Шалун в ее постели - Джеффрис Сабрина - Страница 45

Сказав это, Джаррет тут же почувствовал какое-то странное удовлетворение. А впрочем, ничего странного. Ведь именно так он и должен был поступить. Да, он поступил правильно, и они оба это знали.

— Я лишь хотел освободиться от сделки с твоим братом, — добавил Джаррет. — И теперь я свободен. Делить со мной постель не нужно. Иди быстрее домой.

Глава 17

Аннабел смотрела на него в изумлении; сначала ей даже показалось, что она ослышалась. Но странно… Ведь еще час назад она бы прыгала от счастья, если бы узнала, что избавилась от необходимости переспать с этим мужчиной. А сейчас… Сейчас что-то изменилось. Похоже, изменился он, Джаррет. Теперь он стал совсем другой — во всяком случае, уже не смотрел на нее с презрением.

С вызовом вскинув подбородок, Аннабел заявила:

— Я всегда плачу по своим долгам, сэр. — Когда при слове «долги», он поморщился, она поспешно добавила: — Может, ты и не считаешь меня местной, но я…

— Это не имеет ничего общего с честью, — перебил Джаррет. — Это совсем другое… Поэтому я освобождаю тебя от ответственности по твоим, как ты выразилась, «долгам». Как у победителя у меня есть такое право, и ты это знаешь.

— Но я так не хочу! — крикнула Аннабел. — Ведь я же предложила эту ставку! И я не желаю, чтобы ты освобождал меня от ответственности из жалости.

— А я не желаю, чтобы ты делила со мной постель только из-за этой глупой сделки. — Он поднялся на ноги и пристально посмотрел на нее. — А если я когда-нибудь и захочу с тобой переспать, то только по твоему желанию, понятно?

Да, ей все было понятно. Она тотчас поняла, что уязвила его гордость. Ей следовало понять это еще тогда, когда Джаррет заявил, что с помощью ласк и поцелуев она якобы пыталась «заманить его в сети». Выходит, он ужасно обиделся, решив, что она видела в нем лишь средство для достижения цели. Однако он сказал, что переспит с ней, если она сама того пожелает. Но если так…

Собравшись с духом, она спросила:

— А если я захочу этого не из-за своей ставки?

Он взглянул на нее с удивлением. И она вдруг заметила, как дернулся мускул на его щеке.

— А по какой же причине? — спросил он наконец.

Аннабел густо покраснела.

— А что, обязательно нужно, чтобы я об этом сказала?

Он тут же кивнул:

— Да, обязательно.

Аннабел подумала о возможности бегства. Да, теперь-то она знала, что задерживать ее Джаррет не станет, однако… О Боже, она чувствовала, что не хочет уходить — хочет совсем другого… Более того, она была уверена, что не сможет противиться своему желанию, — так что, наверное, не стоило и пытаться…

Поднявшись на ноги, Аннабел обошла стол и, приблизившись к Джаррету, тихо проговорила:

— Вот уже тринадцать лет прошло с тех пор, как я спала с мужчиной. И на протяжении всех этих лет я твердила себе, что мне это не нужно, внушала себе, что я всем довольна и не нуждаюсь в мужских ласках… и во всем остальном. Но тут появился ты и… и все изменилось… — Она внезапно умолкла и стыдливо потупилась.

— Что же ты?.. Продолжай, — сказал Джаррет. В голосе его прорезалась хрипота, и Аннабел, уловившая это, тотчас почувствовала, что ноги ее сделались как ватные.

Тут он протянул к ней руку и провел ладонью по ее щеке. Она судорожно сглотнула и, глядя прямо ему в глаза, прошептала:

— Я хочу тебя, Джаррет. Хочу, чтобы ты ко мне прикасался, чтобы ласкал меня и чтобы…

В следующее мгновение губы Джаррета прижались к ее губам. Он целовал ее с жадностью, целовал страстно и в то же время необычайно нежно, и Аннабел, вцепившись в лацканы его сюртука, крепко прижалась К нему и ответила на поцелуй. Продолжая целовать ее, Джаррет стащил с ее плеч платье, что не составило труда — платье было сшито еще в те времена, когда дамским нарядам практически не на чем было держаться. А в следующее мгновение его пальцы уже ласкали обнаженные груди Аннабел.

