Ученик монстролога - Янси Рик - Страница 56

Мы не слышали, как он подкрался, и только когда он вышел из-за дерева, открывая пасть и протягивая вперед когтистые руки так, как это делали взрослые Антропофаги, Малакки обернулся и заметил его. Этих нескольких драгоценных секунд было достаточно, чтобы Малакки развернулся и выстрелил, не прицеливаясь. Я не сомневался, что он промахнулся, как промахнулся бы я или любой другой на его месте. Он попал Антропофагу ровно между глаз — рана, смертельная для человека. Но, как заметил Доктор, у Антропофагов между глаз не располагается никаких жизненно важных органов. Выстрел просто замедлил его приближение, но не настолько, чтобы Малакки успел перезарядить ружье. Он и не попытался, а просто изо всех сил вбил винтовку прямо в разверзшуюся над ним пасть. Пасть захлопнулась — и щепки винтовки вместе с кровью и зубами полетели во все стороны. Малакки сделал шаг назад… оступился… упал… Еще секунда, и ревущий Антропофаг схватил бы его — но я был всего в трех-четырех футах, и пуля из моего револьвера вонзилась ему в руку, протянувшуюся к лицу Малакки и уже царапнувшую его ногтями по щеке. Это был мой первый — и последний — выстрел. Безголовая тварь тут же позабыла про Малакки и сосредоточилась на мне. Я и глазом не успел моргнуть, как молодой Антропофаг вырвал пистолет Доктора из моей руки и схватил меня за горло. Он приподнял меня за шею на несколько дюймов над землей и потащил к себе в клацающую пасть.

Я никогда не забуду, хотя с тех пор прошла уже целая жизнь, ужасный запах, которым он дохнул на меня, и вид спускающихся вниз по глотке рядов острых зубов. Этот вид я смог бы рассмотреть и получше, если бы не Малакки. Он накинулся на монстра сзади и повис у него на спине. Мне этого было достаточно. Слова Доктора эхом отозвались у меня в голове: «Если не прицелиться получше, бей его в глаз — это их уязвимое место». Я выхватил из-за пояса нож и вонзил его Антропофагу в черный непроницаемый глаз по самую рукоятку. Антропофаг забился в агонии, пытаясь еще и сбросить Малакки со спины, а я для верности провернул лезвие пару раз, выдернул нож и вонзил монстру в другой глаз. Ослепленный, окровавленный, он с рычанием заметался, хлопая когтистыми лапами, словно мы играли в прятки — страшная пародия, — и рухнул на колени, бешено раскачиваясь взад-вперед.

Нас спасло то, что в бессонную ночь, когда Доктор делал вскрытие в лаборатории, я вынужден был делать записи под его диктовку. И хотя тогда я валился с ног от усталости, я наблюдал и запоминал, как и младшие Антропофаги. Так что теперь, видите ли, я знал, в отличие от многих, где именно у этих монстров находится мозг.

И я вонзил нож Антропофагу именно в это место — между нижней челюстью и гениталиями. Вот и все. Монстр окаменел и рухнул на землю, раскинув руки.

Я тоже рухнул рядом, прижимая к животу нож дрожащими руками, едва переводя дыхание после пережитого шока. Рука опустилась мне на плечо, я инстинктивно поднял нож — но это был всего лишь Малакки. Его лицо было заляпано грязью, на щеке виднелись царапины от когтей Антропофага.

— Уилл Генри, ты ранен?

Я помотал головой.

— Я — нет. Но он — да. Я убил его, Малакки. Убил гада!

Он улыбнулся. И улыбка оказалась ярко-белой на грязном лице.

Кернс был прав в своем предсказании: все заняло не более десяти минут. Вскоре появился Доктор.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он.

— Уилл Генри убил Антропофага, — объяснил Малакки.

— Уилл Генри! — воскликнул Доктор. Он посмотрел на меня с удивлением.

— Он спас мне жизнь, — добавил Малакки.

— И не только твою, — сказал Уортроп. Он опустился на колени перед женщиной, потрогал пульс, поднялся.

— Она потеряла сознание — и большое количество крови. Мы должны немедленно доставить ее в больницу.

Он поспешил прочь, чтобы организовать перевозку, а Малакки подобрал черенок винтовки и подошел к «Кольцу забоя», где уже собрались все мужчины. Я не видел Кернса. Доктор почти тут же вернулся с О'Брайаном, и все вместе мы отнесли женщину к телеге.

