Леди-киллер - Коул Мартина - Страница 119

Кэйт видела, как Раста сунул голову в бадью с водой, а потом стал отряхиваться, словно собака, рассыпая во все стороны брызги.

Патрик раскурил две сигареты и одну передал Кэйт. Та взяла с благодарностью.

— Послушай, Патрик…

Она не успела сказать, что хочет уйти, потому что снова ударили в колокол и все внимание Патрик сосредоточил на ринге.

Противники принялись еще яростнее колошматить друг друга, и Кэйт почувствовала, как подступает тошнота к горлу. В воздухе повеяло чем-то зловещим. Чернокожий теперь бил ирландца исключительно по лицу, и оно стало похоже на багровую подушку. Зрители вскочили со своих мест. Ирландец между тем рухнул на одно колено, и негр стал наносить ему удары по голове.

Толпа неистовствовала. Мужчины вопили, им вторили женщины. Кэйт с ужасом смотрела, как чернокожий схватил ирландца и буквально добивал его. Несчастный едва стоял на ногах. Но вот — Кэйт показалось, что прошла вечность, — Раста швырнул противника на канаты, напоследок саданув его в пах.

Ирландец так и остался лежать, раскинув руки, словно распятый Христос.

Зрители обезумели. В задних рядах дрались между собой фанаты-болельщики. Тем временем Раста совершал круг почета, победно подняв руки на ринге. Волосы растрепались и почти закрыли ему лицо. Высокая белая женщина, довольно красивая, лет тридцати, забралась на ринг и бросилась Расту в объятия, громко чмокая его в распухшие синие губы.

Патрик повернулся к Кэйт.

— Это Вероника Кампелла, его менеджер, известная под кличкой Бешеная Вероника… Она содержит, пожалуй, Самое большое «стойло» для борцов Англии и отлично знает свое дело! Сегодня он с ее помощью заработал тысяч двадцать наличкой. Недурно, всего за два раунда? А? Она вывозит своих парней на поединки даже в другие страны, скажем в Китай, в Штаты! — с восхищением говорил Келли.

Кэйт рассеянно слушала, глядя, как уводят с ринга ирландца. Раста подошел к нему, и они обнялись, будто старые друзья. Ирландец был из тех, кто умеет проигрывать!

— Ну что, Пэт, мы, наконец, можем уйти? Пожалуйста!

— Сейчас еще одна пара боксеров выйдет на ринг. — Патрик внимательно поглядел на Кэйт. — А в чем, собственно, дело? — На лице его было недоумение.

— Просто я не хочу оставаться здесь. Это какой-то кошмар! Меня буквально тошнит.

Тень раздражения пробежала по лицу Патрика. Но тут он вспомнил, что Кэйт служит в полиции, и невесело улыбнулся.

— Пожалуй, не очень удачно получилось, да?

Кэйт подняла с пола свою сумку и покачала головой:

— Да, Патрик, не очень! Я не терплю бокса. И вообще никакого насилия.

— Тогда, наверное, нам лучше уйти? — поскучневшим голосом спросил он, не в силах скрыть своего недовольства.

Кэйт видела его таким впервые. Он пошел вперед, прокладывая ей путь через толпу, раскланиваясь направо и налево и пожимая руки каким-то людям. Когда они вышли из жаркого, душного зала на холодный воздух, словно из-под земли вырос Уилли.

— Ну как, Пэт, хорошо заработал?

— Меньше, чем ожидал, Уилли. А ты?

Тон, которым это было сказано, заставил Кэйт стиснуть зубы.

— Я заработал тысячу! Ни минуты не сомневался, что чернокожий победит. Этот парень умеет драться!

Патрик улыбнулся:

— Ладно, оставайся, Уилли, Уж если получать удовольствие, так до конца!

— А как же вы?

Патрик ответил со вздохом:

— Уж как-нибудь, Уилли, я справлюсь с машиной!

Уилли почуял неладное: Кэйт хмурится, как небо в Брайтоне в дождливый уик-энд, да и Патрик какой-то печальный.

— На вот… — Уилли дал Патрику ключи от машины. — Раз уж ты так уверен…

Он не любил, когда Патрик садился за руль. «Роллс-ройс» был для Уилли все равно что ребенок!

— Ладно, только смотри не гони, хорошо? Машина не привыкла к твоим рукам. Она требует особого обхождения…

— Уилли! — Голос Патрика прозвучал резко.

— Ну чего?

Патрик приблизился к нему вплотную:

— До свидания!

