Темные тайны - Флинн Гиллиан - Страница 39

— С фильмами?

— Нет, чистых видеокассет, чтобы на них записывать всякое изображение. Помнишь, такие раньше были? Хотя ты, наверное, тогда еще пешком под стол ходила.

Нет, не ходила.

— В общем, я, наверное, показалась ему легкой добычей. Не то чтобы я была из тех детей, которые предоставлены самим себе, потому что родители работают, но мама не всегда как следует за мной следила. — На этот раз на лице у нее отразилась еще большая горечь. — Погоди, а зачем ты все это спрашиваешь? — задала она вопрос.

— Я занимаюсь изучением этого дела.

Уголки ее рта грустно опустились.

— А то уж я подумала, что тебя прислала мама. Я точно знаю, что ей известно, где меня искать.

Она застучала по прилавку длинными коралловыми ногтями, а я спрятала левую руку с пальцем-обрубком под своим бокалом. Наверное, надо как-то ей посочувствовать, проявить заботу, но я этого не сделала. Зато я хотя бы позаботилась о том, чтобы не брякнуть, что ее мама никогда не станет ею интересоваться.

Какой-то постоянный клиент за пластмассовым столиком неподалеку беспрестанно оглядывался и бросал в нашу сторону пьяные взгляды. Очень хотелось уйти, оставив и Крисси, и ее проблемы.

— Так вот, — снова начала она. — Бен со мной обошелся очень подло. Он… это… типа… Чипсов хочешь? Здесь чипсы просто классные.

С полок на стене за барной стойкой смотрели чипсы в дешевой упаковке с надписью: «Здесь чипсы просто классные». Приходилось делать вид, что мне приятно с ней общаться, я кивнула, и Крисси, надорвав упаковку, поделилась со мной пахучим содержимым со сметаной и луком. Желтые крошки прилипли к розовой помаде на ее губах.

— В общем, Бен завоевал мое доверие и стал меня совращать.

— И как же ему удалось заслужить твое доверие?

— Ну, это… всякие там жвачки, конфеты, добрые слова.

— А как он тебя совращал?

— Приводил к себе в чулан, где держал всякие причиндалы для уборки — он же убирал в школе… Помню, от него всегда ужасно воняло хлоркой. После занятий он меня туда заводил и заставлял заниматься с ним оральным сексом, а потом сам занимался оральным сексом со мной. А еще заставлял клясться в верности Сатане. Мне было так страшно. Он говорил, что расправится с моими родителями, если я кому-нибудь расскажу.

— Как он заставлял тебя входить в чулан? — спросил Лайл. — Этот чулан был в школе?

При этих словах Крисси по-черепашьи сердито втянула голову в плечи — я делаю то же самое, когда кто-то ставит под сомнение мои показания против Бена.

— Просто он… угрожал. Там у него был алтарь, он его выдвигал. Перевернутый крест. Вроде у него там и мертвые животные были, которых он убивал. Для жертвоприношения. Так он, мне кажется, готовился убить и меня. Но на моем месте оказались его родственники. Я слыхала, что вся их семейка занималась поклонением Сатане. Они и обряды соблюдали, в общем все такое. — И она слизнула с толстых пластиковых ногтей прилипшие к ним крошки от чипсов.

— Сомневаюсь, — пробормотала я.

— Откуда тебе знать! — разозлилась Крисси. — А я через все это прошла, понятно!

Я ждала, когда она поймет, кто перед ней: может быть, лицо (очень похожее на лицо Бена) всплывет у нее в памяти, может, заметит рыжие корни волос у меня на голове.

— Сколько же раз он с тобой это проделывал?

— И не сосчитать. Очень много раз. — И она печально покачала головой.

— Как поступил твой отец, когда ты рассказала, что с тобой сделал Бен? — спросил Лайл.

— Боже, он чуть с ума не сошел, пришел в такую ярость! Он ведь так меня оберегал. Как зеницу ока. Он целый день ездил по городу — искал Бена. Мне всегда кажется, что если бы он его нашел — убил бы, и тогда бы семья Бена не погибла. Правда, грустно?

Внутри у меня как будто что-то сжалось, и я почувствовала, как меня охватывает злоба.

— У Бена семья занималась сатанизмом?!

