Леди-киллер - Коул Мартина - Страница 74

И внезапно — будто плотина прорвалась — Джордж затрясся в тяжелых рыданиям, лишенных какой бы то ни было логики, как и его мысли, и принялся утирать кулаками слезы. Он ненавидел ее! Как же он ее ненавидел! Ненавидел ее грязные прикосновения, доводившие его до оргазма, сами ее руки. Но, что самое ужасное, он в то же время ее любил! Еще как любил!

Нэнси в это время лежала рядом с Джедом, прислушиваясь к рыданиям сына, и улыбалась: у нее остался теперь один только Джордж, и он не смеет уйти! По крайней мере, до тех пор, пока она сама этого не захочет! Так было со всеми ее детьми.

Она уснула. Джед перевернулся с боку на бок и громко испортил воздух. Он и не подозревал, что после разговора с Джорджем ему в этом доме больше нет места.

Утром, едва Джордж проснулся, его уже ждал завтрак. Быстро набив живот, он отправился на работу, а во время получасового перерыва на ленч сходил в магазин и купил башмаки. С работы он ехал автобусом, к его приходу уже был готов обед.

Нэнси встретила его почти торжественно. Лишь поздним вечером до него дошло, что Джеда больше нет, что он ушел. Будь Джордж попрактичнее в житейских делах, он сразу смекнул бы, в чем дело. Но этого не случилось, и он, как всегда, испытывал к матери благодарность.

Нэнси сделала все, чтобы события минувшей ночи выветрились из памяти Джорджа. До следующего случая.

Глава 20

Старший констебль Фредерик Флауэрс сидел у себя в кабинете, просматривая последнюю информацию по делу «Потрошителя из Грэнтли». Ничего хорошего: начало февраля, а убийца все еще на свободе. К любому убийству у средств массовой информации повышенный интерес, но к убийству на почве секса особенно. Всякого рода газетенки пытаются извлечь для себя из этого максимальную выгоду. Он установил определители номеров на своих телефонах и, как мог, ограждал себя от репортеров таких газет, как «Сан» или «Стар», которые только и ждут, чтобы на чем-нибудь подловить полицию! Размышляя об этом, Флауэрс откинулся в кресле.

За двадцать два года службы он пережил множество перемен как в самой полиции, так и в отношении общества к ней. Было же время, когда полицейских уважали, любили, боялись — да-да, боялись! А теперь что? За руку схватить нельзя. Даже подозреваемого. Непременно сыщется его дружок, член парламента, и начнет вопить про грубость в полиции! И еще про нераскрываемость преступлений! Не успели труп обнаружить, а им уже через сутки преступника подавай!

Флауэрс нахмурился: не найдут они маньяка, всякие там «кровоточащие сердца Иисуса» и им подобные достанут-таки Флауэрса. А найдут — на него навалятся психологи, активисты «общественного служения», всевозможные «чайники» из бывших государственных мужей, которые, выйдя со скандалом в отставку, стали вдруг необычайно либеральными, и примутся доказывать, что убийцу, поскольку он невменяем, нельзя привлекать к уголовной ответственности. В итоге этого сукина сына поместят в психбольницу в Броудмуре и создадут ему такие шикарные условия, о которых он и мечтать не мог на воле. Такое уже было. И не раз. Флауэрс видел это собственными глазами! Но в настоящее время и пресса, и общественность жаждут крови убийцы, а не полиции! Так что надо воспользоваться моментом и поскорее изловить Потрошителя.

И Флауэрс скрепя сердце вновь погрузился в отчеты. По средам он обычно играл в гольф, но сегодня об этом и мечтать нечего! Не хватало еще, чтобы его сфотографировали прямо на поле, а фотографию поместили в газетах! Тогда его просто сожрут и не поперхнутся. Телефонный звонок заставил погруженного в размышления Флауэрса подскочить в кресле. Это была секретарша.

— Ну что там еще?! — рявкнул Флауэрс, нажав кнопку приемного устройства.

Сидевшая в проходной за пультом Джанет закатила глаза: ну и манеры у этого Флауэрса! Отвратительный тип!

— К вам пришли, сэр. Мистер Келли и мистер Гэбни. Проводить их наверх?

У Фредерика Флауэрса от волнения пересохло в горле, и он ощутил приступ дурноты. А что, если их увидят вдвоем и быстренько сообразят что к чему?!

