Сентябрьские огни - Сафон Карлос Руис - Страница 41

— Оставь их в покое, — негромко сказал Лазарус. — Они всего лишь дети. Дай им уйти. А теперь возьми меня. Разве тебе не это нужно?

Тень улыбнулась.

Галерея, где очутились ребята, пересекала центральную ось Кравенмора. Ирен узнала перекрестье коридоров и сумела привести Исмаэля к подножию купола. Сквозь широкие витражи виднелись бежавшие по небу тучи — громады из черной ваты. Из латерны, венчавшей вершину купола, падал сноп света, связанный из тонких лучей всех цветов радуги, которые сплетались в красочные узоры и мерцали, являя собой завораживающее зрелище.

— Сюда, — указала Ирен.

— Сюда — это куда? — сердито уточнил Исмаэль.

— Думаю, я знаю, где она держит маму.

Исмаэль обернулся и посмотрел через плечо. Коридор по-прежнему тонул в сумраке. Ничего подозрительного юноша не увидел, хотя догадывался, что Тень способна подобраться к ним совершенно незаметно.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказал он, больше всего на свете желая убраться из дома подобру-поздорову.

— Идем.

Ирен направилась в боковое крыло, окутанное сумраком. Исмаэль последовал за девочкой. Постепенно сияние, исходившее из латерны, тускнело, и механические фигурки, расселенные по обе стороны галереи, превратились лишь в трепещущие тени с размытыми контурами. Голоса, смех и постукивание сотен механизмов поглощали звук шагов. Юноша снова оглянулся, бросив опасливый взгляд в начало коридора, по которому они шли. В галерее потянуло сквозняком. Озираясь вокруг, Исмаэль увидел перед собой знакомые кисейные занавеси: они слегка колыхались, а с ними медленно раскачивался и украшавший их вензель: «А».

— Уверена, что маму держат там, — сказала Ирен.

За кисейным пологом в конце коридора виднелась запертая резная дверь.

Снова подуло холодом, порыв ветра взметнул занавески.

Исмаэль остановился и, напрягая зрение, уставился в темноту, пытаясь что-нибудь разглядеть. Нервы его были натянуты как струна.

— В чем дело? — спросила Ирен, заметив его замешательство.

Юноша открыл рот, чтобы ответить, но передумал. Девочка посмотрела назад вдоль длинного темного туннеля, в конце которого брезжил свет.

— Она там, — сказал юноша. — Наблюдает за нами.

Ирен прижалась к нему.

— Ты не чувствуешь?

— Давай не будем задерживаться здесь, Исмаэль.

Он не возражал, но мысленно находился в другом месте. Ирен взяла его за руку и повела к спальне. Парень напряженно следил за тем, что происходило у них за спиной на всей протяженности коридора. Наконец Ирен остановилась у двери, и ребята обменялись взглядами. Без лишних слов Исмаэль взялся за круглую ручку и осторожно ее повернул. Замок открылся с легким металлическим щелчком, массивная деревянная створка, увлекаемая собственным весом, плавно подалась внутрь, повернувшись на петлях.

Роскошный покой затянула пелена голубоватого тумана, которую почти не нарушали багровые всполохи огня в камине.

Ирен сделала несколько шагов по комнате. Там все осталось по-прежнему. Большой портрет Альмы Мальтис сиял над камином, рассыпая в душной атмосфере спальни конфетти бликов, которые путались в прозрачных шелковых занавесках балдахина над ложем, слабо обозначая его очертания. Исмаэль тщательно закрыл дверь и присоединился к Ирен.

Девочка вытянула руку, останавливая его, и указала на кресло, стоявшее у огня, спинкой к двери. С подлокотника свисала бледная рука, поникшая долу, как увядший цветок.

Подле нее, в луже пролитой жидкости мерцали осколки бокала, как драгоценные камни на поверхности зеркала. Сердце Ирен бешено забилось. Девочка выпустила руку Исмаэля и, не чуя под собой ног, приблизилась к креслу. Пляшущие языки пламени осветили безучастное лицо: это была Симона.

Ирен опустилась на колени около матери и взяла ее за руку. В течение нескольких мгновений ей не удавалось нащупать пульс.

— Господи…

Исмаэль торопливо подошел к письменному столу и схватил небольшой серебряный поднос. Он подбежал к Симоне и подержал поднос около ее лица. Полированная поверхность слегка затуманилась. Ирен глубоко вздохнула.

