Башни полуночи - Джордан Роберт - Страница 223

- Какой же здесь теперь беспорядок, - раздался женский голос. Мэт встрепенулся и увидел подходившую Сеталль. На ней было надето коричневое платье с кружевами, обрамлявшими внушительную грудь. На которую Мэт, конечно, даже не взглянул.

- Нравится моя берлога? - поинтересовался Мэт. Он отложил конверт в сторону, потом положил последний лист отчёта поверх стопки рядом с кучкой сделанных им набросков нового механизма для арбалета, основанных на модели, приобретённой Талманесом. Бумаги грозили того и гляди разлететься. Поскольку камней придавить их под рукой не оказалось, он воспользовался снятым с ноги башмаком.

- Берлога? - переспросила развеселившаяся Сеталль.

- Точно, - подтвердил Мэт, почесав подошву ноги в чулке. - Если желаете войти, то стоит записаться на приём у моего управляющего.

- У управляющего?

- Это тот пень, вон там, - кивнул в сторону Мэт. - Не маленький, а тот, что побольше, со мхом на макушке.

Она вскинула бровь.

- Он неплохо справляется, - продолжил Мэт. - Почти никого не пускает из тех, кого я не хочу видеть.

- Ты - интересный тип, Мэтрим Коутон, - сказала Сеталль, усаживаясь на пень покрупнее. Её платье было в эбударском стиле, подколотое сбоку и открывавшее несколько нижних юбок разных расцветок, которые могли отпугнуть даже Лудильщика.

- У вас какое-то дело? - спросил Мэт. - Или заскочили просто так, чтобы посидеть на голове у моего управляющего?

- Я слышала, ты сегодня снова был во дворце? Значит, ты правда знаком с королевой?

Мэт пожал плечами.

- Илэйн довольно милая девушка. Определённо, очень хорошенькая.

- Тебе больше не удастся меня удивить, Мэтрим Коутон, - заметила Сеталль. - Я поняла, что ты часто говоришь что-либо именно с этой целью.

Правда?

- Я говорю то, что думаю, госпожа Анан. Какая вам разница, знаком ли я с королевой?

- Просто ещё один кусочек головоломки, которую ты собой представляешь, - сказала Сеталль. - Сегодня я получила письмо от Джолин.

- Что ей от вас понадобилось?

- Она ни о чём не просила. Просто хотела дать знать, что они благополучно добрались до Тар Валона.

- Должно быть, вы неверно его прочли.

Она наградила его упрекающим взглядом.

- Джолин Седай очень тебя уважает, мастер Коутон. Она часто очень хорошо о тебе отзывалась, и о том, как ты спас не только её, но и двоих других. В своём письме она справлялась о тебе.

Мэт моргнул.

- Правда? Она так говорила?

Сеталль кивнула.

- Чтоб мне сгореть, - произнёс он. - Я даже немного сожалею о том, что из-за меня её рот посинел. Но судя по тому, как она со мной обращалась, вовсе не скажешь, что она так меня ценила.

- Подобные отзывы способны раздуть мужское самомнение. Кажется, и того, как она с тобой обращалась, было достаточно.

- Она - Айз Седай, - пробормотал Мэт. - Она с каждым встречным обращается так, словно он грязь, которую нужно отскрести от сапог.

Сеталль сердито уставилась на него. У неё был особый сложившийся образ: частью добрая бабушка, частью - придворная дама, и вместе с тем - не терпящая всякого вздора хозяйка гостиницы.

- Простите, - сказал он. - Некоторые Айз Седай не такие вредные, как прочие. Я не хотел вас оскорблять.

- Принимаю это в качестве комплимента, - ответила Сеталль. - Хотя я и не Айз Седай.

Мэт пожал плечами, нащупав под ногами небольшой камень. Он воспользовался им, чтобы заменить прижимавший бумаги башмак. Пролившиеся за последние несколько дней дожди оставили в воздухе приятную свежесть.

- Знаю, вы говорили, что это не больно, - промолвил Мэт, - но… на что это похоже? То, что вы потеряли?

Она поджала губы.

- Какое блюдо из тех, что ты пробовал, было самым вкусным, Мэтрим Коутон? Что бы ты предпочёл всем другим?

- Мамины сладкие пирожки, - не раздумывая, ответил Мэт.

- Что ж, вот на это и похоже, - ответила Сеталль. - Знать, что ты мог есть эти пирожки каждый день, но теперь тебе в них отказано. Твои приятели - о, они могут есть их сколько влезет. Ты им завидуешь, и это причиняет боль, но в то же время ты счастлив. По крайней мере, хоть кто-то может наслаждаться тем, чем ты уже не можешь.

Мэт медленно кивнул.

- А почему ты, Мэтрим Коутон, так ненавидишь Айз Седай? - спросила Сеталль.

- Я их вовсе не ненавижу, - ответила Мэт. - Чтоб мне сгореть, это не так. Но порой мужчина не может выполнить и двух дел без того, чтобы женщина не потребовала одно переделать, а второе не делать вовсе.

- Тебе не обязательно прислушиваться к их советам, и, ручаюсь, ты мог бы признать, что в основном это хорошие советы.

Мэт пожал плечами.

- Иногда мужчина хочет поступать так, как считает нужным, без указаний со стороны, что он делает не так и что не так в нём самом. Вот и всё.

- И это не имеет никакого отношения к твоему… своеобразному восприятию знатных людей? В конце концов, большинство Айз Седай ведёт себя так, словно все они поголовно благородного происхождения.

- Не имею ничего против знати, - ответил Мэт, поправляя куртку. - Просто я не рвусь принадлежать к ней сам.

- Почему?

Мэт сидел несколько мгновений неподвижно. Почему же? Наконец он посмотрел на ногу и надел башмак:

- Всё дело в башмаках.

- В башмаках? - Сеталль выглядела полностью сбитой с толку.

- Именно, в них, - кивнул Мэт, затягивая шнурки. - Всё из-за башмаков.

- Но…

- Видите ли, - сказал Мэт, туго завязывая шнурок, - многим людям не нужно беспокоиться о том, какие башмаки надеть. Они бедняки. Если спросить кого-нибудь из них: «Какие башмаки ты собираешься надеть сегодня, Моп?» Его ответ будет простым: «Знаешь, Мэт, у меня всего одна пара, поэтому, полагаю, её-то я и надену».

Мэт помедлил.

- Или, поскольку вы, Сеталль, не я, вам они так не ответят. Они не будут называть вас Мэт, верно?

- Понятно, - весёлым тоном ответила она.

- В любом случае, для тех, у кого водится немножко деньжат, вопрос о том, какие башмаки надеть, усложняется. Посмотрите, к примеру, на обычного человека вроде меня… - Он покосился на неё. - И заметьте, я человек обычный.

- Ну конечно.

- Треклятски верно, обычный, - сказал Мэт, закончив со шнурками и выпрямляясь. - У обычного человека может быть три пары обуви. Худшую он надевает тогда, когда приходится работать над чем-нибудь не самым приятным. Они могут начать натирать через пару шагов, и в них может оказаться парочка дыр, но они всё равно хороши для ваших ног. И вам не страшно испачкать их в поле или в сарае.

- Хорошо, - согласилась Сеталль.

- Теперь перейдём ко второй по качеству, - сказал Мэт. - Это ваша повседневная обувь. В ней вы ходите, к примеру, на ужин к соседям. Или, в моём случае, их вы надеваете, собираясь в бой. Это отличные башмаки, в них удобно, вам не стыдно в них появиться и всё такое прочее.

- А самая лучшая пара? - спросила Сеталль. - Ты надеваешь её, собираясь на светские приёмы, балы или ужины с важными местными сановниками?

- Балы? Приёмы у сановников? Проклятый пепел, женщина! Я-то думал, вы простая хозяйка гостиницы.

Сеталль слегка покраснела.

- Мы не шляемся по балам, - пояснил Мэт. - Но если будет нужно, подозреваю, что туда сойдёт и вторая пара. Если они подходят для визитов к соседской старушке Хембрю, значит они треклятски хорошо сгодятся и чтоб отдавить ноги любым согласившимся с вами потанцевать дурочкам.

- Так для чего же тогда лучшая пара?

- Для путешествий, - ответил Мэт. - Каждый фермер знает цену отличным башмакам в дальнем пути.

Сеталль призадумалась.

- Хорошо. Так какое же это отношение имеет к знати?

- Прямое, - сказал Мэт. - Разве не понятно? Если ты обычный парень, то точно знаешь, когда какие башмаки надеть. Человек легко справляется с тремя парами обуви. Когда их всего три - жизнь очень проста. А люди знатные… скажем, Талманес утверждает, что дома у него сорок пар обуви. Сорок! Можете себе представить?

Она весело улыбнулась.