— Ну, может, я чуток преувеличила. — Крисси склонила голову набок, как делают взрослые, когда пытаются утихомирить рассердившегося ребенка. — Наверное, они были добрыми христианами. Но только подумай, если бы отец добрался до Бена, тогда бы…

А если подумать, что твой папаша вместо Бена добрался до моей семьи? Нашел ружье, топор и всех уничтожил. Почти всех.

— Твой отец в ту ночь вернулся домой? — спросил Лайл. — Ты видела его после полуночи?

Крисси опустила голову, глянула на меня исподлобья, и я уточнила вопрос Лайла более спокойным тоном:

— То есть откуда ты знаешь, что он в ту ночь не видел никого из Дэев?

— Но я же вам говорю, он бы тогда сделал что-нибудь ужасное. Я для него была… ну как свет в окошке. Его это просто убило — то, что со мной произошло. Прямо убило.

— Он далеко отсюда живет? — Своей напористостью Лайл выводил ее из равновесия.

— Мм… Мы сейчас не общаемся, — сказала она, озираясь на барную стойку, чтобы заказать очередную порцию спиртного. — Наверное, для него это было слишком тяжелым испытанием.

— Кажется, твои родители потребовали от школы денежной компенсации?

Лайл подался вперед, у него кровожадно заблестели глаза. Я подвинулась на табуретке, чтобы слегка заслонить его от Крисси, надеясь, что он поймет намек.

— Да, черт побери! Школу следовало наказать. У них же прямо под носом грязно преследовали малолетнюю девочку. Как они такое допустили! Я, между прочим, из очень хорошей семьи…

— Позволь полюбопытствовать, — перебил ее Лайл, — как же ты при таком семействе… в результате оказалась здесь?

Клиент за столиком теперь полностью развернулся в нашу сторону и наблюдал за нами недобрым взглядом.

— У родителей возникли некоторые трудности с бизнесом. Проблемы с деньгами. А работать здесь вовсе не так плохо, как многие считают. Я сама себе хозяйка, радую людей, получаю удовольствие от того, что делаю. Многие ли могут сказать о своей работе то же самое? То, чем я занимаюсь, вовсе не означает, что я проститутка.

Не сдержавшись, я хмуро кивнула в сторону стоянки грузовиков.

— Ах это? — Крисси перешла на трагический шепот. — Я там сегодня просто должна была кое-что забрать. Я не занималась… о господи… Нет, конечно. Да, некоторые девушки промышляют этим, но я — ни под каким видом. Есть тут одна бедная девочка по имени Коллин, лет шестнадцати, она обслуживает водителей вместе с матерью. Я стараюсь за ней присматривать. Все думаю, что надо, наверное, позвонить в какую-нибудь службу, которая занимается несовершеннолетними. Кому в таких случаях обычно звонят?

В вопросе звучала озабоченность, которую проявляют, подыскивая нового гинеколога.

— Где живет твой отец?

Крисси встала (я, надо сказать, подхватилась бы куда раньше).

— Я же сказала, что мы не общаемся.

Лайл начал что-то говорить, но я повернулась к нему, ткнула его пальцем в грудь и одними губами произнесла: «Заткнись». Он открыл рот, закрыл, глянул в сторону сцены, где девица теперь изображала секс с полом, и вышел из зала.

Было очень поздно, и Крисси стала говорить, что ей нужно успеть на какую-то там встречу. Когда я рассчитывалась с барменом, она попросила у меня двадцать долларов взаймы.

— Угощу Коллин ужином, — солгала она и тут же увеличила сумму до пятидесяти долларов. — А то я не успела снять деньги с карточки. Но я обязательно все тебе верну. — Для убедительности она протянула мне клочок бумаги и ручку и попросила записать адрес: она непременно перешлет по почте все деньги до последнего цента.

Мысленно отнеся эти деньги на счет Лайла, я отдала их Крисси, и она тут же при мне начала их пересчитывать, словно я могла ее обмануть. Она раскрыла сумку, и оттуда вывалилась детская чашка-поилка.

— Фиг с ней, — махнула она рукой, когда я нагнулась, чтобы ее поднять. Чашка так и осталась валяться на полу.

Я взяла засаленную бумажку и написала свой адрес и имя — «Либби Дэй». Я — Либби Дэй, лживая ты шлюха.

Пэтти Дэй

2 января 1985 года

13:50