Шалун в ее постели - Джеффрис Сабрина - Страница 69

— Ты хочешь советоваться с этим болваном? — Леди Минерва изобразила удивление и густо покраснела при этом. — Едва ли этот человек… способен на что-либо разумное.

— Но он очень толковый адвокат.

— Это он сам так думает! — отрезала Минерва и отвернулась, собираясь уйти. Задержавшись, она бросила через плечо — Но поступай, как считаешь нужным. В конце концов, он — твой друг.

— Что с ней? — поинтересовалась Аннабел, проводив взглядом сестру Джаррета.

Тот нахмурился и проворчал:

— Пока не знаю.

Тут Хью откашлялся, дабы привлечь к себе внимание, и проговорил:

— Похоже, милорд, нам предстоит обстоятельный разговор по поводу брака… и денег на булавки.

— Я бы сказал, что это неизбежно, — ответил Джаррет. — Неизбежно, поскольку мы все станем намного богаче. — При виде озадаченного выражения на лице Хью он торопливо добавил: — Ост-Индская компания подписала соглашение на две тысячи бочек вашего светлого эля и несколько сотен другой продукции Пламтри. Надеюсь, что со временем нам удастся увеличить объемы.

Хью стоял как громом пораженный. Аннабел же взвизгнула и, бросившись к Джаррету, осыпала его поцелуями.

— Ты это сделал! О, я знала, что у тебя получится! Ты самый умный пивовар в Англии!.

Хью расплылся в улыбке.

— Спасибо, милорд, что помогли нам.

Он протянул руку Джаррету, и тот энергично ее пожал.

— Я все расскажу вам чуть позже, — произнес Джаррет, — а сейчас мне нужно ненадолго уединиться со своей невестой.

Хью кивнул и обнял Джорди за плечи.

— Идем, сынок. Оставим влюбленных наедине.

Когда все разошлись, Джаррет затащил свою возлюбленную в опустевшую столовую и, заключив в объятия, с жаром поцеловал. Потом, отпрянув, пробормотал:

— Когда мы сможем пожениться?

— Как только пожелаешь.

— Бабуля наверняка захочет устроить грандиозное торжество с огромным свадебным тортом и церемонией в соборе Святого Павла. Мне бы не хотелось лишать тебя такого удовольствия, если, конечно, эта идея тебе нравится.

Аннабел рассмеялась.

— С тобой, моя любовь, я готова венчаться хоть в амбаре.

Его взгляд полыхнул огнем:

— Предложение вполне уместное. Ведь именно в амбаре мы с тобой как-то раз чуть не закрепили свои отношения. Хотя я бы предпочел ограничиться скромным торжеством в Холстед-Холле, если, конечно, не возражаешь.

— Разумеется, нет! Холстед-Холл — это было бы идеально. Если… твоя бабушка одобрит.

— Бабуля одобрит все, что угодно, — лишь бы женить меня. Осмелюсь предположить, что она не стала бы возражать и против свадьбы на пивоварне — прямо в бродильном цехе.

Аннабел весело рассмеялась.

— В бродильном цехе? У меня на сей счет большие сомнения.

Тут Джаррет вдруг взглянул на невесту с лукавой улыбкой и спросил:

— Любимая, может, хочешь сделать ставку?

Она взглянула на него исподлобья.

— А я-то думала, кто-то бросил азартные игры.

— Но эта ставка будет особенной. Такую мы можем себе позволить.

— Что же поставим на кон?

— Ты пожизненно будешь спать в моей постели, согласна?

Аннабел изобразила задумчивость. Потом с улыбкой спросила:

— А если выиграешь ты?

Джаррет захлопал глазами; он явно не ожидал такого вопроса.

Тут из гостиной донесся веселый смех, и Джаррет, тоже рассмеявшись, проговорил:

— А если выиграю я, ты получишь шалуна в свою постель.

Эпилог

Через десять дней они скромно обвенчались в семейной часовне Шарпов. И не стали дожидаться возвращения в Англию Оливера, старшего брата Джаррета. С венчанием решили поторопиться, чтобы в следующем семестре определить Джорджа в школу Харроу, поскольку он не мог жить с «тетей и дядей», не состоявшими в браке.

