Бастард: Сын короля Ричарда - Ковальчук Игорь - Страница 86

Беренгера была высокой, немного полноватой двадцатисемилетней женщиной, не слишком красивой, но зато держащейся очень величественно. В таком, как у нее, возрасте женщины в королевских семьях не вступали в брак, и лишь богатое приданое могло убедить какого-либо короля взять ее. Санчо, понимая, что его дочь слишком стара для брака с таким могущественным государем, как Ричард, не поскупился — и земельные владения, и золото, и корабли, и даже небольшая армия, предоставляемая зятю для войны в Палестине. В этой ситуации ни возраст невесты, ни ее красота не имели значения. Альенор Аквитанская, не желавшая союза сына с французским королем, убеждала его, что избранная девица происходит из семьи, славящейся своей плодовитостью, что она умеет держаться и не уронит чести королевского дома, как Алиса, строившая глазки кому ни попадя, но Ричард слушал ее равнодушно.

В апреле английский государь приказал срыть укрепления Матегриффона, не желая дарить Танкреду готовую крепость, и мессинцы, которые всего полгода назад таскали камни на эти стены, покорно принялись их разбирать. Что они думали на этот счет, осталось при них. Городские сановники скрипели зубами, но поставляли достаточно съестных припасов, чтоб прокормить рабочих и прожорливых рыцарей неуемного короля. Лишь неуклонное приближение лета — самого подходящего для войны времени года — давало сицилийцам силы терпеть. Англичане готовили корабли — проверяли такелаж, растягивали паруса, чтоб лишний раз убедиться что нигде нет дыр или обтрепавшихся швов. На пристань свозили сено и овес, солонину, крупы, муку, соль и уйму других припасов; рыцари приводили в порядок вооружение, оруженосцы обихаживали коней, заранее жалея их, обреченных, как и люди, путешествовать морем.

В первый же четверг после Пасхи, двадцатого апреля англичане под ликующие, исполненные облегчения крики сицилийцев сели, наконец, на корабли и распустили паруса. Теперь у Ричарда было сто пятьдесят больших боевых кораблей и пятьдесят три отлично вооруженные галеры. Серпиана, стоявшая на корме большой королевской пурпурной барки, куталась в тонкий плащ, расшитый цветами и розетками, любовалась тающим в туманной дымке островом. Небо было таким ясным, словно умытым, — ни единого белого росчерка. Свет, жаркий и ласковый, изливался на морскую гладь, кажущуюся чуть более темной, чем обычно, и Дика удивляло, что его невеста кутается в плащ. Подойдя, он положил ей руку на плечо, изящное и хрупкое.

— Тебя знобит? Чувствуешь себя плохо?

— Почему ты спрашиваешь?

— Тепло, но ты кутаешься. Ты не беременна, Анна?

Она повернула голову и улыбнулась ему:

— А если да, то что?

Сердце корнуоллца сладко сжалось.

— Тогда мы немедленно идем к священнику и венчаемся, — спокойно ответил он. — Идем?

— Нет. Я не беременна. Не волнуйся, ребенок будет только тогда, когда я этого захочу. И кутаюсь я просто так. — Она подняла ладонь. — Смотри, как красиво. Небо чистое, ясное, и море тоже… Они сливаются, как будто и там, и там — вода. Какая хорошая погода.

Молодой рыцарь, немного знавший толк в погоде, напряженно втягивал солоноватый пряный воздух. Он чувствовал одновременно и облегчение, и легкое разочарование.

— Ненадолго, — отметил он. — Через пару дней будет буря.

Серпиана тревожно взглянула на него.

— Не волнуйся, — успокаивающе улыбнулся Дик. — Все будет хорошо. С нами все будет хорошо. — И обнял ее за плечи.

Сицилия растворялась в голубизне. Попутный ветер подгонял корабли, и волна, бившая в борт, иногда осыпала людей мелкой водяной пылью. Это служило поводом для веселого переполоха на борту большого корабля, везшего вдовую королеву Иоанну, принцессу Беренгеру и их придворных дам. Серпиана не пищала, как они. Девушка-змея с удовольствием подставляла лицо под брызги и задумчиво щурилась. Может, она видела что-то впереди, что-то такое, чего не видели остальные? Никто не знал…