Дилемма любви - Дэнтон Кейт - Страница 23

Прошло уже двенадцать часов с того момента, как они расстались, а Мэкки до сих пор ощущала прикосновение его губ к ее губам. Стоило ей закрыть глаза, как она снова была в его объятиях, крепко прижавшись к его мощной груди и вдыхая исходивший от него запах мужского одеколона и детского лосьона. Она давала волю воображению… хотя в реальной жизни была не в состоянии дать волю своим чувствам.

И существование Эшли не облегчало, а только осложняло метания Мэкки. Она довольно долго считала малышку непреодолимым барьером на пути к любым отношениям с Гордоном, но понемногу ее отношение к маленькой девочке менялось: у Мэкки стало зарождаться чувство привязанности к ней. Что ее так влечет к этой малышке? Желание доказать своему бывшему мужу, что все его обвинения — пустой звук?

Мэкки считала, что она уже забыла о своем бывшем муже. Очевидно, она ошибалась. Хотя они развелись восемь лет назад, у нее так и не сложились серьезные отношения ни с одним мужчиной. Зато ее чувство к Гордону — настоящее, глубокое — завладело всем ее существом.

Она растерялась, когда сняла трубку и услышала голос Гордона.

— Эта неделя будет у меня довольно напряженной — начинается сессия. Но если вы завтра свободны, я хотел бы пригласить вас поужинать со мной.

Мэкки слышала в телефонной трубке воркование Эшли и молчала, не зная, где будет ужин — дома у Гордона или в ресторане. К тому же неизвестно, что для нее лучше.

Но одно она знала точно: не следует отказывать Гордону. Неважно, приготовит он настоящий ужин или ограничится пакетом кукурузных хлопьев и бутылкой пепси. Ясно одно — она хочет быть с ним.

— В среду я абсолютно свободна, — ответила наконец Мэкки.

— Прекрасно! Няня Эшли обещала посидеть с ней подольше. Так, значит, в половине восьмого, да?

Гордон повесил трубку и бросился спасать Клио от Эшли, которая схватила бедную кошку за ухо. Боже правый! Сколько раз он повторял себе, что Мэкки Смит — не та женщина, которая ему нужна, но продолжал, наперекор здравому смыслу, поддерживать с ней отношения. Вот и дочери она тоже очень нравится, хотя у Мэкки нет никакого опыта в уходе за детьми. Он вспомнил, как заразительно смеялись обе, когда Мэкки качала Эшли на ноге. И почему он не должен встречаться с Мэкки? Она совершенно не похожа на злющую ведьму. Напротив, она обаятельна, привлекательна — одним словом, какая-то особенная, не похожая на всех.

В среду поднялся сильный ветер, небо на западе озарялось вспышками молний. Когда они подъехали к ресторану «Мадрид», дождь лил как из ведра, дул сильный, пронизывающий ветер. Гордон обхватил Мэкки за талию, с трудом удерживая свободной рукой зонтик, и они бегом пустились к ресторану.

— В такой вечер не грех выпить чего-нибудь согревающего, — предложил Гордон.

Заказав бутылку испанского вина и ужин, они сели у окна и стали смотреть на струйки дождя, стекавшие по стеклу, и слушать раскаты грома.

Сначала их беседа носила банальный характер — он рассказал про свой день, она — про свой. Но под влиянием вина он осмелел и неожиданно попросил:

— Расскажите мне о вашем замужестве.

— Чтобы испортить такой чудный вечер? По-моему, не стоит, — возразила она.

— Расскажите. Так мы лучше узнаем друг друга. — Он взял ее ладонь и, повернув к себе, стал рассматривать линии на внутренней стороне. — Эти линии говорят мне о женщине, которая боится ворошить свое прошлое, — заунывным голосом, подражая гадалке, проговорил Гордон. — Линии предсказывают, что она станет очень счастливой, если откроет сердце своему собеседнику.

— А что говорят линии о выигрыше этой женщины в субботнюю лотерею? — спросила Мэкки шутливо.

— Линии говорят только о сердечных делах.

Мэкки смутилась и стала нервно теребить свою сережку, но вдруг неожиданно для себя сказала:

— Мы с мужем развелись уже больше восьми лет назад. Это довольно старая история.

— Вы же знаете, я люблю разные истории.

