Бутон страсти - Коуэн Дебра С. - Страница 38

— Кто-то был у нас в доме.

— В этом доме? — Его голос хлестнул по ее оголенным нервам.

— Да.

— Когда? Как ты могла скрывать это от меня? О Господи, Ли… — Он стиснул зубы. — Когда?

— Несколько недель назад. — Она не могла поднять глаз на него. Она знала, что он подумает. — Однажды поздно вечером.

Она видела, как он пытается вспомнить, определить время. Он замер на месте, затем посмотрел на нее диким, звериным взглядом.

— Ты пришла ко мне той ночью.

Она вонзила ногти в ладонь, чтобы сделать себе больно, но ничего не почувствовала. Ли закрыла глаза и склонила голову перед горькой правдой:

— Да.

— Я должен был догадаться, — тихо и грустно сказал он. — Всегда Роберт. Ты даже отдалась мне из-за него!

— Нет, это неправда! — Она перекатилась к краю кровати и почувствовала подступающую тошноту. — Я знала, что ты так и подумаешь, и поэтому хотела сама все выяснить о Роберте, а потом уже сказать тебе.

— Ты лгала мне, — констатировал он с горечью в голосе.

— Нет, не лгала. Не думай так. — Она соскользнула с кровати, хватаясь за простыню, чтобы не упасть на пол. У нее потемнело в глазах, она еле удержалась на ногах. — Я пришла к тебе, потому что хотела этого. И я никогда не врала относительно Роберта. Мы же говорили об этом. Ты знаешь, я боялась, что не смогу умоляла она его иметь с тобой близость. Помнишь? — с дрожью в голосе.

Она стояла позади него, преклоняясь перед силой и мощью его тела, чувствуя, как гнев разрастается в нем. Она чувствовала себя такой слабой, незащищенной, как новорожденный младенец, но она не могла позволить ему разочароваться в ней. Не дожидаясь, пока OHS отвергнет ее вовсе, она дотронулась до его руки.

— Посмотри на меня. Ты должен поверить мне. Несколько секунд он стоял, не оборачиваясь, шея его была напряжена.

— Есть еще что-нибудь, чего я не знаю? — Он взглянул на нее глазами, полными боли.

— Это все. Клянусь тебе. — Она чувствовала, как боль разрастается в ней, у нее кружилась голова и стучали зубы от холода. Она не могла позволить ему отказаться от нее. — Кэбот, пожалуйста! Я знаю, я причинила тебе боль. Я не хотела этого, но, поверь мне, я пришла к тебе в ту ночь, потому что хотела тебя. Я не обманывала тебя ни тогда, ни теперь.

Губы его растянулись в грустной улыбке.

— Я слышал, как ты плакала после всего. Из-за Роберта?

— Нет. — Она сжала руки и прижала их к груди. — Не из-за него.

— Я должен поверить, что ты плакала из-за меня? — Презрение промелькнуло в его глазах. — Не надо, Ли.

— Это — правда. — Она колебалась, не зная, как много она может сказать ему. Она не хотела говорить, что любит его, что хочет, чтобы рн любил ее, — он все равно не поверит этому. — Ты был так нежен со мной и… — она запнулась, вспомнив его ласки, и то наслаждение, которое он подарил ей. — Мне было так хорошо с тобой, никогда прежде я ничего подобного не испытывала.

Он посмотрел на нее с недоверием.

— Что ты сказала?

Она понимала, что должна переступить через стеснение: в конце концов он же — ее муж. Она уставилась в пол, краска залила ее щеки.

— Роберт никогда не давал мне… удовольствия, которое я испытала с тобой. Никогда.

Они напряженно молчали.

— У тебя никогда… не было… Черт возьми… — хриплым голосом пробормотал он.

— Я плакала не из-за Роберта. Нет. Я плакала из-за того, что никогда не была так желанна. Может быть, тебе не очень приятно это слышать, но это — правда.

Ли остановилась, чтобы вздохнуть: все она воспринимала сейчас сквозь какой-то туман, все время пытаясь контролировать себя.

— Ты должен поверить мне. Я не говорила тебе о Роберте, а должна была бы, но я никогда не лгала о своих чувствах к тебе. — Это была уже последняя степень унижения — говорить мужчине, который ни разу после ночи любви не посмотрел в ее сторону, о том, как она хочет его.

Она молча ждала его ответа. Ей было больно дышать, ноги не слушались ее. Она не могла заставить Кэбота поверить в то, что думала о нем, а не о Роберте, когда они любили друг друга. Она чувствовала, как проваливается в какую-то пустоту, комната плыла перед ее глазами. Она не могла сделать ни шагу.

