Башни полуночи - Джордан Роберт - Страница 188

- О, Свет, - прохрипел он. - Как больно. Я уже решил, что мне конец. Конец…

На его боку была широкая рана. Перрин быстро присел, приподняв голову юноши, и дал ему глоток воды, пока Галад накладывал на рану повязку, воспользовавшись бинтами из принесённой сумки. Рана была плохой. К сожалению, этому юнцу суждено умереть. Он…

«Нет, - понял Галад. - У нас же есть Айз Седай». Привыкнуть к подобному было непросто.

Джерум плакал от счастья, держа Перрина за руку. Кажется, парнишка бредил. Ему было плевать на золотые глаза.

- Попей, сынок, - убаюкивающим тоном произнёс Перрин. Очень нежно. - Всё в порядке. Мы тебя нашли. Ты поправишься.

- Кажется, я кричал много часов кряду, - произнёс юноша. - Но я так ослаб, а они все лежали сверху. Как же… как вы меня нашли?

- У меня хороший слух, - ответил Перрин. Он кивнул Галаду, и они вместе подняли раненого. Перрин подхватил за подмышки, Галад - за ноги. Вместе они осторожно перенесли раненого через поле боя. Молодой человек продолжал что-то бессвязно бормотать, проваливаясь в забытьё.

На краю поля Айз Седай и айильские Хранительницы Мудрости Исцеляли раненых. Едва подошли Галад с Перрином, к ним поспешила светловолосая Хранительница Мудрости, выглядевшая не старше Галада, но говорившая с достоинством пожилой матроны. Ругая их за то, что они перемещали раненого, она прикоснулась к его голове.

- Ты даёшь разрешение, Галад Дамодред? - спросила она. - Сам он уже не может ответить.

Галад настоял на том, чтобы каждый из Чад получил выбор - возможность отказаться от Исцеления вне зависимости от тяжести раны. Айз Седай и Хранительницам Мудрости это не понравилось, однако Перрин повторил это как приказ. К нему они, похоже, прислушивались. Как странно. Галаду редко приходилось встречать Айз Седай, которая слушалась чьих-то приказов или даже прислушивалась к мнению мужчины.

- Да, - ответил Галад. - Лечите.

Хранительница Мудрости принялась за работу. Большинство Детей Света отказались от Исцеления, хотя многие потом изменили мнение, стоило согласиться самому Галаду. Дыхание юноши выровнялось, его рана закрылась. Хранительница Мудрости не стала Исцелять рану полностью, всего лишь, чтобы парень пережил этот день. Открыв глаза, она выглядела очень измождённой, причём сильнее, чем себя чувствовал Галад.

Направляющие сражались всю ночь, а потом занялись Исцелением. Галад с Перрином вновь отправились в поле на поиски раненых. И, разумеется, они были не одиноки. Перрин мог бы отправиться в лагерь отдохнуть, но не стал.

- Могу предложить тебе другой вариант, - продолжил по пути разговор Перрин. - Вместо того чтобы торчать здесь в Гэалдане в неделях пути от цели, я могу доставить тебя в Андор сегодня вечером.

- Мои люди не доверятся этому Перемещению.

- Они согласятся, если ты им прикажешь, - ответил Перрин. - Ты сказал, что вы собираетесь сражаться бок о бок с Айз Седай. Что ж, я не вижу большой разницы между тем и этим. Идем вместе.

- Значит, ты разрешаешь нам присоединиться?

Перрин кивнул.

- Однако мне потребуется твоя клятва.

- Что за клятва?

- Я буду с тобой предельно честен, Галад. Полагаю, у нас осталось мало времени. Может, пара недель. Итак, я мыслю, что вы нам пригодитесь, однако Ранд будет не в восторге от идеи оставить в боевых порядках Белоплащников без присмотра. Поэтому я хочу, чтобы ты принёс клятву в том, что соглашаешься на моё командование на время битвы.

Галад помедлил с ответом. Рассвет уже начинался, возможно, что он даже начался, но не был виден из-за этой плотной облачности.

- Ты понимаешь, насколько смелое предложение ты делаешь? Подчинение Лорда Капитана-Командора Детей Света другому человеку - событие из ряда вон выходящее. Но подчиняться тебе, человеку, которого буквально вчера судили за убийство? Тому, кого большая часть Детей Света считает Приспешником Темного?

Перрин обернулся к нему.

- Если отправишься со мной сейчас, то попадёшь на Последнюю Битву. Без меня, кто знает, что может случиться?

