Неповторимая весна - Брукс Карен - Страница 11

— А к какому типу ты себя причисляешь?

— В данном случае моя самооценка несущественна. Твоя — другое дело. Для тебя я во всех отношениях личность сомнительная: по происхождению, роду занятий… Разве не так?

— Не припоминаю, чтобы я когда-либо говорила нечто в таком роде, — раздраженно сказала она.

— Не говорила, но думала, — уверенно заявил Эдди. — Подобное мнение сложилось у тебя, как только ты увидела меня впервые. По-моему, ты не изменила его и по сей день. Но больше всего тебя смущает тот факт, что, несмотря на все очевидные недостатки моей персоны, она тем не менее тебя привлекает.

— Интересно, каким образом ты пришел к такому заключению? — фыркнула Дороти, сверх меры уязвленная тем, что вдобавок к своим внешним мужским данным Эдди Брасс, несомненно, человек, наделенный проницательностью, а это вдвойне опасно.

— Ведь ты все-таки не отказалась приехать ко мне, не так ли? — подначивая ее, подмигнул он.

— Только из-за Джека!

— Ой ли?.. — Эдди, улыбаясь, приблизился к Дороти вплотную. — Значит, поэтому ты дрожишь, как заяц, на которого направили двустволку?

— Совершенно нет, с чего ты взял?

Глядя ей в глаза, Эдди медленно прижал пальцами жилку, бившуюся у нее на шее.

— Дрожишь, Дороти, — тихо произнес он, легонько поглаживая нежную кожу. — Твое бедное маленькое сердце готово выпрыгнуть из груди. И не говори мне, что ты так нервничаешь из-за собаки. Давай лучше скажем спасибо четвероногому другу, умудрившемуся вмешаться в твою и мою судьбу.

От этих слов Дороти на мгновение лишилась дара речи, так они взволновали ее.

— Убери руку, Эдди, прошу тебя! — взмолилась она.

Тот помедлил, внимательно всматриваясь в ее лицо.

— Боже правый, ты и в самом деле перепугана… — пробормотал он. — Но почему, почему?

— Потому что моим мужем был человек… чем-то похожий на тебя… — выпалила Дороти. — А с меня хватит прежней ошибки. Поэтому, пожалуйста, оставь меня в покое.

4

Эдди готов был услышать что угодно, но только не это.

— Послушай, мне плевать, на кого я похож! — яростно крикнул он и сильно встряхнул ее за плечи. — И плевать на твои воспоминания. Держи их про себя!

Эти слова ударили ее, словно вернулся кошмар прошлого. Она мертвенно побледнела.

— Прости, — тихо сказал Эдди. — Я не должен был кричать на тебя. Просто… нельзя сравнивать твоего бывшего мужа и меня. Это не-пра-виль-но, слышишь?

— И ты прости меня, — отозвалась Дороти, опускаясь на стул. Ноги отказывались ее держать.

Эдди ошеломленно наблюдал, как она сникла. Куда делись ее повадка снисходительного превосходства, эдакий самоуверенный взгляд свысока. Оказывается, внутри этой внешне сильной женщины таится трогательное, ранимое и беззащитное существо.

Попятившись, Эдди оперся о край стола, чтобы хоть что-то отделяло их. Ему стало не по себе.

— Дороти! — растерянно произнес он. — Может, тебе принести воды?

Она покачала головой.

— Могу предложить кофе. Я его хорошо варю. Хочешь?

— Нет, спасибо.

— Но ты в таком состоянии… Я не знаю, чем тебе помочь.

Дороти улыбнулась, почувствовав искренность в словах Эдди. Но улыбка эта была вымученной, через силу.

— Хорошо, принеси чашку чаю… Очень крепкого, пожалуйста.

— Сладкий?

— Да. Четыре куска!

— Сейчас сделаю…

Эдди возился на кухне, спиной чувствуя, что она не спускает с него глаз. Надо быть идиотом, чтобы довести ее до такого состояния, ругал он себя, соображая, как снять напряженность между ними. Наконец, бросив возню с чайником, вернулся к столу в гостиную, за которым с опущенными плечами сидела Дороти.

— Мне кажется, что наедине со мной ты испытываешь неловкость, — мягко сказал он. — Может, откажемся от чая и пойдем к Джеку, чтобы ты имела возможность побыстрее отправиться домой?..

