Маскарад для двоих - Келли Элисон - Страница 25

— Джой… ты не пробовал принимать что-нибудь? Какие-нибудь лекарства?

Он нахмурился.

— Нет, а что? А, понял! — Он обрадованно посмотрел на нее. — Ты имеешь в виду, не действовали ли на мою сперму какие-нибудь лекарства? Не волнуйся. Хотя я готов сдать тест, если ты действительно беспокоишься.

О, она еще как беспокоится! Когда она ему намекнула, что презерватив не вполне выполнил свою функцию, то хотела лишь наказать его за то, что он так бесцеремонно играл ее чувствами, заставив влюбиться в него. Она вовсе не собиралась превращать его в пациента психиатрической больницы.

Дункан радостно приветствовал их у себя в кабинете.

— Отличная работа! Отличная работа! — сказал он, энергично тряся руку Джоя. Затем повернулся к Стефани, обнял ее и звонко поцеловал в щеку.

Джой никогда не сомневался в привязанности Дункана к нему и Стефани, но тот очень редко ее показывал. Их опекун, как и сам он, Джой, никогда не понимал, как важны для Стефани эти проявления любви. Но Джой понял это сейчас, потому что в ее глазах и улыбке сияла любовь. В этот момент Стефани показалась ему красивее всех женщин, которых он когда-либо встречал. Джою отчаянно захотелось поменяться местами с Дунканом и сжать ее в объятиях. Воспоминания сразу переключились на ту ночь и зажгли в нем огонь, который превратился в пожар при мысли, что у нее в животе находится его ребенок.

Его ребенок. Их ребенок. Маленький человечек, которого они создали вдвоем…

Чувства, которые вызвал у него этот образ, не поддавались ни объяснению, ни пониманию. Но одно он знал твердо: Стефани Элизабет Бернадетт Уортингтон могла говорить все что угодно по поводу настоящей семейной жизни, которая, по ее мнению, может быть основана только на любви. И что она никогда не выйдет замуж по другой причине. Все это ей не поможет. Если она носит его ребенка, то будет носить и его кольцо!

Она хочет верить в любовь? На здоровье! Джой в нее никогда не верил — и не собирается. Но мысль о том, что всю оставшуюся жизнь он будет делить со Стефани постель и обнимать ее каждую ночь, быстро уменьшает его отвращение к семейной жизни. Нет, он не хотел, чтобы Стефани оказалась беременной. Но если да…

— Ну, Джой, садись и давай обсудим наше последнее приобретение, — приказал старик, отрывая его от возбуждающих мыслей и указывая на кресло рядом со Стефани. — Ты, Джой, просто дьявол на переговорах. Владеть островом всегда было моей… целью. Но я не могу передать, что значит для меня получить «Остров миражей».

— И не надо, — ответил Джой. — Но, как я и сказал вчера вечером по телефону, без Стефф я бы не справился.

На щеках Стефф появился румянец, и она заерзала на стуле.

— Он преувеличивает, Дункан, я…

— Нет, Маллиган тоже так сказал, — перебил ее Дункан.

Маллиган?! Стефани бросила красноречивый взгляд на Джоя. Если Маллиган сказал хоть одно слово не так, все полетит к черту.

— Ты говорил с Маллиганом? — спросил Джой. Может, у них со Стефф просто слуховая галлюцинация?

— Конечно. Он позвонил мне вчера поздно вечером, вскоре после твоего звонка. Мне он показался вдрызг пьяным, но, по слухам, он любит выпивку, как и женщин. Через несколько дней он приедет в Сидней, поэтому хочет, чтобы мы все вместе собрались.

— О боже! — Слабый возглас отчаяния Стефф выразил и чувства Джоя.

— Естественно, я согласился. — Голос Дункана замер. Он встревоженно перевел взгляд с Джоя на мертвенно-бледную Стефани. — Что случилось? — спросил он осторожно. — Какая-нибудь проблема или помеха, которая мне не понравится?

— Помеха — подходящее слово. Как ты думаешь, Стефф? — произнес Джой устало и страдальчески взглянул на нее.

— Ну-ка выкладывайте! Хватит переглядываться, — резко проговорил Дункан.

— Боюсь, это наша свадьба, — отозвался Джой.

