Голодный ген - Шелл Эллен Руппел - Страница 40

Джордж Брей — умный человек и дотошный теоретик, чье научное мировоззрение прочно покоится на фундаментальной основе многолетнего исследования проблем ожирения. Во взглядах многоуважаемого Джорджа, посвятившего этому вопросу лучшие годы жизни и карьерного роста, отразился, словно в зеркале, подход к тучности как к благоприобретенному постыдному заболеванию, требующему немедленного и кардинального лечения, пусть даже и небезопасного. За годы работы Брея появилось и развеялось так много других теорий возникновения чрезмерной полноты, что он естественным образом перестал принимать их всерьез. Ожирение — болезнь. Болезни излечиваются лекарствами. Так считает не один только Джордж, но и большинство медиков его круга, сформировавшихся в лоне американской системы здравоохранения.

* * *

У Брюса Шнайдера есть кое-какие мысли на сей счет. Больше десятилетия он отдал отделу эндокринологии FDA в Роквилле, штат Мэриленд. В служебные обязанности Брюса входил анализ отчетов по препаратам для похудания. «Общество, — говорит он, — не представляет, какого джинна выпускает из бутылки, пугая само себя ожирением». И далее: фармацевтические компании и «подкупленные ими люди из мира академической науки пытаются представить тучность как некую смертельную опасность почище сибирской язвы. Поэтому все, что хоть как-то помогает сбросить вес, должно немедленно становиться доступным всем и каждому — а иначе, дескать, тысячи людей отправятся из-за своей полноты к праотцам. Но ни одно известное на сегодняшний день лекарство не улучшает здоровья при длительном применении! А вот опасность от их длительного приема вполне реальна. Сложившаяся ситуация не дает мне спать по ночам».

Любые медикаменты таят потенциальный риск. Нелепо было бы предъявлять к препаратам для снижения веса более строгие требования, чем к остальным. Парадоксально другое. Производители прекрасно осведомлены, что ожирение не так угрожает здоровью основной массы пациентов, как лекарства от него: ведь к средствам для похудания прибегают в подавляющем большинстве люди, чья полнота ни в малейшей степени не опасна для жизни. Отбросив лицемерие, пора честно признать наконец: вот они-то подвергаются риску совершенно неоправданному.

Лекарственные препараты для снижения веса — палка о двух концах. Они не направлены на лечение какой-либо определенной патологии. Скорее эти препараты вносят изменения в ход функционирования здоровой по существу, самостоятельно действующей системы. Хитросплетение генов, пептидов и гормонов, регулирующее потребление пищи, запутанно и прихотливо, в нем чрезвычайно трудно разобраться, здесь не так-то просто манипулировать. При помощи медикаментов можно вывести из строя одно-два звена взаимосвязанной цепочки, но их место вскоре займут другие.

Самый мощный из известных стимуляторов аппетита — нейропептид Y (NPY). Если ввести его в мозг грызунов, они впадают в настоящее пищевое безумие. Продуцирование NPY блокируется лептином. Выяснив это, ученые поначалу решили, что путь к созданию лекарства от ожирения открыт. В мае 1997 г. исследователи из Вашингтонского университета сумели вырастить мышь без гена, ответственного за нейропептид Y. Общее воодушевление было омрачено совершенно неожиданной деталью: грызуны, начисто лишенные NPY, ели столь же усердно, как и обычные.

Матушка природа хочет, чтобы ее дети питались. Выбьешь ген сытости типа ob— животное с жадностью набросится на еду. Уничтожишь ген аппетита — оно все равно продолжит поглощать пищу. Так случается не всегда, но часто. Подобная особенность биологического механизма свойственна и людям. Так что препараты, контролирующие аппетит, средства вроде «Фен-фена» и «Меридиа», если и воздействуют определенное время на вес некоторых, то не способны надолго изменить пищевые привычки всех и каждого. В этом смысле большинство организмов отлично функционируют, сохраняя баланс между уровнем наших энергетических затрат и мышечной массой. Говоря схематично, чем больше эта самая мышечная масса, тем активней обмен веществ. При повышении веса он ускоряется — ведь у тучных людей нарастает не только жир, но и мышечная масса. Эту очевидную, в общем-то, зависимость нельзя не учитывать. Взять хоть Джона Минноха, умершего на острове Бейнбридж в 1983 г. Он тянул на совершенно ошеломляющие 634 кг. Но проведем некоторые подсчеты. Если даже его тело на 80 % состояло из жира, то остальные 20 %, приходящиеся на кости, внутренние органы и мышечную массу, составляли 127 кг. Энергетические затраты на поддержание такой махины огромны.

