Шалун в ее постели - Джеффрис Сабрина - Страница 18

«Я не вышла замуж, сэр, потому что не вижу в этом смысла», — кажется, так она сказала. Во всяком случае, она выразилась именно в этом смысле.

Что ж, он придерживался того же мнения — не усматривал особого прока в женитьбе. И следовательно, что-то общее у них все же имелось.

Зато он видел очень большой прок в том, чтобы переспать с ней, насладиться ее восхитительным телом…

Черт бы ее побрал! Из-за пивоварни брата она пошла на такой риск! Но только ли из-за пивоварни? Ведь очень может быть, что она…

Тут Джаррет вдруг обнаружил, что уже подошел к двери таверны, где оставил друзей. Мысленно выругавшись, он открыл дверь и переступил порог. Увидев его, Гейб с усмешкой воскликнул:

— Вы посмотрите, кто к нам пришел! Братец, неужели ты решил вернуться? Даже не верится.

Приблизившей к столу, Джаррет осмотрелся. За то время, что он отсутствовал, таверна опустела — в зале кроме его друзей и брата, почти никого не было. Гейб же сидел с горничной на коленях. Мастерс тасовал карты, а Пинтер, как обычно, хмурился.

Увидев друга, Мастерс отодвинул для него стул и проговорил:

— Что ж, теперь, когда леди ушла, можешь сказать нам правду. Скажи, чтобы ты получил в случае выигрыша?

Джаррет пожал плечами:

— Не понимаю, почему ты спрашиваешь об этом. Ведь я же уже сказал. Кольцо ее матери.

— Неужели кольцо?! — Мастерс рассмеялся.

Джаррет пристально посмотрел на него и тихо спросил:

— То есть ты называешь меня лжецом? Я правильно тебя понял?

Мастерс поморщился и пробурчал:

— Нет, конечно, нет. Просто все это как-то странно. Ведь ты же обычно…

— Думай что хочешь, — перебил Джаррет. — Но я сказал то, что сказал. Ты меня понял?

— Господи, Джаррет, что это с тобой? — пробормотал Гейб, с удивлением взглянув на брата.

— То же самое касается и тебя, Гейб, — предупредил Джаррет. — Больше ни слова, слышишь?

Он перевел взгляд на Пинтера, но тот с улыбкой поднял вверх руки.

— Нет нужды предупреждать меня, сэр. Я не распространяю сплетен о дамах.

— Не обращайте на него внимания, Пинтер, — сказал Мастерс. — Он просто переживает из-за проигрыша. Тем более что проиграл женщине.

Вспомнив, почему проиграл, Джаррет снова взглянул на Мастерса.

— Да, кстати, приятель! С чего ты вдруг заговорил о Минерве? Какое тебе дело до того, что она думает о замужестве? И вообще, почему ты заговорил о ней?

Мастерс на мгновение отвел глаза, потом, пожав плечами пробормотал:

— Знаешь, что-то не припомню. К тому же мне кажется, что это ты о ней заговорил. Разве нет?

— Ты спросил, не выбрали ли наши сестры себе мужей, — напомнил Гейб. — А кто заговорил о Минерве, не так уж важно.

— Ну… я спросил просто из вежливости, — Мастерс еще больше смутился, и было совершенно очевидно, что он лгал.

Джаррет приблизился к нему почти вплотную и с угрозой в голосе проговорил:

— Держись от моей сестры подальше, тебе, ясно?

Тут Мастерс вдруг резко поднялся на ноги и с вызовом заявил:

— Не думай, что испугал меня! И вообще, ты ведешь себя как осел! — Взглянув на Гейба, он сказал: — Пойдем лучше в клуб. Похоже, здесь нам больше нечего делать.

Гейб прошептал что-то на ухо горничной, и та, надув губки, поднялась с его коленей. Гейб же, встав из-за стола, проговорил:

— Хорошо, согласен и на клуб. Пойдем быстрее. — Молча кивнув брату, он следом за Мастерсом направился к выходу.

Как только они ушли, Джаррет заказал себе и Пинтеру по кружке лучшего бабушкиного портера и, усевшись за стол, пробурчал:

— Что ж, вот и хорошо, что они ушли. Без них спокойнее.

Сыщик молча пожал плечами. Потом вдруг спросил:

— Значит, завтра, милорд, вы отправляетесь в Бертон? Я правильно все понял?

Джаррет, нахмурившись, кивнул:

— Да, все верно. Завтра отправляюсь. Хочу взглянуть на пивоварню «Лейк эль».

— Но ваши планы, похоже, удивили молодую леди, не так ли?

— Совершенно верно. Очень удивили.

