Башни полуночи - Джордан Роберт - Страница 175

Один из одолженных ей Моридином слуг стоял перед нею, опустившись на одно колено. Взгляд его был жгучим и только наполовину смиренным. Он был управляем, но с трудом. Он знал, что был особенным.

А ещё он, похоже, знал, что его провал падёт на её плечи. Грендаль не потела. Для этого она слишком хорошо владела собой. Внезапно ставни на окнах в просторной, выложенной красной плиткой комнате широко распахнулись. По помещению пронёсся холодный морской ветер, задув попутно несколько светильников. От их фитилей потянулись вверх струйки дыма.

Она не потерпит поражение.

- Приготовься захлопнуть ловушку в любом случае, - приказала она.

- Но… - начал было возражать слуга.

- Выполняй, и не смей препираться с Избранными, пёс! - Слуга опустил взгляд, хотя в нём ещё тлела искра неповиновения.

Неважно. У неё всё ещё оставался один инструмент. Тот, что она очень тщательно поместила. Тот, что она приготовила именно на подобный случай.

Всё нужно было проделать очень осторожно. Айбара был та’вереном, и пугающе сильным. Пущенные издали стрелы промахнуться, а в спокойной обстановке он будет настороже и может сбежать.

Ей нужна была буря с ним в центре. И вот тогда на него обрушится её меч. Мы ещё не закончили, Павший Кузнец. Ещё нет.

Глава 39. В Трёхкратной Земле

Авиенда вновь чувствовала себя в своей стихии. В Трёхкратной Земле присутствовало умиротворяющее совершенство. Мокроземцы считали однообразные цвета окружающей местности скучными, но Авиенда находила их прекрасными. Простые оттенки коричневого и жёлтого. Знакомые и надёжные, в отличие от мокрых земель, где и пейзаж, и погода мгновенно менялись, стоило только отвернуться.

Авиенда бежала вперед по пыльной земле, с каждым шагом приближаясь к сгущающимся сумеркам. Впервые за многие месяцы она чувствовала, что осталась одна. В мокрых землях ей всегда казалось, будто за ней наблюдает враг, которого она не может ни увидеть, ни сразить.

Трёхкратная Земля отнюдь не была безопаснее. Тот затенённый участок под кустарником надры был норой ядовитой змеи. Едва кто-то заденет ветки, змея нападёт. Авиенда сама была свидетелем, как от подобных укусов умерли пять человек. Нора была только одной из множества опасностей, которые она миновала во время своего путешествия к Руидину. Но эти опасности были понятны. Авиенда могла их заметить, оценить и избежать. Если она погибнет от укуса змеи или упадёт от теплового удара, это будет только её ошибкой.

Всегда предпочтительнее в открытую столкнуться лицом к лицу с врагом или опасностью, чем бояться того, что мокроземцы прячут за своими лживыми лицами.

Она продолжала бежать, несмотря на сумерки. Было приятно снова пропотеть. Люди в мокрых землях недостаточно потели, и, возможно, именно это и делало их столь необычными. Вместо того чтобы позволить солнцу согревать их тела, они прятались в тени. Вместо того чтобы хорошенько очиститься в доброй палатке-парильне, они погружались в воду. Это не могло пойти на пользу здоровью.

Не стоит лгать самой себе. Авиенда отведала всю эту роскошь и действительно стала наслаждаться ваннами и красивыми платьями, которые ей навязывала Илэйн. Чтобы победить свои слабости, сперва следует их признать. Сейчас, когда она бежала по склонам в Трёхкратной Земле, восприятие Авиенды вернулось в норму.

Наконец она остановилась. Каков бы ни был соблазн, всё же глупо путешествовать в темноте и спать во время дневной жары. Один неверный шаг во тьме мог стоить жизни. Авиенда быстро собрала сухие ветки така и немного коры ина’ты и устроила лагерь возле огромного камня.

Вскоре она развела огонь, и отблески оранжевого пламени заиграли на возвышавшейся над нею скале. Чуть раньше она нашла небольшую черепаху, а сейчас вскрыла панцирь, освежевала её и насадила на вертел. Пусть мясо черепахи и не было деликатесом, но вполне сойдёт.

