Клановое проклятие - Ковальчук Игорь - Страница 44

– Где Эмита? Что с ней?

– Пристегнись немедленно, а то разговаривать не будем… Вот так. Эмита у меня. Сейчас с ней все в порядке.

Ликвидатор тупо смотрел в лобовое стекло.

– Что я тогда с ней сделал?

– Так ты не помнишь? Ничего не помнишь?

– Почти ничего.

– «Почти» – уже хорошо. Что именно ты помнишь? Каждая мелочь может быть важной.

– Пап, я…

– Не отлынивай и говори. Говори не как отцу, а как юристу. Как адвокату, наконец. Итак. Ты шел домой…

Мэлокайн сосредоточился, наморщил лоб, пытаясь припомнить хоть что-нибудь значимое.

– Я был в баре… Да, я поужинал в баре. Пельмени с чесночным соусом, пирог с мясом, на десерт – блинчики с кленовым сахаром и орехами.

– Ты пил?

– Нет, ничего. То есть, ничего алкогольного. Я пил чай. Пива не стал брать – почему-то совсем не хотелось.

– Так. Продолжай. Что потом?

– Потом… Пошел домой.

– Пешком?

– Да. Машину я оставил на платной стоянке. Потом в какой-то момент… Нет, не помню.

– Постарайся вспомнить.

– Ну… Нет, не могу. Словно пыльный мешок на башку надели.

– Так. Ни звуков, ни движения на периферии сознания?

– Нет. Ничего не помню.

– Значит, видимо, магия. Дальше ничего не помнишь?

– Только кое-что. Уже дома…

– Ясно, – ловко управляя автомобилем одной левой рукой, правой Мэльдор дотянулся до папки и вынул большой лист. – Вот, взгляни. Это химическое вещество нашли у тебя в крови.

Ликвидатор взял лист и стал внимательно читать. Несколько минут он пытался разобраться в формулах и головоломно-длинных терминах, а потом со вздохом вернул лист на место, положил поверх папки.

– Ничего не смыслю в химии. Это бы Дэйну взглянуть…

– А тем не менее вещество должно быть тебе известно. Это, по-простому говоря, «гормональный взрыв».

Мэлокайн прикусил губу. Снова взял листок и, повертев в пальцах, посмотрел на него, как слон на мышь.

– Значит, я и в самом деле ее изнасиловал… – произнес он тоном утверждения, голосом тихим-тихим, усталым, но одновременно звенящим от кристального отторгающего холода.

– Ты? – Мэльдор пожал плечами. – Ты ее просто здорово напугал. Я до сих пор не понимаю, как тебе это удалось. Но факт остается фактом.

Ликвидатор удивленно потянулся вперед и попытался заглянуть отцу в лицо. Он всегда считал, что прекрасно владеет собой, но любой, даже не слишком проницательный человек, сейчас прочел бы по нему все, что он думает. Лицо просветлело, с глаз сбежала тусклая пелена, и одного только вздоха облегчения не хватало, чтоб довершить картину.

– Значит, не изнасиловал?

– Нет.

– Но… Разве такое возможно?

– Считается, что нет. Для того вещество и было придумано, чтоб никто не мог его перебороть. Но Эмита по-прежнему девственна, и никаких других… скажем так, вмешательств не было.

При упоминании о «других вмешательствах» Мэла передернуло. Он отвернулся.

– Не молчи, не молчи, – нетерпеливо подогнал отец. – Рассказывай – что помнишь? Подробно. Я хочу знать, что конкретно сохранилось у тебя в памяти.

– Только то, как я опрокинул Эмиту на пол и стал раздевать.

– А как схватил – помнишь?

– Да.

– Ну, так и не валяй мне Ваньку. Говори четко. Как вошел в дом – помнишь?

– Да. Потом швырнул ключи в кактус – я всегда так делаю. Потом увидел Эмиту – и…

– А как входил в дом – помнишь?

Мэлокайн напрягся.

– Как входил – нет. И не то, чтоб было темное пятно, которое вдруг рассеялось, стоило мне оказаться в доме. Просто не помню.

– Так. Ясно. А на каком моменте ты отрубился?

– Когда раздел Эмиту.

– Потом ничего уже не помнишь?

– Потом помню, как меня били по мордасам в участке.

– Да? А выглядишь ты ничего. Синяков почти нет.