Год за годом ученые, пытаясь безопасно отрегулировать уровень метаболизма у человека, работали над химическими веществами, контролирующими в головном мозге сжигание энергии. Одной из излюбленных мишеней был рецептор бета-3, связанный с активностью бурого жира. То, что мы обычно называем жиром, — это белый жир. Он аккумулирует энергию. А бурый ее, напротив, сжигает. Его очень много у грызунов и новорожденных людей в первые несколько недель жизни, когда прочие биологические механизмы поддержания постоянной температуры тела у младенца еще не развиты. У взрослых бурый жир в небольших количествах рассеян по всему организму и, по-видимому, не играет сколько-нибудь серьезной роли. Тем не менее он содержит разобщающий белок (UCP), который позволяет клеткам уничтожать энергию, препятствуя ее превращению в белый жир: они становятся крошечными печками, испепеляющими калории.

За прошлое десятилетие было обнаружено несколько новых разновидностей такого белка — UCP-2, -3 и -4. Появилась надежда, что существует способ стимуляции этих протеинов при помощи лекарств. Привлекательность подобного подхода — в возможности воздействовать непосредственно на жировые клетки, не затрагивая головной мозг.

Увы, создание препарата, который позволил бы питаться безо всяких ограничений, не опасаясь увеличения веса и сжигая потребленную энергию, как дрова, — мечта несбыточная. Она упирается в несколько проблем. Во-первых, мыши, лишенные разобщающего белка, не толстеют. Значит, активизация его у людей не вызовет, вероятней всего, желаемого эффекта. Во-вторых, искусственно ускоряя таким образом процессы метаболизма, можно столкнуться с поистине устрашающими побочными эффектами. Генерируемая разобщающим белком теплота должна же куда-то деваться; не исключено, что последствием станет весьма неприятное повышение температуры тела, ощущение постоянного жара. Прогнозируем и рост числа свободных радикалов — опасных химических соединений, способствующих старению организма.

Кроме того, несмотря на более высокий, чем в среднем, уровень обмена веществ, толстые остаются толстыми. Вряд ли еще большее ускорение процессов метаболизма даст целебный результат. Куда возможней иная реакция организма: употребление лекарств усилит аппетит, возникнет так называемый компенсаторный синдром. В экономическом смысле это будет недурно и для лекарственной, и для пищевой индустрии. Но, учитывая доказанную исследователями связь долголетия с низкокалорийным питанием, не стоит ли задуматься, как включенный процесс отразится на человечестве в целом.

Ожирение имеет много причин. Трудностей с избавлением от него не меньше. Вмешательство в деятельность головного мозга или в метаболизм чревато непредвиденными последствиями, которые, в свою очередь, потребуют кардинального урегулирования. Сама собой напрашивается мысль о создании некоего комбинированного лекарства: один компонент будет повышать уровень обмена веществ, другой — угнетать аппетит, третий — активизировать сжигание белого жира и ингибировать его накопление. Стоимость такого фармацевтического изделия, явно немалую, трудно заранее предсказать. А вот опасности его применения, последствия, которые потребуют медицинского вмешательства, — легко. Возникнет цепная реакция. Лекарства разного рода станут расходиться еще лучше. И так далее.

Конечно, комбинированная медикаментозная терапия может стать в некоторых случаях полезной, но по большому счету она не выглядит особо обнадеживающей перспективой и подлинно реалистичным решением. В последнее десятилетие мы наблюдали всплеск производства лекарств для похудания, и он сопровождался самым большим ростом ожирения за всю историю. Генетические исследования свидетельствуют, что к избыточному весу склонны миллионы. Думается, впереди — новые и новые лекарственные «открытия», от которых старые проблемы только обострятся. Не настало ли время для переосмысления пройденного пути? Мы оказались в тупике; пора разобраться, по какой причине.