Авиенда сидела, вслушиваясь в потрескивание огня и вдыхая запах мяса. Да, она была рада, что не Переместилась прямо в Руидин, а вместо этого уделила время, каким бы драгоценным оно ни было, на пробежку по Трёхкратной Земле. Это помогло ей понять, кем она была и кем стала. Авиенды-Девы больше не было. Она приняла свой путь Хранительницы Мудрости и вновь обрела свою честь. У неё снова есть цель. Став Хранительницей Мудрости, она сможет помочь вести свой народ через его самые тяжёлые времена.

Как только они минуют, её народ должен вернуться в Трёхкратную Землю. Каждый день в Мокрых Землях делал айильцев слабее - она сама была этому прекрасным примером. Она стала мягкой. И как можно было не стать мягким в тех местах? Их надо покинуть. И как можно скорее.

Она улыбнулась, откинувшись назад и закрыв на мгновение глаза, позволяя улетучиться дневной усталости. Её будущее казалось всё более отчётливым. Она должна была посетить Руидин, пройти через хрустальные колонны, затем вернуться и предъявить свое право на сердце Ранда. Она будет сражаться в Последней Битве. Она поможет защитить выживших Айил, затем вернёт их домой, на родину.

За пределами её лагеря послышался какой-то звук.

Авиенда открыла глаза и подскочила, обняв Источник. Какая-то её часть была рада, что теперь она инстинктивно обращается к Единой Силе, а не к копьям, которых здесь не было. Она сплела шар света.

Во тьме неподалёку стояла женщина в айильских одеждах. Не в кадин'сор или наряде Хранительниц Мудрости, а в обычной одежде: тёмной юбке, светло-коричневой блузе, с шалью и с платком на седеющих волосах. Она была среднего возраста, и при ней не было видно оружия. Она стояла неподвижно.

Авиенда огляделась по сторонам. Это какая-то ловушка? Или эта женщина - призрак? Один из ходячих мертвецов? Почему Авиенда не услышала её шагов?

- Приветствую, Хранительница Мудрости, - сказала женщина, склонив голову. - Могу ли я разделить с тобой воду? Я путешествую и заметила твой костёр.

Лицо женщины было покрыто морщинами, и она не могла направлять, Авиенда с лёгкостью это почувствовала.

- Я ещё не Хранительница Мудрости, - осторожно ответила Авиенда. - В данный момент я во второй раз держу путь в Руидин.

- Тогда скоро ты обретёшь много чести, - сказала женщина. - Меня зовут Накоми. Я обещаю, что не причиню тебе зла, дитя.

Неожиданно, Авиенда почувствовала себя глупо. Женщина явилась без оружия. Авиенду отвлекли собственные мысли, вот почему она не услышала приближения Накоми.

- Конечно же, прошу.

- Спасибо, - ответила Накоми, выйдя на свет и положив свою сумку возле небольшого костра. Она прищелкнула языком, затем вынула из своей сумки какие-то мелкие веточки, чтобы усилить пламя. Достала чайник.

- Можно попросить немного воды?

Авиенда вытащила бурдюк. Она едва ли могла поделиться хоть каплей, ведь она всё ещё была в нескольких днях пути от Руидина, но не ответить на такую просьбу после предложения разделить прохладу означало оскорбить.

Накоми взяла бурдюк и наполнила чайник, который затем поставила к огню, чтобы разогреть.

- Это приятная неожиданность, - сказала Накоми, роясь в своей сумке, - встретить на своем пути ту, которая направляется в Руидин. Скажи мне, долго ли тебя обучали?

- Слишком долго, - ответила Авиенда. - Хотя, в основном, из-за моего же упрямства.

- Ах, - сказала Накоми. - Вокруг тебя аура воина, дитя. Скажи мне, ты из тех, кто ушёл на запад? Из тех, кто присоединился к провозгласившему себя Кар’а’карном?

- Он и есть Кар’а’карн, - ответила Авиенда.

- Я не сказала, что он им не является, - сказала Накоми. Она достала немного чайных листьев с травами.

Нет. Она так не сказала. Авиенда перевернула черепаху, и её желудок заурчал. Она также обязана поделиться своим ужином с Накоми.

- Можно мне спросить, - сказала Накоми. - Что ты думаешь про Кар’а’карна?

«Я его люблю», - немедленно подумала Авиенда. Но этого она сказать не могла.