Не успел Эдди договорить, как увидел перед собой прежнюю уверенную в себе женщину. Он с удивлением подумал: уж не почудилось ли ему ранимое и растерянное существо, которое так тронуло его всего несколько минут назад?..

— Мне и впрямь не хотелось бы задерживаться здесь, мистер Брасс. С меня хватит!

— Как это печально! — насмешливо заметил он. — А я, признаться, надеялся на свое мужское обаяние…

— Обаяние относится к сфере вкусов, — ответила Дороти. — А вкусы, как известно, бывают разные… Мне, например, не нравится, как вы часто намекаете, что я у вас в долгу.

Эдди изумленно вскинул бровь.

— Не понимаю.

— А что тут не понимать? Можете ни секунды не сомневаться, я постоянно помню, какую любезность вы оказали мне, приютив на несколько дней кобелька, которого мне стало жалко.

— Ты еще не все знаешь, — загадочно сказал он. — Боюсь, он остался у меня на руках на гораздо более длительный срок!

— С какой стати? — с вызовом вскинула голову Дороти.

— Это и правда некстати. — Эдди на секунду смолк, потом решительно продолжил: — Идем, Дороти, ты сама все поймешь.

Молча она последовала за Эдди на террасу, затем по узкой тропинке они подошли к лодочному ангару, от которого к воде вели каменные ступени; в самом конце причала лежал разомлевший на солнышке Джек.

— Ты сможешь спуститься по ступенькам? — спросил Эдди, озабоченно и хмуро разглядывая изящные босоножки Дороти, состоящие из одних тоненьких ремешков. — Мне бы не хотелось дополнительных неприятностей, если ненароком оступишься.

— Не волнуйтесь, мистер Брасс. Я учту ваше предупреждение и буду передвигаться с повышенной осторожностью.

Эдди вдруг понял, что больше всего бесило его в общении с этой женщиной. Она слишком заносчива. Наиболее унизительным был сам тон, каким та разговаривала, словно пребывание в его обществе ниже ее достоинства. Такая манера говорить и держаться злила и раздражала, поэтому Эдди язвительно сказал:

— Это в адвокатской конторе принято изъясняться в таком духе?

Дороти даже не посмотрела на него и начала спускаться. С грацией осторожного животного ступала она на каменные ступени, потом легко вспрыгнула на дощатый помост причала. Прибрежный бриз подхватил ее юбку, облепив стройную фигуру и оголив ноги. Эдди невольно засмотрелся и едва не споткнулся сам.

Услышав, что кто-то приближается, пес насторожился, но тут же бросился им навстречу, завилял хвостом. Совершенно не заботясь о чистоте своей нарядной юбки, Дороти опустилась на колени прямо на чуть влажные доски и радостно обняла Джека.

— Боже, какой он стал красавчик! Я даже не сразу его узнала.

— Вчера Клод искупал его, а потом полдня расчесывал шерсть, — усмехнулся Эдди.

— Она у него просто шелковая! Прелесть, как хорошо он выглядит!

— Не знаю, уместно ли говорить о нем «он»… — Эдди опять как-то загадочно усмехнулся.

— Почему? — изумилась она. — Что вы хотите этим сказать, мистер Брасс? Вы сообщили по телефону, будто с Джеком что-то случилось. Я вижу, вы опять прибегаете к фальшивым уловкам? Напрасный труд.

— Я этого не говорил, — уточнил Эдди. — Я сказал тебе, что у нас появилась проблема.

— Нет у нас никаких проблем, правда, Джек? — Она восторженно чмокнула пса в черный нос и перевела скептический взгляд на Брасса. — Остальное… нас не касается.

Ну, сейчас я собью с тебя спесь, подумал Эдди.

— Посмотри внимательнее… Джек вовсе не «он», а «она». Если ты не совсем понимаешь, о чем речь, тогда тебе нужно записаться на курсы по основам анатомии животных.

Дороти застыла, уткнувшись лицом в собачий мех, но даже по краешку щеки было заметно, что она залилась краской.

— Джек… она?

— Совершенно верно. Более того, у нее скоро будут щенки.

Резко обернувшись, Дороти вскочила и едва не потеряла равновесие, так что Эдди пришлось крепко обхватить ее за плечи.

— Она беременна?!

Эдди глотнул воздух, отрывая взгляд от разгоряченного лица Дороти, и постарался сосредоточиться на предмете разговора.

— Боюсь, это так.