Башни полуночи - Джордан Роберт - Страница 110

- Она достаточно ясно дала понять, что Страж ей не нужен, - сказал Гавин. Его мысли вернулись к сказанному Брином ранее. Чего хочет он сам, кроме Эгвейн? Возможно, пришло время это выяснить. - Сдаётся мне, давненько я не навещал сестру.

Чубейн кивнул, и Гавин с ним попрощался. Затем он зашёл в казармы собрать свои вещи, которых было всего-то: смена белья и зимний плащ, и направился в конюшни оседлать Вызова.

После он отвёл лошадь на площадку для Перемещений. Эгвейн всё время держала там дежурную сестру. Этой ночью здесь была миниатюрная Зелёная с сонными глазами по имени Нимри. Айз Седай не задавала лишних вопросов. Она создала для него Переходные врата, ведущие на склон холма примерно в часе езды от Кэймлина.

И вот Гавин оставил Тар Валон - и вместе с ним Эгвейн ал’Вир - позади.

- Это ещё что? - требовательно спросил Лан.

Старый Назар поднял голову от седельных сумок; кожаный хадори удерживал его белые волосы, припорошенные пылью. Рядом с их лагерем, расположенным посреди бора горных сосен, журчал маленький ручей. У этих сосен сейчас не должно было быть и вполовину такого количества бурых игл.

Назар что-то засовывал в свою сумку, и Лану удалось заметить проблеск золота.

- Это? - спросил Назар.

Он вытащил полотно наружу: сверкающее белое знамя с вышитым по центру золотым журавлём. Прекрасная работа с красивыми стежками. Лан чуть не выхватил знамя из рук Назара, чтобы разорвать его пополам.

- Ага, вижу по выражению твоего лица, Лан Мандрагоран, - сказал Назар. - Но не надо относиться к этому столь эгоистично. Человек имеет право носить с собой знамя своего королевства.

- Ты - пекарь, Назар.

- В первую очередь я - Порубежник, сынок, - ответил мужчина, засовывая знамя обратно. - Это моё наследие.

- Пфф, - Лан отвернулся. Остальные спутники сворачивали лагерь. Он неохотно позволил трём новоприбывшим присоединиться к нему - они были упрямы, словно вепри, и, в конечном счёте, он был вынужден подчиниться своей клятве. Лан обещал, что примет тех, кто за ним последует. Эти люди, формально, не просились ехать с ним, они просто поехали и всё. Этого было достаточно. К тому же, если они собирались ехать в том же направлении, не было особого смысла разбивать два лагеря.

Лан продолжил вытирать лицо после утреннего умывания. Булен готовил хлеб к завтраку. Этот сосновый лесок находился в восточном Кандоре; они приближались к границе с Арафелом. Может быть, он сможет…

Лан замер. В их лагере появилось несколько новых палаток. С Андером разговаривала группа из восьми человек. Трое из них выглядели полноватыми в талии - не воины, судя по их лёгким одеждам, тем не менее, они оказались малкири. Остальные пятеро были шайнарцами, с чубами на головах, кожаными наручами на руках и короткими луками за спиной, в чехлах, рядом с длинными двуручными мечами.

- Это ещё что такое? - требовательно спросил Лан.

- Вейлин, Манаган и Горенеллин, - ответил Андер, указывая на малкири. - Остальные же - Кви, Джояо, Мерекель, Янор, Куен…

- Я не спрашивал кто, - холодно пояснил Лан. - Я спрашивал что. Что вы наделали?

Андер пожал плечами.

- Мы встретились с ними перед тем, как наткнулись на тебя, и велели ждать нас на южной дороге. Раким сходил за ними прошлой ночью, пока ты спал.

- Раким должен был стоять на страже! - возмутился Лан.

- Я стоял на страже вместо него, - ответил Андер. - Я подумал, что нам эти парни пригодятся.

Толстые торговцы, все трое, посмотрели на Лана и опустились на колени. Один, не стесняясь, заплакал.

- Тай’шар Малкир.

Пятеро шайнарцев отсалютовали Лану.

- Дай Шан, - сказал один из них.

- Мы привезли что сумели для Золотого Журавля, - добавил другой торговец. - Всё, что смогли собрать за короткое время.

- Это немного, - сказал третий. - Но наши мечи тоже ваши. Возможно, мы выглядим так, будто стали мягче, но мы можем сражаться. Мы будем сражаться.

