Любовный марафон - Кистлер Джули - Страница 20

— Я за одним столом со Стеффи?! — в ужасе воскликнула Люси.

— Подумай, какая нам представилась блестящая возможность осуществить наш план! Считай, что мы вытянули счастливый билет!

Особняк Макинтошей был обставлен в стиле «охотничьего домика». Стены обшиты панелями из дорогих пород дерева, потолки невероятной высоты. На диванах огромное количество подушек, вышитых вручную, гобеленовые кресла, везде живые цветы на изящных антикварных столиках. Все это произвело на Люси огромное впечатление.

— Мне ужасно неловко, что вам приходится самой нести свои вещи, дорогая, — говорила Майра Макинтош, ведя Люси по длинному коридору в крыло дома, предназначенное для гостей. — Уже поздно, и мы отпустили слуг. К тому же я так и не нашла Яна. Так что примите мои извинения.

— Ничего страшного. — На одном плече Люси висела сумка, на другом — портативная швейная машинка и несколько недошитых новомодных трусов. Если ей здесь станет скучно, она займется своей любимой работой.

Вытянув шею, Люси на ходу поглядывала на стены, увешанные портретами, вероятно родственников, но никого не узнала. Они уже миновали несколько дверей, за которыми было так тихо, словно там никто не жил. Наконец миссис Макинтош остановилась перед последней дверью.

— Люси, дорогая, это моя любимая комната. Я велела приготовить ее именно для вас. — Она открыла дверь.

Люси заглянула внутрь. Ничего себе! Посреди комнаты стояла кровать с балдахином на четырех точеных столбиках из красного дерева; постель была застелена тончайшими льняными простынями нежно-лимонного цвета, у окна стояло удобное кресло с красивыми пухлыми подушками, а на секретере — хрустальная ваза с букетом из белых гербер и желтых роз.

Все было великолепно… если бы не одежда Яна на кровати.

Люси в страхе попятилась. Они обсуждали это с Яном, перед тем как она вернулась в свой особнячок собрать вещи. Она тогда сказала ему, что их переезд на новое место не дает повода вносить изменения в их договоренность под девизом «Руки прочь от Люси». И уж конечно, они не будут устраивать веселые розыгрыши на глазах у родителей Яна и его младшей сестры.

Разумеется, Ян ни словом не обмолвился, что они будут жить в одном гостевом крыле.

Не говоря уже о том, что у нее не было ни малейшего желания жить с ним в одной спальне и спать в одной кровати. Не пройдет и тридцати секунд их совместного лежания под балдахином, как все их благие намерения разлетятся в прах, а простыни и подушки — на все четыре стороны.

Люси потупила взгляд.

— Миссис Макинтош…

— Дорогая, зовите меня просто Майра.

— Майра, благодарю вас за ваше удивительное гостеприимство. — Люси проговорила это как можно вежливее. — Здесь действительно очень красиво, но из уважения к вам и вашему мужу мне бы хотелось жить в другой комнате.

— Что вы, Люси! — всплеснула руками Майра. — Мы с Джорджем не такие уж старики, чтобы не понимать, как вам с Яном трудно переносить разлуку. Я так рада, что вы согласились погостить у нас.

Неожиданно из смежной со спальней ванной комнаты, беззаботно насвистывая и вытирая мокрое лицо полотенцем, появился Ян.

— Ян, — строго обратилась к нему Люси, — разве мы не обсуждали, как разместимся? Мы же решили, что будем жить в разных комнатах!

Предатель! Он только пожал плечами!

— Мама считает, что было бы странно не замечать очевидного. — Он с размаху плюхнулся на кровать. — Я имел в виду, что у нас с тобой любовный роман.

— Ян…

— Не спорьте со мной, Люси, — тихо проговорила миссис Макинтош и взялась за ручку двери. — Ну, устраивайтесь поудобнее, чтобы хорошенько выспаться. Не забудьте, завтра мы едем навестить Кайла в больнице, так что набирайтесь сил и терпения. А в среду вечером наш повар собирается устроить праздничный ужин в честь возвращения Кайла из больницы и в честь обеих наших невесток, которые согласились погостить у нас. Так что имейте в виду, хорошо? — сказала она и ушла.

— Обеих наших невесток?! — Люси от удивления выронила вещи. — Ян, это ужасно! Мы ведь даже не помолвлены! К тому же мы друг другу не нравимся.

