Голодный ген - Шелл Эллен Руппел - Страница 54

«Удобство» для апологетов фастфуда не просто модное слово, но принцип существования, святая святых. Миллионы долларов тратятся на рекламу, вновь и вновь напоминающую нам о том, что поход в магазин — неудобство, приготовление полноценной еды — неудобство, а уж вдумчивое и неторопливое поглощение пищи — и вовсе нечто из ряда вон выходящее. И мы, общество, в это уверовали. В 1960-х гг. домохозяйки каждый вечер тратили около 2,5 ч на готовку обеда. В 1996 г. (более поздних данных не имеется) — не больше 15 мин. Прогресс дал возможность экономить время и энергию, явив миру замороженные продукты и микроволновые печи. Обнадеженные техническими новинками, мы хотим все большего и большего. Мы нетерпеливы.

«Американцы не выносят медлительности, — заявил историк культуры Дэвид Ши газете „Вашингтон пост“. — Неспешно текущие процессы воспринимаются как худшее из зол».

Простота и скорость… Идеальным результатом такого пути эволюции можно считать тюбик «Берри блю бласт гоу-гурт», содержимое которого выдавливается прямо в рот. Его превозносят как идеальную пишу для здоровых взрослых людей, хотя «Берри блю» выглядит скорее пищевым заменителем для беззубых инвалидов и младенцев. Собственно говоря, из тюбика не едят — его сосут, как большой палец.

Надо отметить, что при таком упрощенном, полуавтоматическом насыщении поглощается больше калорий, чем при традиционном питании. Маркетологи называют продукты, предназначенные для быстрого и необременительного употребления, «бездумной едой». Под этим термином подразумевается пища, которая «не проливается, не рассыпается, не требует посуды и особенного внимания».

Вот она, «бездумная еда», новая продукция, заполонившая рынок: закуски, механически проглоченные в ожидании основного блюда, соленые снэки, в бессчетном количестве поглощаемые во время просмотра телевизора, жирные кусочки жареной курицы, перехваченные за рулем по дороге домой после тяжелого трудового дня. Все это для того и производится, чтобы мы ели и ели, сами того не замечая.

Журнал «Форчун» называет в числе 25 самых могущественных лоббистов Национальную ассоциацию ресторанов, всеми силами сопротивляющуюся налоговой и другим формам регулирования в сфере пищевой индустрии. Эта организация также находится в непрестанной борьбе с группами, которые защищают права потребителей и предупреждают о вреде излишних калорий, жира и сахара, содержащихся в ресторанных блюдах. Ассоциация именует своих противников «продуктовыми няньками» и «жировой полицией», обвиняя их в попытке ограничить право граждан на выбор и утверждая, что обложение высокими налогами безалкогольных напитков или снэков приведет к постепенному исчезновению названных продуктов. Особенно раздражают рестораторов введенный в Калифорнии 7,25 %-ный налог с продаж и критика в отношении размеров порций и содержания в них жира. Оно и понятно: жирные блюда непомерного объема — ключ к успеху ресторанного бизнеса. Нельзя не признать, что Ассоциация явно побеждает: в 1999 г. средний американец ел в ресторане 139 раз, то есть на 14 % больше, чем в предыдущем десятилетии: причем 80 % этого прироста пришлось на заведения быстрого питания.

И в Европе, сообщает один информационный бюллетень, «экспансия мощных ресторанных сетей очевидна. Повсеместно доля продаж, осуществляемых через независимые структуры, падает. За рассматриваемый период сетевая деятельность мультинациональных компаний, таких как „Макдоналдс“ или „Бургер кинг“, и местных — „Телепицца“ и „Аутогрилл“, — охватила всю Западную Европу. За счет роста масштабов производства, дающего возможность гибко контролировать ценообразование, и расположения торговых точек в самых выгодных местах корпорации имеют более высокий оборот и с легкостью увеличивают свой сегмент рынка».