— Ну, раз вы просите… Мы познакомились на вечере в студенческом городке. Я тогда училась на втором курсе колледжа, а он уже имел собственное дело. — Она замолчала и стала снова теребить свою сережку. — Вас интересуют все детали моей семейной жизни?

— Вас же интересовали все детали моей супружеской жизни! — парировал Гордон.

Только очень близкие люди знали, как Брюс унижал и оскорблял Мэкки. Гордон наверняка даже не представляет, до какой низости может дойти порой мужчина.

— Да что там рассказывать? Обычные семейные сцены, вот и все.

— Я думаю, что было что-то еще. Не увиливайте. Я хочу знать все.

Он посмотрел на нее так пристально, словно хотел заглянуть ей прямо в душу. Его взгляд придал ей сил, и она поведала ему то, что всегда скрывала.

— Все началось сразу же после нашей свадьбы. Брюс не упускал случая унизить меня, оскорбить, прицепиться к какой-нибудь мелочи. Если до свадьбы я была самая удивительная, самая загадочная, самая замечательная, то, став его женой, превратилась в полную противоположность. Я и толстая, и вечно не причесанная, и одеваться не умею, и вообще все делаю не так, как надо. Брюс уговорил меня бросить колледж и пойти работать. Он считал, что я напрасно трачу время на учебу, так как из меня все равно ничего не выйдет. «Ты ни на что не способна, ты даже не умеешь готовить, стирать, гладить», — твердил он мне постоянно.

— Он вас не бил? — спросил Гордон с тревогой.

— Нет, не бил. Если бы он меня ударил, я, не раздумывая, ушла бы от него.

— Надо было проявить решимость, чтобы не бросить колледж и продолжить учебу, — заметил Гордон. — Скажите, ваш интерес к семейному законодательству основан на собственном печальном опыте? — спросил он.

Мэкки кивнула.

— Я хотела помочь женщинам, которые, как и я, стали жертвами жестоких мужей.

— Значит, вы в принципе не приемлете замужество? — спросил Гордон.

— Что вы! Просто я жду, когда Брэд Питт бросит свою Дженнифер и женится на мне! — весело сказала Мэкки.

— А если бы вам повстречался не Брэд Питт, а простой парень, который полюбил бы вас, вы бы решились завести детей? — спросил Гордон.

— Не знаю. — До встречи с Гордоном и Эшли она бы ответила: «Скорее всего, нет». Но теперь… Она вспомнила, как ее бывший муж кричал, что мать из нее не выйдет.

— Женщинам надо выходить за мужчин, не стесняющихся помогать жене растить и воспитывать детей, — сказал Гордон серьезно.

Мэкки промолчала.

— Так вы действительно решили не заводить детей? — спросил Гордон, не дождавшись от нее ответа.

Мэкки задумчиво потягивала вино.

— В данный момент дети не входят в мои планы, — наконец проговорила она.

— Ну, планы могут измениться.

— В первое время после свадьбы я хотела иметь ребенка… детей… — «Но муж разбил мои мечты», — подумала Мэкки. — Теперь я с этим не тороплюсь, — добавила она. Хотя после встречи с Эшли у нее нет-нет да и появлялась мысль о собственном ребенке. Но сможет ли она стать хорошей матерью? Этот вопрос волновал ее со все нарастающей силой.

— Ну, стоит Мэкки Смит чего-нибудь захотеть, как у нее все получается! — воскликнул Гордон. — И материнство в том числе, — добавил он.

— Вот и моя мама говорит то же самое. Знаете, у вас прирожденный талант быть заботливым, любящим отцом, — сказала Мэкки, надеясь сменить тему разговора.

— Это действительно так. А как же иначе? Я испытываю к своей дочери естественные отцовские чувства. Хотя появление Эшли не было запланировано, я очень обрадовался, когда Бет призналась, что она беременна. Я уже тогда знал, что ребенок круто изменит мою жизнь, но мне и в голову не приходило, до какой степени. Я вдруг стал отцом-одиночкой с новорожденной на руках.

— Как же вы со всем управлялись?

— Так же, как женщины, вынужденные растить ребенка без мужа. К счастью, еще до рождения Эшли я прочел много разных книг по уходу за ребенком. К тому же расспрашивал друзей и свою маму, если не знал, как поступить. Правду говорят: что ни делается — все к лучшему.