Внезапно сообразив, что они стоят у окна без штор, Аннабел, отстранившись, прошептала:

— Погоди, Джаррет…

— Ни за что на свете, моя прелестная фея, — прохрипел он. — У тебя была возможность сбежать, но ты ею не воспользовалась. А теперь…

— А кто говорит о бегстве? — перебила она. — Окно ведь…

Взяв один из подсвечников, она схватила Джаррета за руку и подвела к двери в углу конторы. Открыв ее, втолкнула его в небольшую комнатку, где имелась кровать, а также письменный стол.

— О, да это же спальня… — пробормотал Джаррет с удивлением.

— Когда пивоварня и по ночам работала, — пояснила Аннабел, — мистер Уолтерс здесь спал. Кроватью давно не пользовались, но постель чистая. И тут гораздо удобнее… чем на столе, правда? — добавила она, смутившись.

— Да, конечно, — кивнул Джаррет.

Аннабел же подошла к камину и быстро развела огонь. Приблизившись к письменному столу, она поставила на него подсвечник. Джаррет тут же подошел к ней сзади и обнял за талию. Поцеловав ее в шею, он пробормотал:

— Неудивительно, что для игры в карты ты выбрала именно пивоварню. Вероятно, ты все продумала.

Она тихо рассмеялась.

— Нет-нет, Ничего подобного… Ведь я не предполагала, что ты выиграешь.

— Думаю, что предполагала. — Он положил ладони ей на груди, и сердце ее забилось быстрее — Признайтесь, мисс Лейк, что вы не очень-то хотели выиграть.

— Что ты сказал?.. — Она резко развернулась к нему лицом. — Зачем мне это, милорд?

Джаррет лукаво улыбнулся:

— Ну, возможно, тебе очень уж хотелось завлечь такого шалуна, как я к себе в постель.

— А ты действительно шалун? Знаешь, я думаю, ты настоящий джентльмен, хотя и не хочешь таковым казаться.

Джаррет повернул ее к себе спиной, чтобы расстегнуть застежку на платье.

— Дорогая, ты первая женщина, которая так считает. — Он потянул платье вниз, и оно упало к ее ногам.

От поцелуев, которыми Джаррет покрывал ее обнаженные плечи, по телу Аннабел пробежала дрожь.

— Но конечно же, далеко не первая женщина… которая ляжет с тобой в постель, — прошептала она.

Он принялся расшнуровывать се корсет.

— Разумеется, не первая.

— И сколько же их было?

— О, многие сотни, — ответил Джаррет со смехом. Сняв с нее корсет, он отбросил его в сторону. — То есть даже не сотни, а тысячи.

— Так много?! — Аннабел тоже засмеялась.

— Добрая половина всего женского населения Лондона, если верить сплетням. — Его ладони скользнули по ее бедрам. — Но среди них не было ни одной столь же прелестной как ты.

— А вот это — ложь! — Она снова развернулась к нему лицом.

Глядя ей прямо в глаза, Джаррет тихо проговорил:

— В таких ситуациях, как эта я никогда не лгу женщинам.

— Никогда?

Он с улыбкой кивнул:

— Да, никогда. В этом просто не было необходимости. Потому что женщины, с которыми я сплю, — это в большинстве случаев горничные и дамы легкого поведения, которые не ждут и не требуют каких-либо обещаний и нежных слов. — Он провел по ее щеке тыльной стороной ладони. — Им достаточно удовольствия. Или денег.

— А к которым из них ты относишь меня? К горничным или к дамам легкого поведения?

— Ни к тем, ни к другим. Потому что ты — особенная. Ты не такая, как все остальные. — Он поднес руки к ее волосам и вытащил из них заколки. — Ты похожа на богиню. Богиню плодородия, богиню урожая. На Цереру или, возможно, на Деметру.

Аннабел едва заметно нахмурилась.

— На богиню плодородия? Не думаю, что это так уж хорошо. С учетом того, чем мы собираемся заняться, — добавила она почти шепотом.

Джаррет рассмеялся.

— Что ж, дорогая, тогда предложи свой вариант.

— Ну, уж если мне надлежит быть божеством, то я предпочла бы стать Минервой. Потому что она умна, красива и является к тому же богиней торговли.

— Сожалею, но этой дамы нет в списке. — Джаррет рассыпал ее волосы по плечам.

— Потому что она девственница? — спросила Аннабел с грустной улыбкой.