Шалун в ее постели - Джеффрис Сабрина - Страница 34

«Неужели он действительно так сказал? — подумала Аннабел. — Или просто… намекнул?»

— Тебе очень нравится его светлость? — спросила она.

Джорди снова пожал плечами:

— Ну… мне кажется, он хороший человек.

— Значит, тебе нравится, когда рядом с тобой тот, кто понимает тебя, обращает на тебя внимание, в то время как твой отец…

— Постоянно валяется пьяный! — воскликнул Джорди.

Аннабел в изумлении уставилась на мальчика.

— Так ты знаешь?..

— Конечно, знаю! Я видел, как он пьет поздно вечером у себя в кабинете. А утром не идет на пивоварню. И тогда вместо него идешь ты. Но он пьет не только вечером — и днем лакает свое проклятое виски.

— Тсс, тихо, — прошептала Аннабел, украдкой взглянув в сторону Джаррета; — Его светлость не должен об этом знать.

— Не должен? Но почему? Ведь это правда. Только не волнуйся, тетя, — поспешно добавил мальчик, — я не собираюсь ему рассказывать. Он пытался выяснить, что с отцом, в первый же день, но я его отвлек. Хотя… Хотя мне пришлось для этого расплакаться — как девчонка! Но по крайней мере мне не пришлось лгать…

Аннабел в очередной раз вздохнула.

— Пойми, Джорди, у нас нет выбора. — Она не могла поверить, что оправдывается перед мальчиком. — Видишь ли, если лорд Джаррет узнает правду, то не станет помогать.

— Да, знаю. — Джорди тоже вздохнул.

— И нам очень важно, чтобы он…

— Я сказал, что знаю! Я не ребенок, понятно?..

К горлу Аннабел подкатил комок, а на глаза навернулись слезы. Для нее Джорди всегда будет ребенком.

Тут, мужчины за карточным столом рассмеялись, и Аннабел, снова взглянув в их сторону, увидела, что Джаррет прикончил еще один бокал виски — уже третий за час.

Аннабел невольно нахмурилась! Судя по всему, Джаррет пил довольно много, почти как Хью. И уже хотя бы поэтому он был бы неподходящим для нее мужем.

И никогда не станет подходящим! Она с особой остротой осознала это в сарае. Единственное, что он готов был ей дать, — это физическое наслаждение. Но не себя всего.

Наконец, устав от бесплодных раздумий, она поднялась со стула.

— Идем, Джорди. Пора спать. Его светлость собирается выехать завтра рано утром, чтобы приехать в Бертон к полудню.

Они направились к лестнице. Уже поднимаясь по ступеням, мальчик тихо спросил:

— А как ты собираешься сохранить в секрете отцовские проблемы, когда приедем домой?

К счастью, большинство обитателей Бертона не знали, по какой причине Хью так редко в последнее время появляется на своей пивоварне. И следовательно, можно было не опасаться, что он докопается до правды, если начнет расспрашивать случайных прохожих, с которыми, возможно, познакомится.

— Надеюсь, я что-нибудь придумаю, — сказала Аннабел.

— Только придумай поскорее, тетя. Завтра вечером будет ужин Ассоциации пивоваров, а отец, как тебе известно, их не пропускает.

Аннабел невольно застонала. Она совершенно забыла об этом ежегодном событии. Они с Хью всегда его посещали. Но в этом году он мог напиться на публике в стельку. И если они там встретятся с Джарретом…

Нет, этого ни в коем случае нельзя было допустить. Если такое случится, их сделка наверняка будет аннулирована.

Глава 13

Джаррет проснулся перед рассветом с головной болью, с сухостью во рту и с чувством отвращения к самому себе.

Накануне вечером он проиграл двадцать фунтов, и это ужасно его раздражало. Возможно, проиграл он отчасти из-за того, что в противоположной части зала сидела женщина, которую он страстно желал. Да, наверное, ее присутствие постоянно отвлекало его.

Проклятие! Ведь раньше ничто не могло отвлечь его от игры, тем более — женщина, как бы сильно он ее ни желал. Так что же с ним случилось? Что изменилось? И главное — почему?

Черт бы побрал эту женщину. Что эта плутовка с ним сделала?

О Господи, он даже выспаться как следует не смог. И наверное, пытаться уснуть уже бессмысленно. К тому же чем раньше он встанет, тем раньше они отправятся в путь. И тем раньше он покончит со всем этим — с Аннабел, с пивоварней ее брата и со всем их проклятым семейством. Как только они приедут в Бертон, он поговорит с мистером Лейком, осмотрит его пивоварню — и поедет обратно в Лондон. Ну… во всяком случае, завтра утром точно отправится. Ему следовало побыстрее вернуться и приступить к работе, чтобы исправить положение на пивоварне Пламтри.