Он открыл дверцу для Кэйт и, обойдя машину, сел за руль. Кэйт молча заняла свое место. Уилли, глядя на них, только покачивал головой. Патрик развернулся и так лихо вывел машину со стоянки, что во все стороны полетел щебень. Однако на центральном шоссе он снизил скорость до шестидесяти миль в час и рассмеялся в темноте.

— Что тебя так насмешило? — уловив в его смехе нотки горечи, с досадой спросила Кэйт.

— Да все этот чертов Уилли! И зачем только я его держу?! Не телохранитель, а назойливая мамочка. Ходит за мной, как за малым ребенком!

— Он тебе настоящий друг, вот ты его и держишь, — еще больше разозлившись, заметила Кэйт. Ее возмутило замечание Патрика в адрес Уилли.

— Послушай, Кэйт! Я не нуждаюсь в проповедях! Тебе будто шило воткнули в задницу, когда ты увидела Фредди Флауэрса…

Кэйт перебила его:

— Неправда! Но как у тебя хватило наглости привезти меня на криминальный матч? Хотел показать, что даже старший констебль посещает такие мероприятия? Да мне на него наплевать! Видимо, для Флауэрса нет большего удовольствия в жизни, чем смотреть, как два мужика избивают друг друга! Но, на мой взгляд, это жестокое зрелище, достойное варваров. Оно унизительно не только для тех, кто на ринге, но и для зрителей.

— Ты хочешь сказать, что мы с тобой из разных миров? Да? Но я не собираюсь просить прощения за то, что привез тебя туда, что бы ты ни говорила. Принимай меня таким, какой я есть, Кэйт!

— Я тоже, Пэт, не стану просить у тебя прощения!

Они смотрели друг на друга в полумраке машины, и атмосфера накалялась все больше и больше. Сердце Кэйт гулко стучало, она не умела скрывать своих чувств! Оба не заметили, как разговор принял другой оборот и с бокса перешел на их отношения.

Патрик раскурил для себя и Кэйт еще по сигарете.

— Что ты от меня хочешь, Кэйт? — Это была скорее мольба, чем вопрос.

Кэйт выдержала паузу.

— Я хочу хоть немного уважения к себе. Хочу, чтобы со мной считались. Но больше всего я не хочу быть скомпрометированной. То, что я видела, причинило мне буквально физические страдания. Мне стало страшно на этом побоище!

Кэйт услыхала скрежет опускаемого стекла возле водительского места. Патрик притормозил и, высунувшись из окошка, стал смотреть на шоссе. Машины с визгом проносились мимо, двигатели ревели, как бы вторгаясь в их маленький мирок. В машине стало свежо от холодного ветра. Патрик вздохнул. Тяжело, как-то по-стариковски.

— Прости, Кэйт! Ты, конечно, права! Мне нечего возразить. Я знаю, мы — разные, но далеко не во всем. В общем, мы на одной волне. За последние несколько месяцев я многое передумал. И в результате продал свои массажные салоны… — Он сделал паузу и затянулся сигаретой. — Что и говорить, не надо было брать тебя с собой на этот матч. Только сейчас я это понял. И не потому, что ты служишь в полиции, тебе просто противопоказаны зрелища такого сорта. Рене, кстати, тоже их не выносила. Но пойми, — Патрик повернулся к Кэйт, — до тебя все женщины беспрекословно исполняли каждое мое желание.

Кэйт, хоть и не видела в темноте лица Патрика, вглядываясь, ласкала его глазами и, когда он тихонько поцеловал ее в губы, почувствовала, как ток пробежал по телу.

— Да, Кэйт, я такой, и ничуть не жалею об этом. Надеюсь, ты тоже? Признайся!

Кэйт кивнула.

— Давай тогда как следует поцелуемся!

Он заключил Кэйт в объятия и прильнул к ее губам.

Вдруг кто-то заглянул в окно.

— У вас все в порядке, сэр?

Они не заметили, как к ним подъехала полицейская «панда».

— Благодарю вас, все хорошо! Сейчас мы уедем.

Кэйт улыбнулась офицеру и, когда Патрик вырулил со стоянки, положила ладонь на его руку, державшую руль.

— Надеюсь, Пэт, мы больше не будем ссориться?

— Хватит об этом. А теперь как насчет того, чтобы перекусить? И какие ты предпочитаешь блюда? Итальянские, испанские, французские или какие-нибудь экзотические?

Кэйт засмеялась:

— А что, если индийские?

— Все ясно. Ты хочешь то, чего я не назвал. Коварная ты женщина! А может, наплевать на ужин и отправиться домой, в постель?!