Ян похлопал рукой по постели, приглашая Люси сесть рядом.

— Так проще, Лю. Я не знаю, что она задумала, а может, что-то перепутала… Надо сказать, моя мама — женщина довольно сложная. Иди сюда, отдохни.

Он назвал ее Лю! Это было в новинку — у нее никогда не было уменьшительного имени. Люси вздохнула.

— Ян, твоя мать обращается со мной как с невесткой. Я не хочу ее обманывать. Она думает, что мы собираемся пожениться. Нельзя обманывать такого милого, доверчивого человека.

— Ей придется с этим смириться! — Ян лег на спину, подложив руки под голову. — Я имею в виду, что мы не собираемся вступать в брак, так как мы не настоящая влюбленная пара. Что ж, придется ей пережить и это.

— Как ты можешь так поступать со своей матерью? — возмутилась Люси.

— Я лучше тебя знаю свою мать, Люси, — проговорил он менторским тоном и слегка приподнялся, насмешливо глядя на нее. — Она рада, что я привел женщину домой, а не пропадаю неизвестно где. Мама счастлива, что я наконец остепенюсь. Она хочет верить, что ты от меня не сбежишь.

— Не будь смешным. — Люси отодвинулась на край кровати. — Наверное, я должна быть польщена, что твоя мама считает меня достойной своего сына. Но, право же, я не знаю, что и думать.

Ян неожиданно обхватил ее и повалил на постель рядом с собой.

— Да ладно, — сказал он и начал целовать ей шею, потом ушко. — А ты хочешь, чтобы мои родители и Стеффи догадались, что мы только притворяемся влюбленными?

— Нет…

— Вот именно. А если мы будем спать в разных спальнях, что они тогда о нас подумают? — Он поцеловал ее и развязал ленту, стягивавшую «конский хвост».

— Но мы же договорились! — возразила она.

Ян уже подбирался к губам.

— Возобновим нашу договоренность после того, как осуществим наш план, — прошептал он, нависая над ней.

— Не надо, Ян… — пролепетала Люси, протянула руки и обхватила его за шею, прижавшись к нему всем телом.

Ян приник к ее губам долгим, крепким поцелуем молодого, полного сил мужчины. Такому напору Люси противостоять была не в силах. Хотя, конечно, рассуждая здраво, ей не следовало бы потакать его желаниям, но, как обычно, стоило Яну к ней прикоснуться, как ее начинала бить дрожь и она мгновенно теряла голову.

Наконец, задохнувшись от долгого поцелуя, они разжали объятия.

Отдышавшись, Люси откинулась на подушку.

— Почему я каждый раз превращаюсь в овсяный кисель, стоит тебе ко мне прикоснуться?

— Ошибаешься, ты гораздо вкуснее овсяного киселя, — хитро улыбнулся Ян. — Ты прекраснее Парижа. — Он поцеловал ее в ямочку на шее. — Как таинственная парижская ночь. Представляешь: мы на балконе отеля «Георг V», пьем французское шампанское из одного бокала под полной луной, льющей на землю свой холодный мерцающий свет, потом уходим в роскошные покои… — Ян почти касался губами ее лица, — и уступаем охватившей нас страсти, пока не засыпаем от изнеможения.

— Боже мой! — воскликнула Люси и отодвинулась подальше от него. — Слушай, я тебе не какая-нибудь Фезер. Меня не купишь россказнями о таинственной парижской ночи, шампанском и сексе чуть ли не до полусмерти.

— Зачем мне какая-то Фезер, у меня есть ты, — проговорил он.

— Ну, это еще как сказать!

Она годами ждала мужчину, который бы гулял с ней по Парижу под дождем, искрящимся серебряными струйками в лучах лунного света. Но Ян не тот мужчина! В его изложении ее мечта померкла и потеряла всю привлекательность. От обиды Люси была готова побить его.

Она откинула волосы со лба и отодвинулась к самому краю постели.

— Послушай меня, Ян. Нам надо разойтись по разным комнатам!

— Ну почему, Люси? — огорченно протянул он.

— Не спорь! Мы договорились… и не должны нарушать наш уговор. Я не знаю, что ты там наговорил своей маме, но один из нас должен покинуть эту комнату! — Она начала собирать с пола его вещи. — Скорее всего, это будешь ты, потому что мне эта комната нравится.