Завтрак прошел в спешке — под аккомпанемент громких жалоб юного Джорджа на ранний час.

— Послушай-ка, Джордж… — не выдержал наконец Джаррет. — Может, будешь вести себя потише? Постарайся, парень.

— Сэр, вы вчера очень поздно легли? — спросила Аннабел, намазывавшая булку маслом и джемом.

— Довольно поздно, — процедил Джаррет сквозь зубы. Какое право она имела его осуждать? Совершенно никакого, вот так-то!

— Мы все прекрасно понимаем, милорд, — заметила миссис Лейк. — Конечно же, джентльмены любят поразвлечься.

— А как же иначе? — усмехнулась Аннабел. — Джентльмены только этим и занимаются.

Джаррет нахмурился, однако промолчал. А миссис Лейк между тем продолжала:

— Ах, милорд, я с нетерпением жду встречи с детьми. Они сейчас у моей матери. Конечно, я знаю, что с ними все в порядке, но ведь никогда не чувствуешь себя спокойно, когда оставляешь своих детей…

Джаррет молча пожал плечами. Действительно, что он мог сказать? Ведь его собственная мать застрелилась, оставив его и остальных своих детей на произвол судьбы.

— А сколько их у вас? — спросил он неожиданно.

— Мальчик и две девочки. Кроме Джорди.

Значит, четверо детей? Боже праведный! Выходит, Аннабел говорила правду, когда заявляла, что болезнь брата — не смертельная. Если бы он и впрямь умирал, она бы вряд ли отказывалась от брака. Ведь любой брак гораздо лучше, чем положение бедной родственницы, при столь же бедной вдове с четырьмя детьми. Даже брак с таким «безответственным бездельником», как он, Джаррет.

— Полагаю, вы и мужа своего хотите увидеть, — сказал он, пытаясь хоть как-то поддержать, разговор. — Ведь нет сиделки лучше, чем собственная жена, не так ли?

Миссис Лейк взглянула на него с искренним удивлением. Потом улыбнувшись, закивала:

— Да-да, сэр, совершенно верно. Я не могу быть спокойна, пока лично не удостоверюсь, что он в порядке. — Эти ее слова в общем-то не противоречили утверждению Аннабел. Судя по всему, болезнь мистера Лейка и впрямь не вызывала опасений за его жизнь.

Когда они вышли к экипажу и конюх погрузил их багаж, Джорди, повернувшись к Джаррету, сказал:.

— Я хочу ехать наверху, милорд, если вы не против.

— Джорди, мы уже это обсуждали, — вмешалась миссис Лейк. — Неужели ты не понял, что ехать наверху слишком опасно?

— А может, все-таки позволим? — спросила Аннабел. Бросив взгляд на Джаррета, она добавила — Джорди примерно вел себя все последние дни и заслужил вознаграждение.

Сисси внимательно посмотрела на золовку.

— Ты действительно думаешь, что можно позволить?

— Да, конечно, — кивнула Аннабел.

— Что ж… — Миссис Лейк пожала плечами. — Тогда ладно, Джорди, полезай наверх. — Когда мальчик с радостным воплем вскарабкался на козлы, она, нахмурившись, добавила: — Но ты должен слушаться кучера, не размахивать руками и не вставать с места, понятно?

— Да, мамочка! — крикнул мальчик с сияющим от радости липом.

Джаррет же в очередной раз с удивлением подумал: «Интересно, почему миссис Лейк всегда прислушивается к мнению золовки, когда речь идет о мальчике? В общем-то это довольно странно…»

Что же касается Аннабел, то она принимала самое активное участие в воспитании племянника. Судя по всему, ей давно уже нужны были собственные дети.

И тут Джаррету вдруг вспомнилась его мать. И всплыли в памяти давно, казалось бы, забытые воспоминания: вот мать, весело напевая, ведет по детской в хороводе Селию, Гейба и Минерву, а он, Джаррет, уже считающий себя слишком взрослым для подобных глупостей, наблюдает за ними с усмешкой. А месяц спустя матери не стало… И он потом долго сожалел, что не мог взять обратно все те насмешливые слова, которые отпускал тогда в детской в их адрес. И если честно, он до сих пор об этом сожалел.