Их рассказ Дункан встретил с изумлением, смешанным с недоверием. Однако он не собирался вдаваться в детали — все это, по его глубокому убеждению, ни в коей мере не должно было отразиться на сделке. Было решено возобновить их фальшивый брак на время визита Маллиганов.

— Я не перееду к тебе, Джой, — сказала Стефани, поглощая китайские блюда, принесенные Джоем на ужин.

— Но у меня удобнее и больше соответствует представлению о том, где должны жить муж и жена, успешно занимающиеся профессиональной карьерой.

— Если они планируют заводить детей, то нет. И помни, что именно ты сделал меня беременной и… — Она вспыхнула. — А… э… я имею в виду, что ты сказал Тори, что я могу быть беременной, и…

— И накаркал, как ты изволила выразиться.

— Ну… в любом случае, что я… Джой, хватит на меня так смотреть.

— Как — так?

— Как… как… как будто ты пытаешься увидеть меня изнутри или что-то…

— Мне интересно…

Она нахмурила изогнутые брови.

— Что?

— Как ты думаешь, как бы выглядел наш ребенок?

Стефани моргнула.

— Джой… я не…

— Ну, дай мне помечтать! Я раньше никогда даже не думал о детях, а сейчас все время представляю, как бы выглядел наш ребенок. — Он нахмурился. — Ты случайно не знаешь, среди твоих родственников не было близнецов?

— Близнецов?! Ты хочешь близнецов от меня!

— Да нет, конечно! Просто я представил пухлого светловолосого мальчика, а потом — маленькую девочку с лицом феи и платиновыми кудряшками. Мне стало интересно…

— Откуда там взяться светлым волосам? — пробормотала она, бросив взгляд на сидящего напротив темноволосого мужчину.

— Почему бы и нет? — Он дерзко ухмыльнулся. — Я знаю, что это твой настоящий цвет.

— А твои волосы такие же темные, как и твое извращенное чувство юмора, — возразила она, чувствуя, что краснеет.

Он рассмеялся, нисколько не обидевшись.

— При всем при том мой коэффициент умственного развития на четыре пункта выше твоего, так что будем надеяться, что мой интеллект возобладает.

— Только если это будет компенсировано моими моральными принципами. Именно твои четыре лишних пункта интеллекта поставили нас в такое положение! И тебе послужит уроком, если у твоей дочери интерес к сексуальной охоте будет равен твоему. — Паника, мелькнувшая в его взгляде, заставила ее рассмеяться. — О, да, это будет очень забавно! Ты, с твоим неразборчивым сексуальным аппетитом, пытаешься контролировать дочь.

— Этого не случится, — сказал он твердо. — Потому что моей дочери будет запрещено даже ходить на свидания до тридцати лет.

— Да? Ну, можешь не сомневаться, что моя дочь не смирится с такой скучной жизнью!

— А ей не будет скучно! Я могу придумать кучу интереснейших вещей. Например, научу ее готовить. Конечно, при подобных обстоятельствах, — он подмигнул, — будет лучше, если наш сын захочет стать пожарным.

Стефани пыталась сдержать улыбку.

— Ты не думаешь, что работать пожарным и возглавлять «Портер корпорейшн» будет для него многовато?

Джой искренне удивился:

— Ты хочешь, чтобы наш сын занялся бизнесом?

— Нет… пока он сам этого не захочет. Просто Дункан считает тебя своим преемником, и я подумала, что ты тоже захочешь со временем передать этот пост сыну.

Джой на несколько секунд погрузился в размышления.

— Я никогда об этом не думал… Наверное, это здорово — передать что-то своим детям. Но я согласен и на девочку. И вообще, я бы хотел поддерживать своего ребенка всегда, будет он бизнесменом или профессионально займется серфингом.

— Я тоже так думаю, — подтвердила Стефани. — Родители должны направлять и поддерживать, а не толкать и ограничивать.

— Ты думаешь, Дункан поступал с нами именно так?

— Не специально, — ответила она устало. — По-моему, Дункан понятия не имел, что с нами делать, пока мы не окончили школу. Если бы Фло не организовывала поездки и экскурсии, наверное, кроме школы, мы бывали бы только в офисе.

Джой нахмурился.

— То есть ты была несчастлива в детстве?

— Боже, нет, Джой! Конечно, нет! Я люблю Дункана, и мне нравится, что он мой опекун. Просто иногда мне кажется, что ему чего-то все-таки не хватало.