Он повернулся к ней, но она не различала его лица и в панике закричала:

— Кэбот!

Он громко выругался:

— Что такое? Иди в кровать.

Она покачала головой, и боль пронзила ее тело. У нее подкосились ноги, и сильные руки подхватили ее.

— Скажи, что веришь мне.

— Это безумие, — прорычал он ей в ухо. — Не говори ничего.

— Скажи мне, — взмолилась она. Пустота тянула ее, засасывая в безмолвный лабиринт.

— Пожалуйста, Ли, — взмолился он. — Тебе не надо…

Слова его растворились в поглотившей ее темноте.

Глава 13

Ее могли убить. Ее могли убить.

Эти слова проникали в нее сквозь сон, пульсируя, как биение ее сердца.

Холодно. Ей было очень холодно.

Ли приоткрыла глаза, пытаясь определить, где она находится. Кресло-качалка и ночной столик были ей знакомы. Комната была освещена тусклым молочно-серым светом, проникавшим через окно. Она чувствовала запах горящих в камине дров, но не ощущала тепла. Ее знобило, она ощущала ломоту в суставах. Стараясь побороть ледяного монстра, она свернулась калачиком и застонала от боли в руке. Ей снова вспомнились подробности аварии: ужасный хруст, разламывающихся панелей, Джек, вылетающий из фургона и падающий на землю. Она замотала головой, отгоняя воспоминания, и поморщилась от боли в шее. Ли чувствовала себя озябшей и опустошенной.

Где же Кэбот? Он был ей нужен, чтобы прогнать ее страхи, согреть ее.

Ее чуть было не убили, и Джека заодно. Ей было страшно от осознания этого, она чувствовала, будто кто-то ледяными руками сжать ей горло. Кэбот. Где же Кэбот?.

Вдруг Ли поняла, что он лежит в кровати, и, стиснув зубы, попыталась перевернуться в его сторону. Он лежал рядом с ней в одежде, рубашка его была расстегнута и выпущена из брюк, рука его покоилась на груди.

— Кэбот, — прошептала она.

Он пошевелился, но не открыл глаз.

— Кэбот, пожалуйста, проснись!

Она нуждалась в его защите. Только он мог спасти ее от ужаса, охватившего ее, когда она поняла, что чуть было не распрощалась с жизнью.

Он открыл глаза и повернул к ней голову:

— Ли? Ну как ты? Все в порядке?

— Н-нет. — У нее стучали зубы. Она подвинулась к нему, пытаясь усмирить терзавшую ее боль.

Он наконец очнулся от сна и резко придвинулся к ней, положив ладонь ей на плечо. Она почувствовала жар его руки, даже через ткань халата. Он задел ее ушиб, и она поморщилась от §рли.

— Извини, — сказал он сонным голосом, скользнул рукой вниз по ее руке и сжал ей ладонь.

— Ты вся дрожишь, давай я принесу еще одно одеяло.

— Не надо, побудь просто рядом со мной. — Она крепко сжала его пальцы. — Ты мне нужен.

— Скажи мне, что для тебя сделать? Я все тебе принесу. — Он придвинулся ближе, и его дыхание согревало ее ледяную щеку. Он отнял свою руку и плотнее укрыл ее одеялом, подоткнув его со всех сторон.

Его глаза блестели, как ониксы, и только темные круги выдавали его усталость. Неужели она проспала весь день? Ли положила руку ему на грудь. Он вздрогнул.

— Ты вся, как ледышка. Давай я что-нибудь принесу. Может быть, горячего шоколада?

— Ничего не надо, только побудь рядом. — Она провела рукой вверх по руке Кэбота, закатывая рукава его рубашки. — Обними меня, Кэбот! Согрей меня! Мне так холодно и одиноко.

Он немного помедлил, затем обнял ее и притянул к себе. Она вздохнула и свернулась в его объятиях, прижавшись крепко к его голой груди и просунув ноги между его ног. Он крепко прижимал ее к себе, одной рукой гладя по спине.

— Тебе уже лучше? Обхвати меня.

— Мне все еще хододно. Обними меня крепче. — У нее стучали зубы.

— Давай я залезу к тебе. — Он поднял одеяло и проскользнул под него, подтыкая с двух сторон, чтобы тепло оставалось внутри. — Теперь лучше? Может быть, ты отпустишь меня, я хотя бы дров подброшу в камин.