Но тут рассудок взял верх над эмрциями, и Флауэрс вспомнил, что Келли никогда не был ни под судом, ни под следствием. Что же такого особенного в том, что он зашел к Флауэрсу? И все же внутренний голос говорил ему, что лучше не встречаться с Келли в участке. В обществе им так или иначе приходилось сталкиваться: полицейские и представители теневого мира просто вынуждены встречаться друг с другом — так уж заведено. Оба — Патрик и Фредерик — были масонами. Оба поддерживали контакты с местными парламентариями. Но принимать его здесь, в кабинете, на глазах у всего персонала… Ведь он может назвать его «Фредди»!

— Ну что, сэр, проводить к вам господ Келли и Гэбни?

— Ах да, Джанет! Пожалуйста, проводите!

Увы. Причины отказать Келли в приеме у него просто не было!

Флауэрс достал из ящика стола успокоительные таблетки «Сэттлерс», кинул в рот две горошинки и принялся громко хрустеть ими.

Неужели нельзя было встретиться в клубе, как это они делали прежде? Что такое стряслось? Зачем ему понадобилось идти прямо в участок?

Постепенно Флауэрс немного успокоился, но стоило Джанет оставить их и закрыть за собой Дверь, как лицо его приняло мрачное выражение.

— Ты что, с ума сошел? Зачем сюда приходить? Ведь у каждого участка теперь пикеты! Неужели нельзя встретиться в клубе?

Келли спокойно смотрел на стоявшего перед ним высокого седоватого мужчину. Они с Флауэрсом были почти ровесниками, но выглядел Флауэрс старше — сказались пережитые им перипетии. Он носил особый пояс, чтобы скрыть брюшко, красил волосы. Келли он был крайне несимпатичен, этот недалекий, ничтожный тип.

— Тебе что, моча в голову ударила? — ледяным тоном произнес Келли.

Флауэрс нервно заморгал, но Келли, сверля его взглядом, ткнул в него указательным пальцем и, наслаждаясь появившимся на лице полицейского выражением страха, продолжал:

— Может, ты забыл, Фредди? — Голос Келли был полон презрения. — Так напоминаю тебе — совсем недавно убили мою дочь. Насколько мне известно, у тебя должна быть информация. Ведь я не раз говорил тебе об этом, при самых разных обстоятельствах. — Полные сарказма слова попали в цель.

Патрик сел, сел и Уилли. Флауэрс вернулся на свое место за столом. С него, конечно, сбили спесь, это ясно, но в то же время он испытал облегчение: визит Келли, если даже о нем пронюхает пресса, может показаться вполне естественным и уместным, поскольку дочь Келли — одна из жертв преступника.

— Весьма сожалею, Патрик, но, слово чести, наш участок сегодня буквально в осаде!

— И еще ты пропустил партию в гольф, да? У меня прямо сердце разрывается, глядя на тебя!

Флауэрсу не очень-то пришелся по вкусу гвоздь, который Келли в него вколотил, утопив по самую шляпку, но он проглотил оскорбление. С Келли приходится считаться, слишком много он знает и о Флауэрсе, и о других. Так что нажить в его лице врага совсем нежелательно!

Вошла Джанет с кофе и кофейными чашками на подносе, поставила поднос на стол и, улыбнувшись Патрику, вышла из комнаты. Рука Флауэрса слегка дрожала, когда он принялся разливать кофе по чашкам. И все из-за этого Келли!

— Итак, чем я могу вам помочь?!

— Фредди, сынок, надеюсь, ты уже вырос из коротких штанишек? Я хочу кое-что тебе предложить!

Флауэрс окончательно растерялся: не хватало еще, чтобы Келли пришел сюда обсуждать с ним свой бизнес!

— Что же ты собираешься мне предложить?

— Речь пойдет об убийце: я, кажется, знаю, как поймать этого гада!

Флауэрс поставил на стол чашку с кофе.

— Тебе известно, кто он? — Флауэрс знал, что Патрик Келли уже назначил цену за голову Потрошителя. И не только Флауэрс.

Патрик не торопясь глотнул кофе.

— Нет, не известно. В противном случае, Фредди, он был бы уже мертв. Мертвее разделанной селедки! Кто он — я не знаю, но знаю, как его поймать. Тут мне и нужна твоя помощь.