Спустя шесть недель после свадьбы Джаррет поднимался по центральной лестнице Холстед-Холла. Оставаться здесь жить навсегда они не собирались. Было решено: когда Джордж закончит учебу, они переедут в город, куда-нибудь неподалеку от пивоварни. Но сейчас Джаррету очень нравилось жить в доме своего детства.

Если бы только Аннабел чувствовала себя получше, его счастье было бы полным. Увы, его супруга испытывала в последние дни некоторое недомогание, и это очень его беспокоило. Он полагал, что ему не следовало оставлять ее и уезжать в Лондон, чтобы вместе со всеми родственниками встретить в порту Оливера и Марию, возвращающихся в Англию, но Аннабел настояла — заявила, что он обязан встретить брата и привезти его с супругой в Холстед-Холл.

Вернувшись из Лондона, Джаррет сразу бросился в спальню. Приоткрыл дверь и увидел, что Аннабел спит. Закатное солнце освещало ее милое личико и прекрасные волосы, разметавшиеся по подушке. Осторожно приблизившись к кровати, Джаррет замер, любуясь своей очаровательной женой. Он до сих пор не мог поверить, что эта женщина принадлежала ему. И какое счастье, что он все же женился на ней. Аннабел была радостью всей его жизни. Она стала для него не только дорогой подругой в постели и вне ее, но и превосходным деловым партнером. До того как Аннабел заболела, она каждый день ездила с ним на пивоварню, где проверяла различные рецепты или советовалась с Харпером по поводу всяких новшеств, которые. Джаррет хотел ввести в процессе пивоварения. Он постоянно с ней советовался, и она прекрасно понимала суть всех его проблем и затруднений. Более того, жена давала ему очень толковые советы.

Тут Аннабел вдруг шевельнулась и приоткрыла глаза. Ласково улыбнувшись ей, Джаррет спросил:

— Дорогая, как ты себя чувствуешь?

Она заморгала и, окончательно проснувшись, пробурчала:

— Ужасно чувствую… Это ты… Ты во всем виноват.

— Милая, но почему? Я же говорил тебе, чтобы не ела те пикули, они не пошли тебе впрок. А ты… ты выбираешь какую-то странную пищу…

— И на то есть причины. — Аннабел приподнялась и пристально взглянула на мужа. — Я не больная, а беременная, понятно?

Джаррет не сразу понял значение ее слов. Когда же понял, радостно рассмеялся.

— Ничего смешного, — проворчала Аннабел, вставая с постели. — Ты же уверял меня, что твои кондомы дают полную гарантию. И что же? Опять в том же положении, что и тринадцать лет назад…

— Не совсем, — с улыбкой возразил Джаррет. — Теперь ты замужем.

— А если бы не была? Что, если бы ты уехал в Лондон, бросив меня с ребенком? Значит, подвели тебя твои кондомы.

— Ну… всякое бывает. — Джаррет пожал плечами. — Бывает так, что даже кондомы подводят. Тут уж ничего не поделаешь.

Аннабел ударила мужа подушкой.

— Ты говорил, что они никогда не подводят! Откуда тебе знать, что с твоим… безответственным образом жизни по Лондону не бегают десятки твоих внебрачных детишек?

Джаррет старался скрыть улыбку, но это было не так-то просто. Аннабел была такая очаровательная, когда злилась. К тому же она была беременная. Его первым ребенком!

— Уверяю тебя, любимая, если бы у меня родился хоть один ребенок, его мать давным-давно пришла бы ко мне с протянутой рукой. Я ведь сын маркиза, если помнишь.

— Очень хорошо помню. — Аннабел усмехнулась. — Но после стольких лет безответственного поведения ты…

— Наконец-то понял, что отец семейства должен быть чрезвычайно ответственным человеком, — подхватил Джаррет со смехом. Он привлек жену к себе. — Успокойся, милая. Ты ведь не всерьез сердишься, что у тебя будет наш ребенок, правда?

Аннабел расплылась в улыбке.

— Конечно, не всерьез.

Глаза ее наполнились слезами, и Джаррет протянул ей один из носовых платков, которыми теперь предусмотрительно запасался.

— Дорогая, забеременев, ты тоже всегда плачешь? — спросил он с улыбкой.

— Да, конечно. Только сейчас это слезы радости. Представляешься впервые смогу держать своего ребенка, не беспокоясь, что люди узнают правду! Я смогу обожать его — или ее — без оглядки на мнение людей! Этот ребенок будет моим… в полном смысле слова!