- Мне не нужно то, что вы привезли, - сердито ответил Лан. - Я…

- Пока ты не сказал лишнего, старый друг, - сказал Андер, положив ладонь на плечо Лану, - наверное, тебе стоит на это взглянуть.

Он кивнул в сторону.

Лан нахмурился, услышав громыхание. Он вышел из-за деревьев и взглянул на дорогу, ведущую к лагерю. Приближались две дюжины повозок, каждая была доверху нагружена припасами: оружием, мешками с зерном, палатками. Лан широко раскрыл глаза. Вереницей шла добрая дюжина боевых коней, а сильные волы тянули повозки. Возницы и слуги шли рядом.

- Когда они упомянули, что продали всё что могли и купили припасы, - заметил Андер, - они сказали всё как есть.

- Но со всем этим мы никак не сможем двигаться незаметно! - воскликнул Лан.

Андер пожал плечами.

Лан сделал глубокий вдох. «Ну, хорошо». Он разберётся и с этим.

- Похоже, что двигаться незаметно нам всё равно не удастся. Впредь мы будем выдавать себя за караван, везущий в Шайнар припасы.

- Но…

- Поклянитесь, - сказал Лан, поворачиваясь к людям. - Все поклянитесь, что не раскроете, кто я такой, и не известите тех, кто, возможно, меня ищет. Клянитесь.

Назар выглядел так, словно собирался спорить, но суровый взгляд Лана его остановил. И один за другим они поклялись.

И где прежде было пятеро, стало несколько десятков, но на этом всё кончится.

Глава 24. Выстоять

- Покой и постельный режим, - объявила Мелфани, отрывая ухо от деревянной трубки, приставленной к грудной клетке Илэйн. Акушерка была низенькой, круглощёкой женщиной. Сегодня, словно бросая вызов вечно хмурому небу, она повязала волосы полупрозрачным небесно-голубым шарфом и надела изящное, прекрасно с ним гармонирующее белое платье.

- Что? - переспросила Илэйн.

- На неделю, - добавила Мелфани, пригрозив Илэйн толстым пальцем. - И эту неделю вы не должны вставать с постели.

Ошеломлённая Илэйн моргнула, даже слабость на мгновение куда-то исчезла. А Мелфани, назначив Илэйн это невероятное наказание, весело улыбалась. Покой и постельный режим? На целую неделю?!

Бергитте стояла в дверях, а Мэт находился в соседней комнате. Он вышел на время обследования, но всё остальное время торчал рядом с Илэйн, оберегая её почти так же, как Бергитте. Но по их разговорам невозможно было представить, что эти двое о ней заботятся - они сыпали проклятиями, словно пытаясь перещеголять один другого. Илэйн даже услышала несколько новеньких. Кто б знал, что многоножки занимаются подобными вещами?

Насколько могла судить Мелфани, с детьми было всё в порядке. Это было важнее всего.

- Постельный режим, естественно, исключается, - сказала Илэйн. - Мне ещё слишком многое предстоит сделать.

- Хорошо, занимайтесь делами, но не вставая с постели, - согласилась Мелфани, приятным, но совершенно непреклонным голосом. - Ваше тело и ваш ребенок пережили большое потрясение. Им необходимо время для восстановления. Я буду навещать вас, чтобы убедиться, что вы соблюдаете строгую диету.

- Но….

- Я не желаю слышать никаких оправданий, - прервала её в ответ Мелфани.

- Я - королева, - раздражённо произнесла Илэйн.

- А я - королевская акушерка, - по-прежнему спокойно ответила Мелфани. - И если я посчитаю, что вашему здоровью или здоровью вашего ребенка что-то угрожает, в этом дворце не найдётся ни одного солдата или слуги, кто откажет мне в помощи, - она посмотрела в глаза Илэйн. - Хотите в этом убедиться, Ваше Величество?

Илэйн поёжилась, представив своих гвардейцев, запрещающих ей выходить из покоев. Или, что ещё хуже, связывающих её, чтобы она не сбежала. Она взглянула на Бергитте, но получила в ответ только удовлетворённый кивок.

Казалось, этот жест говорил: «Это - меньшее из того, что ты заслуживаешь».

Илэйн разочарованно откинулась на спинку кровати. Это была массивная конструкция на четырёх столбах с красно-белым балдахином. Комната была богато украшена сверкающими изделиями из хрусталя и рубинов. Какая красивая из неё получилась позолоченная тюрьма! Свет! Так не честно!