Башни полуночи - Джордан Роберт - Страница 173

Несколько человек свалились в страшную расселину и сгорели без следа, выжившие закричали от ужаса. Внезапно вся земля оказалась завалена трупами. Справа от него начало оплывать от жара прекрасное здание с арочными окнами, камень превращался в жидкость, между камней и из проёмов вытекала лава.

Перрин поднялся на ноги. Это не реально.

- Это Тармон Гай’дон! - вопили окружающие. - Настала Последняя Битва! Это конец! Свет, это конец!

Перрин споткнулся, и, пытаясь устоять на ногах, вцепился в кусок камня. Руки болели и пальцы уже не сжимались, но самая страшная рана была в ноге, куда попала стрела. Штаны и кафтан пропитались кровью, и запах собственного ужаса застилал обоняние.

Он знал, что этот кошмар был ненастоящим. И всё равно, как же при виде подобного не испытывать страха? На западе извергалась Драконова Гора, выбрасывая в небо клубы едкого дыма. Казалось, будто вся гора объята пламенем, а по её склонам текут алые реки. Перрин чувствовал, как она содрогается, постепенно умирая. Здания покрывались трещинами, тряслись, оплавлялись и рушились. Люди гибли под обвалами камней или сгорали заживо.

Нет. Он не позволит себя увлечь этим видением. Окружающая земля превратилась из битого булыжника в тщательно выложенную плитками поверхность. Он находился у входа для слуг в Белой Башне. Перрин заставил себя подняться на ноги и создал посох в качестве костыля.

Он не стал уничтожать кошмар. Ему нужно было отыскать Губителя. В этом ужасном месте у Перрина могло появиться преимущество. Губитель отлично ориентировался в Тел’аран’риоде, но возможно, если удача была на стороне Перрина, его противник был достаточно искусен, чтобы в прошлом избегать кошмаров. И тогда, может быть, он будет захвачен врасплох и его затянет внутрь.

Перрин с неохотой ослабил собственное присутствие, позволяя сильнее затянуть себя в кошмар. Губитель был где-то рядом. Хромая, Перрин пересёк улицу, стараясь держаться подальше от здания, в окнах которого бурлила лава. Было очень тяжело не поддаваться раздающимся воплям ужаса и боли. Призывам о помощи.

«Вот он», - подумал он, дойдя до переулка. Губитель оказался там, он стоял, опираясь одной рукой о стену и опустив голову. Рядом с ним земля заканчивалась обрывом с кипящей внизу магмой. Неподалёку, цепляясь за край пропасти, висели вопящие люди. Губитель не обращал на них внимания. В том месте, где его рука касалась стены, та начинала превращаться из белоснежного кирпича в серый камень интерьера Белой Башни.

Тер'ангриал по-прежнему висел у него на поясе. Перрину нужно было действовать быстро.

«Эта стена плавится от жара», - решил Перрин, сосредотачиваясь на стене, к которой прислонился Губитель. Здесь было проще менять вещи подобным образом - словно ты играл в мир, созданный чьим-то кошмаром.

Губитель разразился проклятьями, отдёрнув руку от раскалившейся докрасна стены. Земля под его ногами задрожала, и он испуганно вытаращился. Рядом с ним разверзся ещё один провал, вызванный воображением Перрина, и Губитель резко развернулся навстречу новой опасности. В этот момент Перрин понял, что Губитель поверил, пусть лишь на долю мгновения, что этот кошмар реален. Мужчина отступил на шаг от пропасти, закрываясь рукой от жара, считая его реальным.

Губитель в мгновение ока исчез, и тут же появился рядом с болтающимися над обрывом людьми. Кошмар сделал его частью себя, засосав в своё нутро, заставив играть роль в происходящем ужасе. Кошмар едва не увлёк и самого Перрина. Он чувствовал, что колеблется, почти принимая царивший вокруг жар. Но нет. Прыгун умирал. Он должен был справиться!

Перрин представил себя кем-то другим. Ази ал'Тоном, одним из двуреченцев. Он вообразил одежду вроде той, что он видел на улице: жилет, белую рубашку и прекрасные штаны, которые вряд ли стал бы носить кто-то в Эмондовом Лугу за работой. Этот шаг едва не оказался выше его сил. Сердце Перрина забилось чаще, земля снова содрогнулась, и он упал. Если он позволит кошмару полностью себя захватить, то кончит как Губитель.