Уже упоминавшийся политолог Бенджамин Барбер и вслед за ним некоторые публицисты ставят в вину «Макдоналдс» необъявленную войну с традиционным для европейцев режимом приема пищи. Будем справедливы: это не совсем так. Дневной график становится все менее и менее гибким, число работающих женщин возрастает; на этом фоне неторопливый семейный обед в любом случае едва ли возможен. Не о забвении неспешной трапезы в два часа дня следует печалиться французам, итальянцам и их соседям по континенту, а о весьма возможном возобладании фастфудовского бездумного стиля над многовековыми обычаями. В статье, опубликованной журналом «Монд» и озаглавленной «Да здравствует свободный рокфор!», недаром выказывалось беспокойство, что «красно-желтая эмблема „Макдоналдс“ — родная сестра звездно-полосатого американского флага, который кое-кто пытается утвердить на развалинах исконно европейских традиций».

У такого взгляда на вещи есть немало серьезных оснований. Журналист Эрик Шлоссер назвал фастфуд «революционной силой, изменяющей не только рацион, но и экономику, и местную культуру, и даже ландшафт». Он приводит тому убедительные доказательства. Четверть взрослого населения Америки ежедневно столуется в заведениях быстрого питания. Еще большее число американцев прибегает к их услугам 20 раз в неделю, иначе говоря — почти трижды в день. К особенно усердным потребителям относятся торговые агенты, насыщающиеся в своих автомобилях, и молодые неженатые мужчины, которые либо не хотят, либо не умеют готовить. И практически все эти люди тяжеловесны.

Несколько лет назад в «Уолл-стрит джорнал» появилась публикация, весьма точно описывающая отношение многих и многих из нас к фастфуду и собственному здоровью. Несколько друзей, партнеров по доставке мебели, встречаются на досуге в «Макдоналдс», излюбленном своем местечке. Все они — носители избыточного веса. Один из приятелей, двадцатисемилетний Фил, бывший когда-то школьной звездой футбола, собирается отправиться на выходные в Канкун и хочет сбросить несколько килограммов, чтобы приобрести, так сказать, более пляжный вид. Без диеты тут не обойтись. Фил заказывает двойной гамбургер с сыром, две порции картофеля фри, шоколадный коктейль, кока-колу, а также сандвич с жареным цыпленком — «большие порции всего этого». Получается на 78 центов дороже, но стоит ли мелочиться?

Итак, он отходит от прилавка, неся на подносе примерно 3 200 ккал, и расправляется с ними за минуту. А как же диета? Откинувшись на жестком кресле и потягивая кока-колу, Фил делится своей стратегией похудания: главный ее секрет — в сандвиче. От курятины, говорит он, не толстеют.

Не будь необходимости слегка подправить фигуру, Фил, конечно, с куда большим удовольствием съел бы два сначала замороженных, а потом оттаявших и наскоро обжаренных куска говядины, помещенных между двумя ломтями сыра, которые густо намазаны соусом из сои, яичного желтка и кукурузного сиропа с высоким содержанием фруктозы, и пусть вся эта снедь покоится на сдобной булочке из белой муки, масла и заменителя сахара.

Трудно даже представить, чтобы в домашних условиях кто-нибудь принялся за изготовление такого кулинарного монстра. Но состряпанное, красиво оформленное и проданное за пару баксов, это скопище жира, сахара и сомнительного белка представляется вполне привлекательным. Каждый хочет за свои деньги получить побольше еды. Пища макси-размера по мини-цене содержит ничтожно мало витаминов, минеральных веществ и клетчатки, зато сахара, жира и калорий — гораздо больше, чем требуется большинству людей на один прием галди, а «диетического меню» Фила организму хватит и на весь день. Но пищевой индустрии дела нет до действительных потребностей человеческого организма. Она интересуется только желаниями потребителей.

Джо Вендерот посвятил одно из своих ироничных постмодернистских стихотворений в прозе сладко-горькому очарованию дешевого фастфудовского изобилия. Произведение носит заглавие «Сегодня я съел „Бигги“»:

Обычно я ем немного и бываю вполне удовлетворен. К чему напрасные траты? Однако сегодня желудок потребовал «Бигги». Бывают ведь и такие дни, когда только «Бигги» может помочь. Вы проснулись, а ваше нутро вопиет: «Дайте „Бигги“, я заглочу его и сразу почувствую себя лучше!» Однажды я видел парня, который умял три «Бигги» подряд. Я завидую этому парню.