— Что я скажу врачам? — спросил О'Брайан.

— Правду, — ответил Уортроп. — Вы нашли ее раненой в лесу.

Мы тоже подошли к «Кольцу забоя». Никто не говорил. Как будто мы все ждали чего-то, но никто не мог сказать чего. Казалось, все в шоке. Лица мужчин раскраснелись, дыхание было прерывистым. Дрожащими руками Морган набил трубку, и огонь спички отразился в его запотевших очках. Уортроп кивнул мне следовать за ним и перепрыгнул через ров. Мы оказались внутри «Кольца забоя», тут я и увидел Кернса. Он бродил среди оторванных конечностей и бледных тел, от которых в сыром воздухе поднимался пар.

— Уортроп, дай мне свой револьвер.

Я протянул револьвер Кернсу.

Он пнул ногой одного монстра, тот слегка схватил его за ногу — и Кернс добил его из револьвера… Так он сделал еще несколько контрольных выстрелов. Потом вернул пистолет Доктору.

— Сосчитайте их, потом сравним результаты, — сказал он.

Я насчитал двадцать три, Уортроп тоже. И Кернс.

— Есть еще один, сэр, — сказал я, — он под платформой.

— Под платформой? — удивленно поднял брови Кернс.

— Я убил его.

— Ты убил Антропофага?

— Я подстрелил его, а потом выколол глаза и выбил мозг.

— Выбил мозг! Вот уж действительно начинающий ассистент монстролога! — рассмеялся Кернс. — Уортроп, наградите мальчика главной медалью Общества Монстрологов за храбрость!

Улыбка растаяла на его лице, глаза потемнели.

— Итак, в сумме — двадцать четыре. Добавим еще трех-четырех молодых, которые сбежали и спрятались где-то. Получится двадцать семь — двадцать восемь.

— Но мы предполагали, что примерно столько и будет, — сказал Уортроп.

— Да, вот только… Мы, конечно, подсветим сейчас, чтобы удостовериться, но пока я что-то не вижу среди них той одноглазой — матери всего племени. Уортроп, ее здесь нет.

Когда Морган присоединился к нам среди трупов Антропофагов, над которыми вздымался пар, он уже немного пришел в себя. Самообладание постепенно возвращалось к нему, хотя возвращаться-то было особо нечему, настолько события последних дней выбили его из колеи. Но, по крайней мере, он был снова в состоянии почувствовать себя слугой закона. Он строго обратился к Кернсу тоном, не допускающим возражений:

— Вы под арестом, сэр.

— На каком основании? В чем меня обвиняют? — спросил Кернс, кокетливо похлопывая глазами.

— В убийстве!

— Она жива, Роберт, — сказал Уортроп. — По крайней мере, была жива, когда ее увозили.

— Тогда в попытке убийства! В похищении! В безрассудном риске! И…

— В охоте на безголовых монстров до наступления сезона охоты, — с готовностью предложил Кернс.

Морган обернулся к Доктору:

— Уортроп, я опирался на ваше мнение в этом вопросе. Я доверился вам как эксперту!

— Ну так и что? — сказал Кернс. — Проклятые твари мертвы. В чем претензии?

— На вашем месте я приберег бы эти аргументы для суда, мистер Кернс.

— Доктор, — поправил его Кернс.

— Доктор Кернс.

— Кори.

— Кернс, Кори, мне плевать! Пеллинор, вы знали, что он собирается сделать? Вы знали, что находилось в том ящике?

— На твоем месте, Уортроп, я бы не стал отвечать, — сказал Кернс. — Я знаю прекрасного адвоката в Вашингтоне. Если хочешь, я тебя с ним познакомлю.

— Нет, — ответил Доктор Моргану. — Я не знал, что в ящике. Но я подозревал.

— Я не виноват в том, что они — людоеды и ничего другого не едят, — сказал Кернс. — Равно как не виноват и в том, что они здесь появились. Но я понимаю, констебль. Это — ваша благодарность. Вы — человек закона, а я — человек… — Он не стал заканчивать фразу. — Вы наняли меня для выполнения определенной работы и дали определенные обещания, которые вы обязались соблюсти по окончании этой работы. Так позвольте мне действительно ее закончить прежде, чем вы нарушите свое слово.

— Я не давал вам никакого слова! — замотал головой Морган и вдруг замер. Кое-что из того, что сказал Кернс, начало доходить до него. — Что вы имели в виду, сказав «действительно закончить»?