— Она жива, — сказал Исмаэль. Он смотрел на бесчувственную женщину, и ему казалось, будто он видит в ней Ирен, более зрелую и мудрую.

— Нужно ее вывести отсюда. Помоги мне.

Ребята встали рядом с Симоной по бокам и, обхватив ее, попытались вытащить из кресла.

Едва они приподняли женщину, как в комнате раздался гулкий шепот, от которого волосы вставали дыбом. Ребята замерли, озираясь. В неровном освещении камина их тела отбрасывали множество мимолетных теней, скользивших по стенам.

— Не будем терять времени, — поторопила друга Ирен.

Исмаэль снова поднял Симону. На сей раз шепот прозвучал ближе, и юноша увидел его источник: холст с портретом! В одно мгновение лессировка, покрывавшая картину, вздулась черным пузырем, обретая объем и выпростав длинные лапы с когтями, острыми, точно стилеты.

Исмаэль подался назад, но Тень, как кошка, прыгнула со стены, сиганув в сумраке через всю комнату, и опустилась ему на спину. В первый момент юноша увидел только свою тень, смотревшую на него в упор. Затем из скорлупы его собственного силуэта вылупился другой, который стал разбухать и в результате поглотил полностью тень юноши. Тело Симоны выскользнуло у него из рук. Могучая лапа ледяного мрака обхватила его за шею и с бешеной силой отшвырнула к стене.

— Исмаэль! — закричала Ирен.

Тень повернулась к ней. Девочка бегом бросилась в дальний конец комнаты. Тени под ногами сомкнулись вокруг нее, образовав смертельное кольцо. Она почувствовала ледяное прикосновение, повергающее в трепет. Тень обволокла ее тело и парализовала мышцы. Девочка тщетно пыталась вырваться, с ужасом наблюдая, как с потолка спускается черная завеса, обретая знакомые черты Ханны. Призрачный двойник подруги воззрился на Ирен с ненавистью, из губ, вылепленных из мрака, выдавались длинные клыки, влажные и блестящие.

— Ты не Ханна, — сказала Ирен слабым голосом.

Тень ударила ее по лицу и рассекла когтем щеку. Капли крови, выступившие из ранки, тотчас были поглощены Тенью, словно втянутые сильным потоком воздуха. Ирен замутило. Тень взмахнула лапой: перед глазами девочки мелькнули длинные пальцы с остро заточенными когтями, и монстр надвинулся на нее.

Оглушенный ударом Исмаэль, поднимаясь, услышал хриплое злобное шипение. В центре комнаты Тень вцепилась в Ирен и приготовилась ее уничтожить. Юноша с криком бросился на глыбу мрака. Его тело прошло сквозь нее, и Тень рассыпалась на тысячи мелких капель, выпавших дождем жидкого угля. Исмаэль поднял Ирен и оттащил ее за пределы досягаемости Тени. Коснувшись пола, черные капли слились воедино и взметнулись вверх, образовав воронку смерча. Вихрь подхватил и закружил мебель в комнате: предметы обстановки полетели в стены и окна, превратившись в смертельные снаряды.

Ирен с Исмаэлем распластались на полу. Письменный стол угодил в стеклянную витрину и разнес ее в пыль. Исмаэль скорчился над Ирен, прикрывая ее от осколков. Когда он отважился поднять голову, вихрь мрака отвердевал. Развернулись два гигантских крыла, и вновь появилась Тень, став больше и сильнее, чем прежде. Она подняла руку и раскрыла ладонь. Над нею обозначились во мраке глаза и губы.

Исмаэль достал свой верный нож и угрожающе выставил клинок, толкнув Ирен себе за спину. Тень вытянулась во весь рост и направилась к ребятам. Ее лапа сграбастала лезвие ножа. Исмаэль ощутил, как ледяная волна поднимается от пальцев к локтю и парализует плечо.

Оружие упало на пол, и Тень обволокла юношу. Ирен пыталась схватить его и удержать, но не сумела. Тень потащила Исмаэля к камину.

И в этот момент дверь комнаты распахнулась, и на пороге появился Лазарус Жан.

Рассеянный свет, исходивший из леса, отражался в ветровом стекле машины жандармерии, возглавлявшей кортеж. За ней по шоссе вдоль Английского пляжа стремительно неслись автомобиль доктора Жиро и «скорая помощь», вызванная из Ла-Рошели.