– На мне, как на кошке, все мигом заживает…

– Полагаю, именно твоя выносливость и сыграла роль в этой ситуации. Еще наша Мортимеровская особенность – то, что на некоторые химические вещества наш организм реагирует необычно. А может, и то, что тебе ввели слишком большую дозу. Для гарантии. Наверное, тебя спасло все сразу.

– Так что мы теперь будем делать? Есть идеи?

– Знаешь, когда я получил результат анализа, я просто ошалел. Лаборант, который делал анализ, знал про «гормональный взрыв», и он сказал, что это вещество из разряда тех, которые очень быстро выводятся из организма. Это же не банальные гормоны, это что-то более сложное. Если бы нам пришло в голову делать тебе анализ дней через десять после происшествия, уже ничего бы не нашли. А теперь – тем более. Никаких следов.

– Как ты догадался взять у меня кровь?

– Я ж не идиот. Я тебя как облупленного знаю. С чего бы тебе пришло в голову насиловать дочь? Полагаю, в самом крайнем случае ты б в бордель пошел.

Ликвидатор почувствовал, что краснеет, и от этого покраснел еще больше. Он сам на себя рассердился – что за новости? Он же не барышня, чтобы заливаться краской по пустякам.

– Не пошел бы.

– Вот именно. Ты всегда собой владел. Я ни за что не поверил бы в подобное обвинение. У меня было два варианта – либо это был не ты, либо же ты был не в себе. Второй вариант проверяется элементарно – через анализ крови.

Мэл посвистел сквозь зубы.

– Этим анализом ты убил разом двух зайцев. Понятно, кто это затеял. Подобное вещество есть только у законников.

– Вещество можно и украсть, – возразил юрист. – Все на свете можно купить. Но меня в твоей правоте убеждает другой факт. Вскоре после происшествия к дому подрулили сразу четыре полицейские машины, которые никто не вызывал. Я опросил соседей – никто никакого шума не слышал и в полицию не звонил. Эмита этого тем более не делала. Законники приехали сами, дав тебе достаточно времени на то, чтоб поделать с дочерью все, что в голову взбредет.

– Это, черт возьми, просто…

– …И загвоздка теперь только в одном – в мотиве. Зачем им это было нужно? Только ли, чтоб отправить тебя на Звездные каторги?

Ликвидатор скрипнул зубами.

– Почему не могли найти другого повода? Ублюдки драные… Почему именно дочь?

– Это и нужно выяснить. Нет смысла выдвигать обвинение, пока нет доказательств и не сформулирован мотив. Доказательства есть, дело за последним, – Мэльдор покосился на сына. – Впрочем, предвижу, что тебе еще придется посидеть в КПЗ – об этом, я, впрочем, уже говорил – готовься. Хоть это и абсурд. Обвинения нет, доказательств против тебя нет, отсутствует само событие преступления – есть только желание обвинить.

– Думаешь, смогут доказать?

– Блюстителей, сказать по правде, уже давно не назовешь законниками. Если им удается обвинить кого-то в убийстве человека, который жив и по сей день – а такое было на моей памяти – то и в несовершенном изнасиловании вполне могут обвинить.

Мэлокайн задумчиво смотрел в боковое окно автомобиля.

– С этим надо что-то делать, – произнес он раздумчиво. – Дальше так продолжаться не может.

– Полностью с тобой согласен.

Глава 8

Сперва знакомство с Рейн Шени Даймен показалось Илвару особенно важным, но вскоре он убедился, что добиться чего-то от девушки с темно-синими волосами не так легко. Девушка согласилась станцевать с ним один танец, от угощения отказалась, но беседовала с удовольствием. Правда, через полчаса пришел тот, кого она ждала – брат, молодой парень с темно-зелеными, коротко подстриженными волосами и холодным, настороженным взглядом. Он смерил непрошеного кавалера сестры таким взглядом, что Дракону Ночи сразу стало не по себе.

Правда, он сумел взять себя в руки и даже попросить девушку о свидании.

Но, получив согласие, вскоре обнаружил, что ни на шаг не продвинулся к цели. Правда, он и сам не понимал, какова же его цель, тем более что мысль о браке, как и о близких отношениях вне брака, пока не приходила ему в голову. Юноше просто хотелось встречаться с нею, танцевать, может быть, рано или поздно довести дело до поцелуев и объятий. Большего ему пока не хотелось. Но Рейн Шени не желала и этого.