Голодный ген - Шелл Эллен Руппел - Страница 36

В 1998 г. совещательным комитетом FDA решение Колемана было отменено. «Меридиа» допустили к применению. Эрик не удивился. «Сотрудник медицинской службы FDA может отвергнуть лекарство, а совещательный комитет, наоборот, одобрить. Это вопрос политики, — сказал мне Колеман. — В принципе это правильно. Один человек не должен обладать монополией на принятие решений. А вот разумен ли в данном случае шаг комитета, покажет время. Пока еще препарат используется недостаточно долго, чтобы обнаружились его отложенные эффекты».

Они обнаружились к 19 марта 2002 г., когда «Паблик ситизен», организация по защите прав потребителей, обратилась к федеральному правительству с требованием об изъятии «Меридиа» из продажи, ссылаясь на 19 смертельных случаев, связанных с приемом лекарства. Тогда как на отечественном рынке спрос на препарат медленно, но неуклонно снижался, его популярность за рубежом росла, и он стал абсолютным лидером среди товаров, произведенных «Кнолль фармасьютикалс», принеся за предыдущий год 118 млн. долл. от торговли за пределами Соединенных Штатов. Брюс Шнайдер, бывший сотрудник Университета Рокфеллера, ныне по случайному стечению обстоятельств работающий вместе с Колеманом в FDA, не скрывает своей обеспокоенности ходом событий. «Я непрестанно думаю об этом лекарстве, — пытается иронизировать Брюс, — и боюсь, как бы одни только мысли о нем не свели меня с ума. Ведь о патогенных особенностях „Меридиа“ так мало удалось выяснить за краткий период изучения! Это какой-то кошмар».

Эрика Колемана кошмары не мучают, но озабоченности и у него хватает: «Можно без сомнения утверждать, что, знай управление к моменту апробации „Меридиа“ о „Фен-фене“, мы были бы куда осторожней, и все сложилось бы иначе».

* * *

Взлет и падение «Фен-фена» — показательная история, проливающая свет на головоломки и ловушки, которые сопутствуют процедуре запуска лекарственного препарата в массовую продажу. «Фен-фен» — комбинация фенфлюрамина, седативного препарата, допущенного в 1973 г. к краткосрочному применению при патологической тучности, и фентермина, стимулятора, получившего одобрение еще в 1959 г. — с такой же оговоркой. Ни то ни другое средство не имело заметного успеха. В конце 1970-х гг. Майкл Вейнтрауб, вскоре ставший профессором клинической фармакологии в Рочестерском университете, создал из двух медикаментов диковинный коктейль, в котором проявились лучшие стороны каждого из них: стимулирующий эффект фентермина смягчил снотворное действие фенфлюрамина, и люди смогли принимать лекарство, не засыпая на ходу, как мухи. В 1984 г. Вейнтрауб предложил журналу «Акивс оф интенал медисин» статью, где смесь, нареченная «Фен-феном», характеризовалась как мощный препарат для снижения веса. Работа подводила игоги четырехлетнего наблюдения за 121 пациенткой: исследование частично финансировалось компанией «Американ хоум продактс», производящей данное лекарственное средство. Журнал отказался от публикации; так же тогда поступили и другие издания. Наконец, в 1992 г. статья появилась в «Джорнал оф клиникал фармаколоджи энд серапьютикс». Честно говоря, в ней было мало впечатляющего: тучные женщины, принимавшие «Фен-фен», сбросили в среднем на 2,7 кг больше каждая, чем испытуемые из контрольной группы, получавшие плацебо. Прекратив прием лекарства, все пациентки снова набрали прежний вес. Об отсроченных побочных эффектах Вейнтрауб не распространялся.

Но осторожность и необходимая сдержанность захлебнулись в волнах широкомасштабной рекламы, воспевавшей «Фен-фен» — чудодейственную панацею от ожирения. Он вошел в моду, за ним буквально гонялись, врачи прописывали его направо и налево — и не только толстым людям.

«И фенфлюрамин, и фентермин вполне законно продавались десятилетиями, — скажет позже Вейнтрауб в интервью „Нью-Йорк таймс“. — О них все всё знали».

