Башни полуночи - Джордан Роберт - Страница 233

Свет! Мэт даже позабыл, какой она была маленькой - на целую голову ниже него. Том опустился на колени, снял свой менестрельский плащ и закутал в него лежащую женщину. Её глаза по-прежнему оставались закрыты.

- Она… - произнёс Ноэл.

- Жива, - тихо ответил Том. - Я чувствую, как бьётся сердце. - Он снял с руки Морейн браслет. Тот был выполнен в виде прогнувшегося кольцом мужчины-акробата в странной одежде, ухватившегося руками за свои лодыжки. - Похоже на какой-то тер’ангриал, - заметил Том, убирая вещицу в карман плаща. - Я…

- Это - ангриал, - произнёс голос. - И очень сильный, почти что са’ангриал. Если пожелаете, он может стать частью выкупа за неё.

Мэт обернулся. Теперь на пьедесталах находились Илфин - четыре мужских особи, четыре женских. Все восемь созданий вместо чёрной были в белой одежде: белые юбки и килты, ремни на груди мужчин и блузы у женщин, сделанные из светлого материала, подозрительно похожего на человеческую кожу.

- Следите за языками, - обратился Мэт к товарищам, пытаясь унять волнение. - Одна промашка, и они вздёрнут вас, объявив, что таково было ваше собственное желание. Ничего у них не просите.

Оба приятеля промолчали. Том прижал к себе Морейн, а Ноэл, закинув мешок за спину, держал наготове свой посох и факел.

- Это большой зал, - объявил Мэт Илфинам. - То место, которое зовут Залом Клятв. Вы обязаны соблюдать достигнутые здесь договорённости.

- Была заключена сделка, - произнёс один из самцов с улыбкой, обнажив острые зубы.

Другой наклонился вперёд, глубоко вдохнул воздух, словно к чему-то принюхиваясь. Или… словно что-то вытягивая из Мэта и его товарищей. Бергитте упоминала, что они питаются эмоциями.

- Что за сделка? - рявкнул Мэт, оглядывая пьедесталы. - Чтоб вам сгореть, что за сделка?

- Цена должна быть уплачена, - объявило другое существо.

- Желания должны быть исполнены, - откликнулось другое.

- Жертва должна быть принесена, - добавила одна из самок. Она улыбалась шире других. У неё тоже оказались острые зубы.

- Я желаю, в качестве части сделки, чтобы был восстановлен выход, - произнёс Мэт. - Хочу, чтобы он был на прежнем месте и был снова открыт. И я ещё не закончил наши треклятые переговоры, так что не считайте, чтоб вам всем сгореть, что это моё единственное требование.

- Путь будет восстановлен, - произнёс илфин. Остальные подались вперёд. Они чувствовали беспокойство Мэта. Некоторые из тварей казались разочарованными. «Значит, они не думали, что нам удастся сюда дойти, - решил он. - Им не хочется рисковать и потерять нас».

- Я желаю, чтобы вы держали его открытым, пока мы не выберемся наружу, - продолжил Мэт. - Никаких заграждений или треклятых пропаданий при нашем появлении. Я хочу, чтобы дорога была прямой, без меняющихся комнат. Прямолинейной. И вы, проклятые лисы, не должны пытаться вырубить нас, пытаться убить или сделать что-то подобное.

Это им не понравилось. Мэт заметил, как некоторые из них нахмурились. Отлично. Пусть видят, что с ними торгуется не какой-нибудь там ребёнок.

- Мы забираем её, и уходим, - закончил Мэт.

- Эти требования дорого вам обойдутся, - произнёс один из Илфин. - Чем вы расплатитесь за эти желания?

- Цена была объявлена, - прошептали из-за спины.

Да, цена уже объявлена. Каким-то образом Мэту это было известно. Когда он только принялся читать строки послания Морейн, какая-то часть его знала это с самого начала. Но если бы он не поговорил с Элфин в тот раз - случилось бы сейчас что-то из этого? Скорее всего, он бы уже погиб. Они обязаны говорить правду.

Элфин предупреждали, что придётся расплачиваться. За жизнь. За Морейн.

Значит, придётся заплатить. В этот миг он знал, что заплатит, поскольку иначе цена будет слишком высока. И не только для Тома или для Морейн, и даже не для самого Мэта. Судя по тому, что ему сказали, от этого момента зависит судьба всего мира.

«Чтоб мне сгореть из-за моей глупости, - подумал Мэт. - Может быть, в конце концов, я всё-таки треклятый герой?» Может, это всё объясняет?

