Ученик монстролога - Янси Рик - Страница 71

— Кто знает, Уилл Генри, — сказал он. — Возможно, эта тяжкая ноша окажется благословением.

— Благословением, сэр?

— Мой коллега прозвал паразита Аравакуса «Инфекция молодости».

— Это значит, я никогда не вырасту?

— Или будешь жить вечно — чтобы продолжить мое дело. Это к вопросу о превращении проклятия в благословение.

И монстролог рассмеялся.

ЭПИЛОГ

Май, 2008

Через сто двадцать лет после окончания Дела об Антропофагах я позвонил в контору Директору, чтобы сказать ему, что я закончил чтение первых трех томов необыкновенных воспоминаний Уильяма Генри.

— И что вы думаете? — спросил Директор.

— Определенно, это беллетристика.

— Ну, разумеется. — В его голосе слышались досада и раздражение. — Вы нашли что-нибудь, что помогло бы нам установить его личность?

— Ничего существенного.

— Город, откуда он родом…?

— Он называет его Новый Иерусалим, но такого города нет, по крайней мере в Новой Англии.

— Он изменил название. Но должен же он быть откуда-то родом.

— Ну, — сказал я, — он упоминает еще два города, Дедхем и Суомпскотт. Города с такими названиями есть в Массачусетсе.

— А семья? Братья, сестры, двоюродные братья… хоть кто-нибудь?

— Я прочел только три первые тетради, — ответил я. — Но там он говорит, что его единственной родней были его родители. — Я прокашлялся. — Полагаю, полиция взяла его отпечатки, когда его нашли?

— Да, разумеется. Никаких соответствий.

— Его осматривали врачи, когда его доставили, не так ли?

— Да, это стандартная процедура.

— И они… обычно берут какой-нибудь анализ крови?

— В каком смысле? Типа на ДНК?

— Ну, и этот, возможно, тоже, но как часть осмотра, вы там разве не делаете полный анализ крови?

— Разумеется. Почему вы спрашиваете?

— И в его анализах не было… чего-нибудь необычного?

— Мне нужно будет найти папку, но я бы запомнил, если бы доктор сказал о чем-то таком. А к чему вы ведете?

— А как насчет вскрытия? Это — стандартный порядок действий?

— Только в случаях, когда есть подозрения, что человек умер неестественной смертью, или по запросу семьи.

— И ни то, ни другое не имеет отношения к Уиллу Генри, — сказал я. — А какова была причина смерти?

— Остановка сердца.

— Хотя он не болел перед смертью, так? Температура или, может быть, какая-нибудь сыпь?

— Он мирно умер во сне. А что?

— Он, так сказать, намекает на причину своего долголетия. Должно быть, выдумал это, как и все другое.

Директор согласился.

— Что ж спасибо, что изучили его записи.

— Я еще не закончил, — сказал я. — И я хотел бы дочитать до конца, если это возможно. Вы не возражаете, если я подержу у себя его тетради еще какое-то время? Может, и наткнусь на что-то полезное.

Он сказал, что не возражает. Никто не откликнулся на объявление в газете и все запросы и поиски, как и мои личные, ни к чему не привели. Я обещал перезвонить, если найду что-то, и с облегчением повесил трубку. Я боялся, что он может потребовать вернуть дневники Уилла Генри прежде, чем я закончу читать оставшиеся тетради.

На протяжении нескольких последующих месяцев все свое свободное время я посвящал поискам в Интернете информации, которая могла бы подтвердить достоверность событий, излагаемых в дневниках. Конечно, я нашел много ссылок на мифических существ, описанных ранее многими авторами, от Геродота до Шекспира, но ничего — об их проникновении в Америку в конце девятнадцатого века. Ничего не нашел я и об Обществе Монстрологов (или о монстрологии; этот термин явно был изобретен Уиллом Генри), и ничего, что указывало бы на то, что человек по имени Пеллинор Уортроп когда-либо существовал. Я нашел упоминание в Сети клиники для душевнобольных, которая действительно была в Дедхеме в конце девятнадцатого — начале двадцатого века, но она называлась не «Мотли Хилл» и владельцем ее был не доктор Старр. Я не нашел никаких упоминаний о корабле «Ферония», выброшенном на мель неподалеку от Суомпскотта в 1865 году. Там вообще в тот год не было кораблекрушений.

Я внимательно прочел все материалы о более чем реальном персонаже Джеке-потрошителе, но не нашел ни одного упоминания о вымышленном имени Джон Кернс или о теории, подтверждающей поразительное утверждение Уилла Генри, что Кернс охотился на монстров тогда, когда был свободен от охоты на людей.

Очень любезная сотрудница Британского музея в конце концов ответила на мои запросы о личных бумагах сэра Френсиса Гальтона, отца евгеники, которого Уортроп упоминал как близкого друга своего отца. Как я и подозревал, ни упоминания об Алистере Уортропе, ни о ком-либо, кто хоть отдаленно напоминал бы его, в письмах Гальтона не было.

Также я не нашел никакой информации о Биминиусе Аравакусе. Не существует ни мифа, ни тем более упоминания в научной литературе о паразитическом организме, который каким-то образом продлевает жизнь человека, в которого вселяется.

Временами, погруженный в эти бесплодные поиски, я смеялся над самим собой. Для чего я стараюсь найти хоть тень правдоподобия в том, что столь очевидно было лишь воображением больного? Я сочувствовал ему. Может, отчасти дело в этом. Не думаю, что Уилл Генри считал, что он выдумал события, о которых повествует. Полагаю, он действительно верил в то, что все это — правда. Это было вымыслом, да, но не сознательной выдумкой.

Примерно через четыре месяца после нашего разговора я позвонил Директору снова и спросил, где похоронен Уильям Джеймс Генри. Муниципальное кладбище оказалось всего в десяти минутах от моего дома. Я нашел его могилу: одинокий камень с выгравированным именем — и только. Если это было его настоящее имя, а не очередная выдумка. Может, сделать вскрытие? Интересно, какие процедуры требуются для того, чтобы назначили эксгумацию? Стоя у его могилы, я не переставал себе удивляться — ну, зачем мне это? Почему я так хочу, чтобы его странный рассказ оказался правдой?

Подчиняясь внезапному порыву, я присел на корточки и выкопал палкой небольшую ямку в песчаной почве — на четыре-пять дюймов в глубину. После недавней грозы земля была влажная, и вода тут же начала заполнять ямку.

Я увидел его только через пару минут — крошечного червячка. Не толстую гусеницу или надутого дождевого червя. Нет, это было что-то тонюсенькое, извивающееся на поверхности темной воды. Не толще человеческого волоса, как писал Уилл Генри о червяках, пожиравших его отца.

Концом палки я выудил неопознанное беспозвоночное из ямки и приподнял, разглядывая в неярком свете сгущающихся летних сумерек. Я вспомнил слова из дневника Уортропа — неизвестно, как они попадают в организм жертвы, — и мигом отбросил палку в слепой панике.

«Да ладно, спустись на землю, ты живешь в реальности», — сказал я себе и тут же вспомнил еще кое-что из дневника Уилла Генри. Эти слова преследовали меня, когда я быстрым шагом устремился к машине и вообще к своей жизни в современном мире, где места для монстров с каждым часом становится все меньше. А слова все звучали у меня в ушах:

«Да, дитя мое, на самом деле монстры существуют. И один из них как раз висит сейчас у меня в подвале».