Отнюдь не все и далеко не всё. Появлялись тревожные сообщения, связывающие с фенфлюрамином (торговое название «Пондимин») развитие легочной гипертензии, редкого, но тяжелого патологического состояния бронхолегочной системы. Кроме того, хотя одобренные FDA лекарства разрешается в принципе прописывать в любой комбинации, не стоило бы все-таки забывать, что ни фенфлюрамин, ни фентермин не были одобрены для долгосрочного применения ни по отдельности, ни тем более в смеси.

Ларри Сейсиш, аналитик-исследователь «Паблик ситизен», уверен: многие врачи понимали резонность подобных опасений, но предпочитали их игнорировать. «Рынок есть рынок, — сетует он. — Всем нужны деньги».

Думается, речь все же идет о единичных случаях. В основном, конечно, медики назначали «Фен-фен» без задней мысли, искренне надеясь, что он принесет облегчение их пациентам, людям с подорванным здоровьем и нелегкой судьбой, бедолагам, которые долгими годами пытались похудеть — и не могли. Опасней было другое. Интернет-магазины по первому требованию высылали модное лекарство безо всякого медицинского контроля. Безответственные аптеки и клиники продавали его любому, имеющему чековую книжку. Коммерческие центры похудания типа «Дженни Крейг» и «Нутрисистем» включали чудодейственный препарат в свои программы. «Вуменз дей», «Ридерз дайджест» и прочие подобные издания, выходящие массовыми тиражами, охотно печатали рекламу «Фен-фена» и посвящали ему специальные статьи. А когда в популярном телевизионном шоу Говарда Стерна был озвучен телефон горячей линии, «Вайет-Айерст», дочерняя компания «Американ хоум продактс», распространявшая «Фен-фен», едва смогла справиться со шквалом ажиотажного спроса.

Фенфлюрамин состоит из двух химически идентичных молекул, в которых атомы составляют левовращающее и правовращающее зеркальные отображения. Правовращающая молекула — дексфенфлюрамин — является сильнейшим супрессором аппетита. Препараты, созданные на его основе, обладают, как выяснилось, несколькими неприятными побочными эффектами.

В 1970-х гг. одна французская фармацевтическая компания разработала методику получения чистого дексфенфлюрамина. Препарату дали торговое название «Редукс». «Ньюрон фармасьютикалс», фирма — дистрибьютор лекарств, основанная профессором неврологии Массачусетского технологического института Ричардом Вуртманом, передала права на распространение препарата в США «Вайет-Айерст», как уже говорилось, дочерней компании «Американ хоум продактс». Затем Вуртман, который совместно с Массачусетским технологическим институтом владел патентом на фенфлюрамин, присоединился к «Американ хоум продактс» в борьбе за допуск продукта на рынок.

В сентябре 1995 г. FDA созвало комитет из восьми экспертов, чтобы обсудить заявку на одобрение «Редукса». Одним из ее авторов был Джордж Брей, одновременно входивший в экспертный комитет. Другим специалистом по вопросам ожирения в высоком собрании оказалась Джоан Мэнсон, впоследствии ставшая адъюнкт-профессором Гарвардской медицинской школы и, разумеется, научным консультантом «Интерньюрон». Двое этих ученых, серьезных и авторитетных, но, как и многие их коллеги, тесно связанных с производителями лекарственных препаратов, откровенно лоббировали в комитете интересы фармацевтической индустрии. Та же самая «Вайет-Айерст» спонсировала исследования обоих; таким образом, фирмы не сомневались в экспертной поддержке и могли волноваться лишь на счет степени ее отражения в итоговом документе управления. Конечно, по большому счету корпоративные связи заранее компрометировали мнение Брея и Мэнсон, но в сложившейся ситуации это не было существенным.

Другие члены комитета высказывали определенные сомнения. Они упирали на то, что в ходе экспериментов на животных дексфенфлюрамин повел себя как нейротоксин, нарушающий строение и функции некоторых структур головного мозга. Эти эксперты старались убедить FDA в необходимости дополнительных исследований, которые позволят удостовериться, что препарат не окажет подобного воздействия на людей. К тому же из Европы, где «Редукс» уже давно применялся, приходили тревожные сообщения. Там зафиксировали примерно 100 случаев первичной легочной гипертензии (ПЛГ), напрямую связанных с приемом лекарства.