! Шум усилился, из-за того, что принято в модных молодежных клубах называть музыкой, казалось, начинает подпрыгивать лес – похоже, разыгравшиеся ребята включили магнитофон на полную мощь.

«Удивительно, что охрана еще не добежала до них», – подумал Энрейд. Он бодро полз от куста к кусту, довольный своей сноровкой и ловкостью.

Но потом его вдруг кто-то крепко схватил за плечо и придавил, одновременно зажимая рот, и в первый момент Хакер перепугался так, что едва не рухнул физиономией вперед, прямо на острые ветки куста. Но потом неизвестный налетчик повернул его к себе. И Энрейд обнаружил, что это Мэл, спокойный и сдержанный.

– Кто тебя учил так ползать? – спросил он шепотом. – Ты шумишь, как стадо кабанов.

И, не слушая объяснений ошалевшего спутника, потащил его за собой. Надо сказать, и в самом деле намного бесшумнее. Как это получалось у рослого и массивного Мэлокайна, оставалось лишь гадать.

Ликвидатор успокоился лишь тогда, когда они добрались до парка, в котором по причинам позднего времени почти никого не было. Бегающая и мельтешащая охрана осталась позади, там же пропали и Ингар с Ньямо, которым, должно быть, предстояли довольно неприятное вытрезвление и тяжелые объяснения. Впрочем, оба знали, на что шли. Мэл, ступавший не хуже опытного охотника, тащил за собой Энрейда, который успел запыхаться и дважды вспотеть. В очередной раз неудачно попав ногой в канавку, он взмолился:

– Может, передохнем?

– Нет. Надо идти.

– Ну, так Дэйна и Илвара подождем.

– Зная своего братца, предполагаю, что он будет у метрополии раньше нас. Дракон Ночи, думаю, тоже не отстанет.

– Так мы что, теперь идем напролом?

– Не совсем. И крепись, парень. Нам еще предстоит по стенам карабкаться.

– Я уже жалею, что согласился на это, – хмуро ответил Энрейд.

– Поздно.

До метрополии они добирались больше получаса, даже притом, что, как показалось Хакеру, неслись буквально со всех ног. Время от времени он слышал чьи-то шаги или голоса, но ликвидатор всегда вовремя успевал уйти в сторону сам и утащить своего спутника. Кое-где между деревьев и в особенности вдоль аллей горели фонари, но Энрейду некогда было любоваться красотами ухоженного парка. Он едва успевал передохнуть в те короткие минуты, когда Мэлокайн оставлял его и отправлялся разведать дорогу.

Потом парк сменился садами, разные сегменты которого были отделены друг от друга живыми изгородями, иногда колючими. За пышными розариями тянулись альпийские горки или милые уголки, которые пестрели дивными и богатыми клумбами, и распространяли вокруг такой аромат, что Хакера то и дело тянуло чихнуть. Но он сдерживался. На некоторых скамеечках или шезлонгах ужасно хотелось прилечь и отдохнуть. Но эти желания тоже приходилось обуздывать.

Он настолько устал, что у того крыла метрополии, к которому его приволок ликвидатор, уже плохо понимал, что он делает. Энрейд просто выполнял то, что ему говорил Мэлокайн, лез туда, куда велено, цеплялся за то, что попадалось под руку, и когда наконец очнулся, обнаружил, что лежит в странной прямоугольной горизонтальной трубе, тесной и неуютной. Рядом отдыхал ликвидатор, но стоило Хакеру пошевелиться, сам поднял голову.

– Ты ожил?

– Ага… Где мы?

– Тихо… – зашипел Мэл. – В вентиляции. Поэтому лучше молча.

– А дальше куда?

– За мной.

– А Дэйн?

– Все, молчать.

Спор прервался, и Энрейд послушно полез за ликвидатором по трубе. Он не понимал, куда они направляются, и почему в некоторых местах надо плашмя прижиматься к одной из стенок, а то и распластываться по импровизированному «потолку». Время от времени им на пути встречались вертикальные колодцы, и приходилось ползти по ним то вверх, то вниз, для чего ликвидатор пользовался веревками с «кошкой», такой острой, что она вонзалась даже в металл вентиляционного короба.

А потом Мэлокайн замер, сделал Энрейду знак не шевелиться и пополз вперед один. Он двигался настолько бесшумно, что Хакеру стало страшно дышать. Прижимая ко рту ладонь, он ждал, когда ему разрешат шевелиться. Через пару минут ожидание стало нестерпимым, потому что у молодого человека очень не вовремя зачесался правый бок. И когда голова Мэла вынырнула из-за поворота и сделала ему знак ползти вперед, Энрейд почесался с таким наслаждением, с каким еще никогда ничего не делал.

– Давай живее, – ворчливо приказал ликвидатор и скрылся.

Когда Хакер миновал поворот, он обнаружил аккуратно вынутую решетку и отверстие, в которое пролез без особого труда, с любопытством гадая, как же сюда сумел протиснуться гигант Мортимер. С той стороны под отверстием к изумлению молодого человека не оказалось никакой опоры, и он свалился на пол с таким грохотом, которого никак от себя не ожидал.

– Тише ты! – Мэлокайн как раз без особой спешки запирал дверь. – С ума сошел?

– Прости.

– Ничего не поломал? – расправившись с дверью, ликвидатор подошел к Энрейду и помог ему встать. – Смотри, осторожнее. Батутов для нас не приготовлено.

Хакер привел себя в порядок и с любопытством осмотрелся. Комната, в которой они оказались, смахивала на офис, потому что в ней было куда больше компьютеров и компьютерных столов, нежели какой-то другой мебели. Компьютеры довольно мощные, и у Энрейда мигом загорелись глаза. Страстная любовь к технике не оставляла его никогда, и сперва он больше заинтересовался маркой компьютеров, чем стоящей перед ним задачей. Но потом вспомнил, зачем пришел сюда, и вопросительно взглянул на Мэла. Тот молча кивнул.