Чистая работа - Ла Плант Линда - Страница 30

Сейчас здесь все говорило об упадке и запустении — от навозной кучи до покосившегося забора. На голой лужайке все еще валялись детские игрушки, а проливные дожди еще сильнее размыли подъездную дорожку к дому. Старый джип, на котором Адамс приехал дать корм, попал в небольшую, но глубокую выбоину, и Адамс так переключил скорость, что затрещали шестеренки. Ругаясь на чем свет стоит, он все-таки поехал к свинарнику.

Раздавая корм, он благодарил судьбу за то, что хоть живность его оставили на месте. Свиней он, можно сказать, сдал вместе с домом: Гейл согласилась ухаживать за ними и чистить деревянные загоны. Будет время — он продаст и их. Адамс пошлепал по грязи за граблями, собираясь заняться чисткой хлева, включил воду и начал поливать из шланга деревянный загон, пока свиньи жадно ели.

Вскоре во двор въехала патрульная машина полиции и угодила колесом в ту же самую выбоину. Из машины появились два офицера в форме и зашагали к вонючему свинарнику, осторожно ступая по грязи и нечистотам, которыми была заляпана старая брусчатка двора.

— Ну что, нашли моих жильцов? — приветствовал их Адамс, закрывая шланг. — Я тут подумал, хорошо хоть свинюшек моих не забрали, а дом-то оставили таким, каким он был, когда они в него заехали. По-моему, она тут ни разу не убиралась. — Он пересек двор и сел в небольшой экскаватор.

— Мистер Адамс, к нам поступил запрос о ваших жильцах. Вы с ними встречались?

— Где бы это? Они вон смылись и за два месяца не заплатили.

Один из офицеров прикрыл нос рукой.

— Ну и вонища тут! — произнес он сдавленным голосом.

— Сейчас еще хуже, потому что они тут совсем не убирали. До вас я свинарник водой из шланга драил. — Хозяин обернулся и показал на загоны. — Я сейчас это добро на задний двор перетаскаю, успели они тут навалить! Курятник видите? Заставили меня деньги за него выложить — и посмотрите, что сделали.

Он завел двигатель и поехал к навозной куче.

Офицеры постояли еще немного, затем пошли обратно и сели в машину. Они доехали уже почти до конца дорожки, когда Адамс выбежал вслед за ними, размахивая руками и крича что было мочи. Офицер за рулем так резко развернулся, что второй, сидевший на пассажирском сиденье, стукнулся головой о стекло.

— О господи! Скорее, посмотрите, что я нашел! — хрипло сказал Адамс, оперся рукой о крыло патрульной машины и согнулся в сильнейшем приступе рвоты.

На частично разложившемся трупе не было ни рук, ни ног. Но было ясно, что перед ними лежало тело женщины — изуродованное, рассеченное лезвием экскаватора почти пополам.

Когда зазвонил телефон, Анна лежала в постели с книжкой. Это был Брендон. Он даже не стал извиняться за то, что беспокоит ее так поздно.

— Думаю, тебе будет любопытно: местные полицейские проверили местожительство Сикерт и докладывают, что нашли ее тело.

— Как?

— Да-да, но это еще не самое страшное. Они думают, что ее скормили свиньям: у тела нет конечностей. Нельзя с уверенностью сказать, что это она.

— О боже…

— Да. Пока что не нашли никаких следов ее детей. Полицейские просили позвонить тебе.

— Почему мне?

— Ты же звонила им, просила все там проверить, правильно?

— Ну да, я… да…

— Так вот, они хотят с тобой поговорить. Чтобы опознать останки, им нужна еще ее мать. У тебя ведь телефон ее есть, кажется?

— Да.

— Сегодня делать ничего не нужно, позвони им утром. Расследовать убийство будем уже не мы, так что больше нам делать нечего.

— Я так и сделаю, спасибо.

Анна положила трубку и откинулась на подушку. Сама она звонить Берил Данн ни за что не станет, она сообщит ее телефон в участок, и все на этом. Анна не могла отделаться от чувства вины: ужас того, что произошло, никак не укладывался в голове. Ей ясно вспомнилась маленькая чумазая девочка, сидящая в кресле-качалке с бутылочкой смеси.