- Ты сказал, что будет нужен каждый меч, - ответил Галад. - Ты нас бросишь?

- Да. Если не добьюсь клятвы, брошу. Хотя Ранд может явиться за вами самостоятельно. Что до меня, вы знаете, с кем будете иметь дело. Я буду честен с тобой. Всё, чего я прошу, чтобы твои люди держали строй и сражались там, где прикажут, когда дело дойдёт до боя. Ранд же… что ж, мне ты можешь сказать «нет». Но увидишь, что ему отказать будет куда сложнее. И сомневаюсь, что итог тебе понравится хотя бы наполовину после того, как ты согласишься.

Галад нахмурился.

- Ты на удивление убедительный человек, Перрин Айбара.

- Так, порукам? - Перрин протянул руку.

Галад пожал её. И на него подействовала вовсе не угроза, а воспоминание о том, каким тоном беседовал Перрин с им же обнаруженным раненым Джерумом. Именно это сострадание. Ни один Приспешник Темного не сумел бы так солгать.

- Я даю тебе клятву, - произнёс Галад. - В том, что отдаюсь под твоё командование до конца Последней Битвы. - Внезапно он почувствовал слабость, которой не чувствовал прежде. Он перевёл дух и присел на ближайший камень.

- А вот тебе моя клятва, - ответил Перрин. - Я прослежу, чтобы с твоими люди обращались наравне с остальными. Посиди тут и немного передохни, а я пока проверю вон там. Слабость скоро пройдёт.

- Слабость?

Перрин кивнул.

- Мне ли не знать, что значит попасть в оборот к та’верену. Свет, отлично знаю. - Он взглянул на Галада. - Ты вообще задумывался, почему мы оказались тут одновременно?

- Мои люди, да и я предположили, что это Свет привёл тебя к нам в руки, - ответил Галад. - Чтобы мы могли тебя наказать.

Перрин покачал головой.

- Совсем не так. Истина в том, Галад, что ты мне был нужен. И именно поэтому мы встретились тут.

С этими словами он ушёл.

Аллиандре аккуратно свернула бинт и передала его в руки поджидавшего гай’шайн. Его лицо было скрыто под капюшоном, и у него были крупные, покрытые мозолями пальцы. Ей пришло в голову, что это мог быть Ниаген - Безродный, к которому привязалась Ласиль. Это до сих пор нервировало Фэйли, однако Аллиандре никак не могла понять, почему. Вполне возможно этот айилец будет прекрасной парой для Ласиль.

Аллиандре начала сворачивать следующий бинт. Женщины сидели на небольшой полянке неподалёку от недавнего поля боя в окружении неряшливых вертопрашек и зарослей кожелиста. Было прохладно и тихо, если не считать стонов раненых.

В утреннем свете она отрезала новую полоску ткани. Совсем недавно это было рубашкой, а теперь превратилось в бинты. Не велика потеря. Рубашка была так себе с виду.

- Бой уже кончился? - тихо спросила Берелейн. Они с Фэйли работали рядом, сидя на табуретах друг напротив друга.

- Да, похоже, что так, - ответила Фэйли.

Обе замолчали. Аллиандре вскинула бровь, но ничего не сказала. Между этой парой явно что-то происходило. Чего вдруг они начали изображать нечеловеческую дружбу? Видимо, многих в лагере они сумели одурачить, однако для Аллиандре правда была очевидна в изгибе сжимавшихся губ, когда женщины встречались друг с другом. Напряжение немного спало после того, как Фэйли спасла Берелейн жизнь, но не исчезло совсем.

- Ты была права на его счёт, - сказала Берелейн.

- Кажется, ты удивлена.

- Я не часто ошибаюсь в мужчинах.

- Мой муж не обычный мужчина. Это… - Фэйли оборвала себя на полуслове. Прищурившись, она посмотрела на Аллиандре.

«Проклятый пепел», - подумала та. Она сидела слишком далеко, из-за чего приходилось напрягаться, чтобы что-то услышать. Это выглядело подозрительно.

Обе женщины снова замолчали, и Аллиандре подняла руку, якобы осматривая ногти. «Да, -думала она. - Не обращайте на меня внимания. Я ничего не значу, я просто женщина, у которой полно своих собственных проблем и которая пытается не пасть духом». Ни Фэйли, ни Берелейн, разумеется, так не считали. Как и двуреченцы не считали Перрина виновным в неверности жене. Если их усадить и расспросить, заставив хорошенько об этом подумать, то они непременно пришли бы к заключению, что случилось нечто иное.