«Нет», - подумал Перрин, цепляясь за память о Фэйли в своём сердце. За память о своём доме. Его лицо могло измениться, мир мог сотрясаться, но дом оставался домом.

Он подбежал к краю обрыва, где бушевал жар, изображая одного из обитателей кошмара. Он завопил от ужаса, протянув руку тем, кто свалился. Хотя Перрин протянул руку кому-то другому, за неё с проклятьем схватился Губитель, вытягивая себя наверх.

И когда он оказался рядом, Перрин выхватил тер'ангриал. Губитель перелез через него, выбравшись в относительно безопасный переулок. Перрин создал в другой руке нож.

- Чтоб мне сгореть, - проворчал Губитель. - Ненавижу эти штуки.

Земля вокруг них внезапно покрылась плиткой.

Перрин выпрямился, опёршись на посох и стараясь выглядеть испуганным, что было не трудно. Он начал хромать мимо Губителя, и в этот момент каменнолицый мужчина посмотрел вниз и заметил в руке Перрина тер'ангриал.

Он широко раскрыл глаза. Перрин изо всех сил ударил Губителя ножом в живот. Противник закричал, отшатываясь и прижимая руки к ране в животе. Сквозь его пальцы просочилась кровь.

Губитель стиснул зубы. Кошмар вокруг него исказился. Скоро он исчезнет. Губитель выпрямился и опустил окровавленную ладонь, в его глазах светился гнев.

Перрин почувствовал слабость в ногах, даже посох не помогал. Его крепко зацепило. Земля вздрогнула. Рядом с ним в земле возникла ещё одна трещина, из неё ударил горячий пар, и потекла лава, словно…

Перрин охнул. Словно на Драконовой Горе. Он опустил взгляд на зажатый в руке тер'ангриал. «Людские кошмары сильны, - шёпотом прозвучали в его голове слова Прыгуна. - Так сильны…»

Пока Губитель приближался к нему, Перрин сжал зубы и бросил тер'ангриал в реку лавы.

- Нет! - вскричал Губитель. Вокруг него возвращалась реальность. Кошмар исчез. Его последние следы пропали. Перрин стоял на коленях на холодных плитках в узком коридоре.

Справа, совсем рядом с ним на земле лежал расплавленный кусок металла. Перрин улыбнулся.

Как и Губитель, тер'ангриалбыл здесь из реального мира. И, как и человека, здесь его можно было сломать или уничтожить. Фиолетовый купол над головой пропал.

Губитель зарычал, потом сделал шаг вперёд и ударил Перрина ногой в живот. Рану на груди ожгло огнём. Последовал второй удар. Закружилась голова.

«Уходи, Юный Бык! - передал ему Прыгун. Его голос слабел. - Беги!»

- Я не могу тебя бросить!

«И всё же… это мне придётся бросить тебя».

- Нет!

«Ты нашёл ответ на свой вопрос. Разыщи Свободного От Оков. Он… объяснит тебе… этот ответ».

Перрин моргнул сквозь слёзы, получив очередной удар. Голос Прыгуна, такой приятный, такой знакомый, тихо растаял в его сознании. В гневе Перрин закричал.

Прыгуна не стало.

Перрин взвыл от охватившей его тоски. Его голос надломился, глаза заливали слёзы, и он усилием воли вытолкнул себя прочь из волчьего сна. Сбегая, словно последний трус.

Вздохнув, Эгвейн проснулась. Не открывая глаз, она сделала вдох. После битвы с Месаной её разум ещё не успокоился и напряжённо работал. Голова просто раскалывалась от боли. Она едва-едва не проиграла. Её план сработал, но груз случившегося продолжал давить на неё, погружая в задумчивость.

И всё равно, это была большая победа. Нужно будет обыскать Белую Башню и найти женщину, у которой после пробуждения окажется разум младенца. Она каким-то образом знала, что от этого удара Месана не оправится. Эгвейн знала это ещё до того, как заговорила Бэйр.

Эгвейн открыла глаза в приятном мраке своей комнаты, раздумывая о том, как она соберёт Совет Башни и сообщит ему, почему Шеван и Карлиния больше никогда не проснутся. Сев на кровати, она уделила мгновение на то, чтобы почтить их память. Она предупреждала их об опасности, но всё равно чувствовала, что каким-то образом их подвела. Их, и Николь, которая постоянно пыталась опередить судьбу. Её не должно было там быть. Это…