Любовный марафон - Кистлер Джули - Страница 11

— Черт возьми! — прошептала Люси.

— Вы что-то сказали? — спросил Ян, убавляя звук радиоприемника.

— Мне надо переодеться. — Она повернулась к заднему сиденью и пододвинула дорожную сумку. Так… носки, туфли, пижамные брюки…

— Если мы попадем в аварию, ваш вид никого не удивит, — сказал Ян, глядя, как она переодевается.

— Нам только аварии не хватает, — проворчала Люси, вынимая из сумки расческу. — Внимательно следите за дорогой, ладно? — Она опустила щиток и взглянула на свое отражение. Ужас! Лицо бледное, помятое, волосы спутаны. Люси порылась в сумке и нашла две шпильки. — Ну и видок! Видела бы сейчас меня моя мама!

Она не собиралась говорить о маме с человеком, с которым знакома всего одну ночь. Это получилось нечаянно.

— Вы дружны со своей мамой? — спросил Ян.

Он задал этот вопрос, только чтобы поддержать разговор, но она не решилась ответить «нет». Ей не хотелось его обманывать.

— Моя мама умерла, когда мне было двенадцать лет.

— Извините. — Ян погрустнел. — Я за всю жизнь столько не извинялся, сколько за сегодняшний день.

— А вы больше не извиняйтесь, — ответила Люси, улыбнувшись.

— Значит, вы жили вместе с отцом, Стеффи и с этой злобной ведьмой? — Он покачал головой. — Представляю, как вам досталось.

— Ну, не совсем так. Я жила то у тети, то у отца и Джинетты… Но в общем всегда на птичьих правах. Собственно, я и сейчас так живу, вы увидите, когда мы подъедем к моему дому. Но это так, к слову… — Она замолчала, лихорадочно подыскивая другую тему для разговора. — А вы чем занимаетесь? Я имею в виду вашу работу. Вы работаете в компании вашего отца?

Нелепо было задавать такой серьезный вопрос. Это все равно что спросить: «Как вы зарабатываете себе на жизнь?» Но, кажется, он ничего не заметил.

— Я работал в компании отца, но потом мы с Кайлом открыли свое дело. И уже получаем прибыль. — Он усмехнулся. — Так что очень скоро мне нечего будет делать.

— Я не поняла. Что значит «получаете прибыль»?

Он пожал плечами.

— Все очень просто. Мы создали одну штуку в Интернете. И теперь продаем ее каждому, кто пожелает за нее заплатить. Вот и все.

— В Интернете?! — Она ожидала услышать совсем не это. — А как вам пришло это в голову?

— Случайно.

Ян подавил зевок, заставив ее вспомнить, что они почти не спали ночью. Люси зевнула. Откинувшись на спинку сиденья, она отпила немного воды.

— Мы с Кайлом работали в компании отца, — продолжал рассказывать Ян, — открывали курорты для любителей игры в гольф. Все шло как нельзя лучше, но это нам порядком надоело. Тогда в свободное время мы начали лазить по Интернету и выискивать игры. И тут нам пришла в голову блестящая идея! А почему бы не создать виртуальные поля для игры в гольф в Интернете? И создали! А когда увидели, кто играет на наших полях, мы поняли, что изобрели игру, которая пользуется большим спросом и приносит огромную прибыль… Скучно, да?

— Нет, что вы! — воскликнула она. — Только я плохо разбираюсь в подобных вещах.

— Я тоже. Но нам здорово повезло. — Он пожал плечами. — Наше открытие приносит нам много денег. Приятно сознавать, что это не отцовские деньги, а свои собственные, наши с Кайлом… если Стеффи не вмешается, — мрачно закончил он.

Люси поняла, что Ян Макинтош гораздо более удачный «улов», чем она думала. Он не только прекрасный, сексуальный и добрый — ведь он не побоялся заступиться за нее, — но у него к тому же свое дело и ему не надо торчать на работе от звонка до звонка. И все это в расцвете сил, в возрасте… А в каком, однако, возрасте? Почему-то она решила, что ему тридцать. А может, больше?

— Сколько вам лет? — неожиданно спросила Люси.

— Тридцать два. А что? — удивленно отозвался Ян. — А вам?

— Мне тридцать, только что исполнилось. Точнее — вчера.

— О! Значит… э… прошлой ночью, со мной… вы таким образом отметили свой юбилей? Вместо вечеринки?

— Я не сомневалась, что на события прошлой ночи вы посмотрите именно так, — ответила Люси.

Воцарилось долгое молчание.

Люси сидела и думала, что половина женщин Чикаго отдали бы жизнь, лишь бы оказаться на ее месте — рядом с мистером Завидным Женихом, — а ей только и надо, что доехать до дома, хорошенько выспаться и навсегда забыть о его существовании.

Ян прибавил скорость, чтобы хоть как-то поднять ей настроение.

— А чем вы, Люси, зарабатываете себе на жизнь?

— А, в данный момент ничего особенного. Преподаю в частной школе для девочек. — Она посмотрела в боковое окно — ее дом уже недалеко, скоро Ян войдет в ее пристанище… Нет, Люси, сказал внутренний голос, он уже там. А потом кое-что произойдет… Она покрутила головой, но перед глазами вдруг появился Ян, совершенно голый; он выскользнул из своей постели и юркнул к ней под одеяло…

Люси вздрогнула, схватила бутылку с водой и начала жадно пить. Надо выбросить все это из головы, и как можно скорей.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Ян с явной тревогой в голосе.

— Не очень, но это сейчас пройдет, — пробормотала Люси. Это пройдет, когда вы уедете и моя жизнь войдет в привычное русло, пронеслось в голове.

— Хорошо, вы учительница. А по какому предмету?

— Да так, сборная солянка. Учу детей лепить, вышивать, вязать, даже резьбе по дереву и чеканке по металлу. Мы делаем скворечники и кормушки, шьем карнавальные костюмы и делаем маски из папье-маше. — Ей столько раз приходилось объяснять, чем она занимается, что Люси закончила привычной фразой: — Если вы любите вещи, сделанные своими руками, то я научу вас, как их делать.

— Ну, как-нибудь в другой раз, — ответил Ян.

Похоже, он завел этот разговор, только чтобы отвлечься от мыслей, которые мучили их обоих.

— Получаю я не так уж много, но на квартплату хватает и позволяет держаться подальше от отца… — Люси сказала это как можно жизнерадостнее. — О, подождите. — Она взглянула в окно. — Вот я и приехала. Езжайте прямо сюда, между двумя кирпичными столбами.

Ян смотрел сквозь лобовое стекло, по которому сновали «дворники», сгоняя струйки дождя. Впереди показался приземистый кирпичный дом, похожий на жирную жабу, засевшую в конце подъездного пути. Дом был коричневым, с большим количеством окон с зелеными ставнями.

— Это дом вашего отца? — вежливо спросил Ян.

А ведь мог бы воскликнуть: «Фу, какое жуткое место!», и был бы прав. Люси с благодарностью посмотрела на него.

— Этот большой — дом отца, а мой следующий, — сказала она и показала на посыпанную гравием дорогу. — Вон там, дальше. Они его называют каретным сараем, хотя он больше похож на особняк. Кстати, его построили, когда каретами уже никто не пользовался, — добавила Люси с иронией.

— Откуда вы все это знаете?

— Мне рассказывали старожилы. — Почему она так нервничает? Что такого? Сейчас он проводит ее до дверей, радостно попрощается, и она увидит, что переживала совершенно напрасно.

— Так вот где вы живете! — воскликнул Ян, схватил ее сумку и бросился под дождь к дверям уютного, в полтора этажа особнячка. — Мне этот дом нравится гораздо больше, чем дом вашего отца, — искренне признался он.

— Мне тоже, — согласилась Люси.

Кажется, он не собирается бросать ее под дверью и убегать.

Люси извлекла ключ из-под цветочного горшка и отперла дверь. Ничего не оставалось, как пригласить Яна войти и проводить в скромную гостиную. К счастью, комната выглядела вполне прилично. Пока он терпеливо ждал, она собрала несколько журналов и газет с кушетки и пригласила его сесть.

— Так. — Люси направилась к лестнице. — Мне бы хотелось… э… принять ванну и поспать часика два, — сказала она, надеясь, что он поймет намек. — Знаете, у меня очень чуткий сон. — Ян открыл было рот, но она не дала ему сказать и громко рассмеялась: — Ах, да! Вы же все знаете, вы же там были!

— Да, был, — сказал он, даже не улыбнувшись.

Уф, сейчас начнется! Он будет извиняться за прошлую ночь, и ей придется сказать: «Что вы, что вы, не стоит! Я прекрасно провела время, а вы?», хотя на самом деле ничего прекрасного там не было. Он сразу поймет, что инцидент исчерпан, на радостях чмокнет ее в щечку и уйдет, и они никогда больше не встретятся.