Сон не шел. Анна встала, сделала себе чаю и набрала номер участка в Нью-Форесте. Ей ответили, что в это время никто не может с ней поговорить, надо перезвонить утром и спросить детектива-инспектора Брайана Маллори. Она назвалась, сказала, что работает в бригаде, расследующей убийство, к которому имеет отношение брат Гейл, Артур Мерфи.

— Я передам ваше сообщение.

— Тело уже опознали?

— Я ничего об этом не знаю, детектив-инспектор Тревис.

Анна испугалась, что дежурный констебль может положить трубку.

— Одну минуточку! Я хочу дать вам номер телефона. Если нужно будет опознать тело, позвоните Берил Данн. Это мать Гейл Сикерт.

Казалось, констебль записывает цифры бесконечно долго. В конце разговора Анна сообщила ему номер своего мобильника.

Мобильный зазвонил в половине восьмого утра, когда Анна вышла из душа. Это был Маллори. Говорил он энергично, по-деловому:

— Детектив-инспектор Тревис, очень прошу вас немедленно приехать к нам в участок. Это вы звонили ночью? Я очень хотел бы с вами поговорить.

— Вы уже связались с Берил Данн?

— Еще нет.

— Кто-нибудь опознал труп?

— Нет, и других останков мы пока что тоже не нашли.

— Слава богу.

Образовалась пауза.

— Детектив Тревис, тело еще на месте преступления. Вы можете приехать туда?

— Это обязательно?

— Да, обязательно. Мы уже организовали рабочую группу. Когда вы сможете подъехать? Мне нужно как можно больше информации, пока не начала работать бригада следователей столичной полиции.

Анна сказала, что встретится с ним в десять часов, поскольку ей нужно время, чтобы добраться туда. Она была не дура и прекрасно понимала, что они там не могут точно определить, принадлежит ли тело Гейл Сикерт. За этим она и была им нужна, только после этого они свяжутся с родственниками и проведут формальную процедуру опознания.

Современная полицейская система работала совсем не так, как в былые времена. Местные отделения по большей части имели дело с нарушителями правил дорожного движения, грабителями и ворами помельче, расследование убийств поручалось целой бригаде специально обученных, квалифицированных, опытных детективов. Комнату следственной бригады устроили в местном участке и сделали ее штаб-квартирой следствия. Патологоанатомов и судебных медиков должны были доставить сюда в ближайшее время. Анна очень надеялась, что, когда она доберется до дома Гейл, следственная бригада тоже подъедет, а значит, она задержится там ненадолго.

Дождь хлестал немилосердно и окончательно размыл подъездную дорожку к дому. Несколько полицейских автомобилей уже стояли возле участка. Анна проехала по лужам и выбоинам дорожки как можно дальше, пока ее не остановил офицер в плаще с капюшоном. Она представилась и сказала, что прибыла на встречу с детективом-инспектором Брайаном Маллори. Ей разрешили проехать на задний двор и попросили оставить машину в строго обозначенном месте.

Анна была рада, что положила в багажник резиновые сапоги и зонт. Обходя лужи жидкой грязи, она подошла к желтой ленте, огораживающей место происшествия. Судебные медики в белых халатах сновали туда-сюда. Их машина была припаркована поодаль. Экскаватор стоял в стороне, а над навозной кучей натягивали большую белую палатку.

— Детектив-инспектор Маллори здесь? — обратилась Анна к женщине-офицеру, которая укрывалась под большим черным зонтом.

— С той стороны свинарника, под брезентом, — ответила она.

Анна пошла вдоль ленты ограждения к временному укрытию для следователей. Они все столпились там, потому что дождь полил еще сильнее. В стороне, чтобы не мешать работе, стоял грузовичок с передвижным буфетом под названием «Чайник на колесах».

Анна нырнула под брезент и стряхнула зонт.

— Здравствуйте. Вы детектив-инспектор Тревис?

Анна сдержанно улыбнулась:

— Да, я детектив-инспектор Тревис. А вы детектив-инспектор Маллори?

— Да.

Маллори оказался коренастым крепышом с ежиком седых волос, багрово-красным лицом и пухлыми щеками. Он протянул ей свою большую толстопалую руку: