Клановое проклятие - Ковальчук Игорь - Страница 49

Единственно, на чем Вернон не стал настаивать – на посещении будущих тестя и тещи. Так что мать Катрины узнала о свадьбе дочери всего за неделю до назначенного торжества.

Она пришла в ужас.

– Боже мой, детка, – едва шевеля стянутыми губами, проговорила Радэна Айнар. – Что произошло? Что случилось?

В ее голосе была настоящая боль, и Катрина поняла – обмануть свою мать ей не удастся. Ей стало до ужаса тоскливо, и, больше не владея собой, она прижалась к ее плечу и заплакала. Молча, словно боялась, что кто-нибудь услышит, даже не всхлипывая. Дрожащая ладонь матери легла на ее затылок.

– Расскажи мне, что случилось, девочка моя.

– Мам, тебе лучше не знать.

– Теперь я точно не успокоюсь. Почему ты выходишь замуж?

– Потому что не могу иначе, – порывисто вздохнула Катрина. – Я не могу тебе объяснить, прости.

– Но почему? Если у тебя какая-то беда, я думаю, твой бывший свекор… Он тебе поможет. По крайней мере, сможет хоть что-нибудь посоветовать.

– Он, конечно, посоветует. Но я предпочла бы, чтобы и он не знал. Мэльдор может, образно говоря, кинуться в бой, и какие у этого будут последствия – неизвестно.

– Он всегда казался мне разумным человеком.

– Когда речь идет о родственнике, клановым порой отказывает здравый смысл.

– Так это имеет отношение к родственнику Мэльдора?

– Это имеет отношение ко мне, – жестко ответила Катрина. – И прошу тебя, не спрашивай больше.

Радэна долго молчала.

Глава 9

«Никогда не представлял, что заговор требует такой подготовки», – раздраженно думал Илвар. Предстоящую кампанию он представлял себе так – как-нибудь утром они собираются и лезут в метрополию Блюстителей Закона, а уж там – как получится. Но выяснилось, что его товарищи имеют иное представление об этом. По крайней мере, двое из них – рассудительный Ньямо и Дэйн. Инглар Ласомбра вообще считал, что идея безумная, и надо бы все бросить.

Что же касается обоих оставшихся, то их взгляды на предполагаемый рейд различались с точностью до наоборот. Первый же спор о том, чем именно начать предприятие, затянулся на целый час.

Ситуацию немного разрешило то, что Дэйн все-таки привел на их встречу Мэлокайна, которого как раз накануне очередной раз выпустили из камеры предварительного заключения, поскольку и теперь не смогли по всем правилам предъявить ему обвинение. Так что ликвидатор был зол. Правда, он далеко не сразу согласился вмешаться в чужую авантюру – Арман даже пожаловался, что уговорить его удалось только после большой двухлитровой бутылки отличного пива. Мрачный ликвидатор долго сидел и молчал, словно внимательно прислушивался, а потом решительно обратился к Дракону Ночи:

– Почему ты хочешь спасти эту девушку? Решил жениться?

– Честно говоря… Не очень.

– Тогда зачем?

– Ну… Я хотел бы, чтоб она сама выбирала себе жениха.

– И ради этого такие затраты сил? Такая опасность? Ты понимаешь, юноша, что это не игрушки?

Илвар даже обиделся.

– Я что, похож на идиота?

– Не слишком. Я хотел бы, честно говоря, услышать правду. В чем ты так заинтересован?

– Ну ладно, – поколебавшись, бросил Дракон Ночи. – Я подумываю, может, и стоит жениться на ней. Я еще не знаю.

Мэл помолчал.

– Ладно. Попробуем. Хотя это, конечно, авантюра.

Илвар совсем приуныл. Он почему-то был уверен, что уж для кого-кого, а для ликвидатора цитадель закона – не такое пугало, как для остальных.

– Значит, и ты считаешь мою задумку неосуществимой.

– Почему же? – невозмутимо возразил Мэлокайн. – Я не сказал – неосуществимой. Это авантюра, верно, но шанс на благополучное окончание дела есть. Впрочем, он всегда есть.

– Значит, поможешь?

– Попробую, – ликвидатор был хмур. – Правда, сказать откровенно, меня мало интересует девочка-Дайменка. У Блюстителей сейчас в плену несколько Мортимеров. В частности – Реневера, засевшая там по самому идиотскому обвинению, какое только можно изобрести. Ну, и кое-что еще…

– Да, я что-то слышал такое… – начал было Инглар Ласомбра, но замолчал под взглядом Мэла.