Причем не только удивили, но даже испугали, — он тотчас же это понял. Мисс Лейк пыталась отговорить его от этой поездки, и было ясно, что она о чем-то умалчивала. Судя по всему, у них в доме происходило нечто такое, о чем ему, Джаррету, не следовало знать.

Но что бы там ни происходило… Джаррет сделал большой глоток портера. Что бы там ни происходило, он непременно об этом узнает. Да-да, он все выяснит, раз уж ввязался в такое дело. И действительно, нельзя же заниматься коммерцией с закрытыми глазами. Слишком многое было поставлено на карту, и он обязан был знать, с кем имеет дело.

Но беседовать с сыщиком Джаррет собирался совсем на другую тему. Снова отхлебнув из кружки, он заявил:

— Пинтер, я хочу нанять вас.

— Для чего, милорд?

Вопрос был, совершенно естественный, и Джаррет вкратце обрисовал ситуацию и сообщил о версии Оливера. В целом она сводилась к тому, что якобы он, Оливер, поссорившись с матерью, довел ее до белого каления, а она в гневе убила отца. Брат просил рассказать Пинтеру все о том вечере, за исключением причины его ссоры с матерью, так что эту часть Джаррет опустил.

— Так что, как видите, — подытожил он, — мне нужно, чтобы вы нашли конюхов, которые находились там в то время.

— Никто из них в Холстед-Холле больше не служит? — спросил сыщик.

— Нет, никто. Дело в том, что бабушка забрала нас всех к себе в Лондон после того… несчастного случая. — Он не желал называть инцидент убийством, что бы там ни утверждал Оливер. — И само собой разумеется, что после этого она распустила почти всю прислугу из поместья.

— Но ведь лорд Стоунвилл снова нанял их всех, когда достиг совершеннолетия и переехал в ваш дом в Актоне, разве не так?

Джаррет утвердительно кивнул:

— Да, все верно. Нанял всех, кроме конюхов. Так как те уже устроились в других местах. Полагаю, что после этого они разъехались по всей Англии.

Пинтер на минуту задумался, потом пробормотал:

— А может, и не разъехались. Видите ли, слуги обычно предпочитают оставаться там, где привыкли жить. И едва ли их придется искать слишком далеко.

— Что ж, тем лучше, — кивнул Джаррет. — Если вы поедете завтра в наше поместье, то наверняка сможете узнать у управляющего моего брата их имена. К счастью, они все у него записаны.

— Очень хорошо, — пробормотал сыщик. Потом вдруг спросил: — А в данный момент там никто не живет?

Джаррет невольно усмехнулся: он тотчас же понял, почему Пинтер задал этот вопрос.

— Нет, мои сестры возвратились в лондонский дом, чтобы заботиться о бабушке. А мы с Гейбом проживаем в холостяцких квартирах. — Немного помедлив, Джаррет добавил: — Так что Селия со своим острым язычком пусть вас не волнует.

Сыщик с невозмутимым видом пожал плечами:

— Полагаю, леди Селия имеет право на собственное мнение.

— Хорошо, пусть имеет, — проговорил Джаррет с раздражением. — Но ведь вы беретесь за это дело, не так ли?

Пинтер молча кивнул. Казалось, он о чем-то задумался. Несколько минут спустя он с деланным равнодушием проговорил:

— Да, вы правы. Пусть леди Селия имеет свое собственное мнение, каким бы оно ни было. — Снова помолчав, Пинтер спросил; — А куда мне посылать свой отчет? В Бертон? Кстати, как долго вы собираетесь там пробыть?

— Точно не знаю, — ответил Джаррет. — Надеюсь, что недолго. Но на всякий случай пришлите мне копию отчета на адрес пивоварни «Лейк эль».

— Очень хорошо, — кивнул сыщик. — Так и сделаю. — Он поднялся из-за стола.

— И вот еще что… — сказал Джаррет. Сначала он не хотел об этом говорить, но сейчас вдруг передумал, решил, что настало время прояснить и это дело — хотя бы ради того, чтобы больше о нем не думать. — Видите ли, у меня есть для вас еще одно поручение… Конечно, если вы располагаете временем…

Пинтер внимательно посмотрел на собеседника. Снова усевшись, он ответил:

— Сэр, я располагаю временем, если вы располагаете средствами, чтобы это время оплачивать.

Один из самых известных сыщиков с Боу-стрит, мистер Джексон Пинтер сам составлял свое расписание, и никто не имел права вмешиваться в его дела. Более того, в свободное от основной работы время он принимал клиентов в своей собственной конторе. Так что не было ничего удивительного в том, что он мог взяться за любое выгодное дело.