- Я заплачу, - объявил Мэт. - Половиной света мира. - «Ради его спасения».

- Сделано! - объявил один из самцов.

Все восемь существ как один соскочили со своих пьедесталов. Они обступили людей, начав сужать круг, словно петля палача: быстрая, ловкая и хищная.

- Мэт! - выкрикнул Том, пытаясь одновременно удерживать беспамятную Морейн и дотянуться до своих ножей.

Мэт вскинул руку, останавливая Ноэла с Томом.

- Так нужно, - ответил он, на пару шагов отдаляясь от друзей. Илфин прошли мимо, даже не взглянув в их сторону. Золотые пряжки на пересекающих грудь илфинов ремнях сверкнули в жёлтом свете. Все восемь тварей широко улыбались.

Ноэл поднял меч.

- Нет! - выкрикнул Мэт. - Не нарушайте это соглашение. Если нарушите, мы все умрём!

Илфины окружили Мэта тесным кольцом. Под стук всё громче бьющегося сердца он пытался удержать их всех одновременно в поле зрения. Они снова к нему принюхались, глубоко вдыхая и чем-то наслаждаясь - что там они из него вытягивали.

- Ну, давайте же, чтоб вам всем сгореть! - проревел Мэт. - Но знайте, это последнее, что вы от меня получите. Я смоюсь из вашей башни, и найду способ навсегда выкинуть вас из своей головы. Вам меня не заполучить. Мэтрим Коутон не ваша треклятая марионетка.

- Посмотрим, - прорычал один из Илфинов с алчным блеском в глазах. Рука твари молниеносно метнулась вперёд, и в неясном свете блеснули очень острые когти. Он метил точно в левую глазницу Мэта, и мгновенно вырвал глаз.

Мэт закричал. Свет, как же было больно! Сильнее, чем от любой из полученных на поле боя ран, сильнее всех порезов и оскорблений. Словно эта тварь впилась предательскими когтями прямо в разум и душу.

Подняв руки к лицу, Мэт упал на колени, выроненное копье звякнуло о землю. Он почувствовал, как щека стала липкой, и нащупав пальцами дыру на месте глаза, вновь закричал.

Откинув голову, он завопил на весь зал, отдавшись агонии боли.

Так ужасно похожие на людей Илфины наблюдали за Мэтом, в экстазе прикрыв глаза, питаясь чем-то, что исходило от молодого человека - почти осязаемыми красно-белыми испарениями.

- Наслаждение! - произнёс один из них.

- Так долго! - выкрикнул другой.

- Как оно его оплетает! - сказал тот, что вырвал глаз. - Как кружится! Запах крови! И игрок становится центром всего! Я чувствую вкус судьбы!

Мэт зарыдал, глядя в тёмный потолок единственным помутневшим от слёз глазом, шляпа свалилась с молодого человека на землю. Глазницу будто ожгло огнём. Она пылала! Он чувствовал как на лице то подсыхает кровь и слизь, то вновь лопается от крика. Илфины часто задышали, словно опьянев.

Мэт издал последний всхлип. Он сжал кулаки и зубы, хотя не мог сопротивляться непрерывному приглушённому стону боли и злости. Один из самцов-Илфинов, будто оглушённый, свалился с ног. Им оказался тот, кто вырвал глаз Мэта. Создание по-прежнему держало его в руках, и свернулось вокруг него калачиком. Остальные, покачиваясь, начали расходиться кто куда - одни к своим пьедесталам, другие к стенам зала, держась за них, чтобы не упасть.

Сбоку к Мэту подлетел Ноэл, за ним более осторожно, баюкая на руках Морейн, последовал Том.

- Мэт? - позвал Ноэл.

Не разжимая зубов от нестерпимой боли, Мэт заставил себя протянуть руку назад - нашарить на полу свою шляпу. Её-то он уж точно не бросит, чтоб ему сгореть. Это была треклятски хорошая шляпа.

Покачиваясь, он поднялся на ноги.

- Твой глаз, Мэт… - произнёс Том.

- Пустяки, - ответил Мэт. - «Чтоб мне сгореть за свою глупость. Проклятый козлоголовый дурень!» - он едва мог шевелить мозгами из-за неунимавшейся боли.

Второй глаз постоянно из-за неё слезился. Действительно стало казаться, что он потерял половину света мира. Словно смотришь в полуприкрытое ставнем окно. Несмотря на режущую боль в левой глазнице, ему казалось, что он вот-вот сможет открыть глаз и увидеть.