– Но меня-то интересует Дайменка! – возмутился Дракон Ночи.

– Допустим. Но приятное надо сочетать с полезным. Да, кстати, Дэйн, среди твоих приятелей есть ребята, которые разбираются с компьютерами?

– Конечно, – и тут же насторожился. – Насколько хорошо?

– Мне бы хорошего хакера…

– Э-э… Ладно, поищем. Ты мне дашь пару деньков?

– Три часа, – холодно ответил старший брат. – У тебя есть три часа…

Уже сгущалась темнота, когда пятеро мужчин выбрались из разбитой, потрепанной машины Мэлокайна, завязшей в зелени посреди леса. Как ей удалось пробраться так глубоко в лес, пожалуй, понять было сложно. Но факт оставался фактом. Дэйн с трудом сумел открыть свою дверь и, ругаясь, выкатился прямо в кусты. Он был одет в комбинезон неопределенного цвета и драную рубашку и напоминал строительного рабочего, еще не успевшего приступить к работе. Остальные тоже были одеты довольно небрежно.

Ликвидатор закрыл машину и окинул своих спутников критическим взглядом.

– Дэйн, где твой хакер?

– Скоро подойдет. Вот-вот.

– Кто он такой?

– Да ты его не знаешь. Но хакер классный. Его зовут Энрейд.

– А прозвище у него какое? – пристально глядя на брата, поинтересовался Мэл.

– А? То есть?

– У всех компьютерщиков обязательно есть прозвища. Ники. Какой ник у твоего приятеля, если он компьютерщик?

– Хакер.

– Да? – ликвидатор явно успокоился. – Ну ладно. Когда, говоришь, он подойдет?

У Дэйна зажужжал мобильник, и, попищав кнопками, он ответил:

– Через десять минут.

– Ладно, ждем.

Пока длилось ожидание, Мэлокайн деловито переоделся в форму охранника – в таких ходили и работники частных охранных предприятий, и те, что работали в метрополиях. Самая обычная одежда. Ворча, Инглар и Ньямо облачились в цветастые рубашки и потертые джинсы, извлекли из багажника по бутылке водки и, морщась, принялись откупоривать их. Справившись с пробкой, Одзэро неуверенно посмотрел на ликвидатора.

– А ты уверен, что это необходимо?

– Совершенно уверен.

– Но, может, можно как-нибудь…

– Ты кого хочешь обмануть? Никогда не надо считать противника идиотом. Если от вас не будет пахнуть водкой, если вы будете вести себя нарочито, не так, как настоящие пьяные…

– Да будут они с нами разбираться. К тому же можно просто облить одежду.

– Не дури. Запах будет разный. Пейте.

Ласомбра, сверкнув краснеющим глазом (глаза у вампиров наливались кровью лишь иногда, но когда именно – знали лишь они), послушно приложился к горлышку бутылки, темнокожий Ньямо, принюхавшись, весь передернулся, но, вздохнув, принялся пить. Дэйн торопливо прятал под сиденья автомобиля снятую одежду, потом извлек два пояса с перевязями, напичканными всем, что только может понадобиться взломщику или шпиону-супермену. Большей частью всей этой ерунды младший Арман даже не умел пользоваться.

– Фейерверков купили достаточно? – поинтересовался Мэлокайн, затягивая на себе пояс и перевязь.

– Ага. Два ящика.

– А водки?

– Один ящик.

– Да мне и одной бутылки хватит, – проворчал Ньямо, – чтоб окончательно свихнуться.

– Послушай моего совета, – ответил Мэл, проверяя ножны своих ножей. – Выпей хотя бы две. А лучше три. Будут бить, а когда ты пьян, тебе не больно.

– Откуда ты знаешь? – немедленно влез Дэйн. Но старший брат немедленно пресек попытку хоть каким-нибудь образом подшутить над собой и решительно отрезал:

– Мне рассказывали.

– Но почему ты так уверен, что будут бить? – заспорил Ньямо, незаметно для себя глотая водку. – Это несколько… противозаконно.

– Потому что знаю Блюстителей и их людей. Вы, ребята, бузите погромче, но оскорблений в адрес законников не выкрикивайте, смотрите. Не хотелось бы, чтоб с вами случилась какая-нибудь беда… Дэйн, где твой компьютерный гений?