Тринадцать часов - Мейер Деон - Страница 69

— Что это значит?

— Говорят, Адам и Мишель были любовниками. Много лет назад.

— Давно?

— Не знаю; может быть, это только сплетни!

Деккер выразительно посмотрел на свою собеседницу.

Сейчас не время изображать скромницу!

— Наверное, с того времени, как Алекса запила. Адам плакался Мишель в жилетку. Тогда она еще была замужем…

— Ну что тут скажешь?! — воскликнул Деккер и покачал головой.

Наташа смерила его неодобрительным взглядом.

— Пойми меня правильно, сестренка, — с возмущением отвечал Деккер. — Список подозреваемых становится длиннее и длиннее!

Матт Яуберт вышел из кухни в прихожую, где его ждали Гриссел и Вуси. Оба с надеждой посмотрели на него. Яуберт покачал головой. Рюкзака нет. Бенни глубоко задумался. Яуберт терпеливо ждал до тех пор, пока не понял, что можно говорить.

— Ты в курсе, что на дорожке кровь? — спросил Яуберт, внимательно глядя на друга.

Бенни стоял на месте, склонив голову набок и бессознательно почесывая затылок.

Яуберту на миг стало жаль Бенни — коллегу, друга, человека, которого он знал много лет. В Бенни столько энергии, что иногда она как будто перехлестывает через край. И тогда Гриссел словно вибрирует, как будто через него идут мощные, как цунами, волны… А лицо? Двадцать лет назад оно было лукавым, озорным лицом записного шутника. Бенни заразительно смеялся и щедро, без усилий, отпускал остроты, заставлявшие сотрудников сгибаться пополам от хохота. В проницательных славянских глазах плясали веселые огоньки. А что сейчас? От прежнего Бенни почти ничего не осталось; жизненный опыт осел на лице сетью крошечных морщинок. Но голова у Бенни прежняя, сыщицкая. Яуберт не тревожил друга вопросами, потому что понимал: сейчас тот занят важным делом. Хотя Гриссела все утро гоняли туда-сюда, перебрасывали с одного дела на другое, он все равно решает сложную головоломку. И обязательно добьется успеха, весь вопрос — когда. Да, Бенни прирожденный сыщик. У него нестандартное мышление, и к цели он идет своими, непроторенными дорогами. В отличие от него, Матта Яуберта. Они с Грисселом отлично дополняли друг друга: неспешный, методичный Яуберт и порывистый, сообразительный Гриссел, который руководствуется чутьем, у Гриссела — нюх, природное чутье, искристый инстинкт, дополнявший неспешную работу Яуберта.

— Возможно, они все-таки ищут наркотики, — бормотал Гриссел себе под нос. — По-моему… рюкзак…

— Бенни, грузовик находится на спецстоянке автоинспекции, — сказал Вуси.

Гриссел уставился в пространство:

— … девушки… нет, не знаю. Может, они украли наркотики. Или взяли, но не заплатили…

Яуберт молча ждал, пока не увидел, что Бенни переводит взгляд с него на Вуси. Наконец он отважился спросить:

— Там, на дорожке, кровь девушки?

— Нет. — Бенни посмотрел на Яуберта в упор — как будто заглянул ему в самую душу. — Там не кровь Рейчел. Скорее всего, одного из похитителей. — Он схватил телефон.

— Бенни, давай я обзвоню больницы, — предложил Яуберт.

— Нет, Матт, пусть этим займутся дежурные с Каледон-сквер. — Гриссел набрал нужный номер и приказал дежурному сержанту: — Докладывайте обо всех раненых молодых людях в возрасте от… скажем, восемнадцати до тридцати пяти лет, любого цвета кожи, любой национальности. В общем, обо всех окровавленных молодых ублюдках. — Покончив с одним делом, Гриссел покосился на Вуси и переспросил: — На спецстоянке?

— Ну да. «Пежо» тот же самый, и номера совпадают. В октябре микроавтобус угнали. Автоинспекторы обнаружили его в районе Солт-Ривер и перегнали на спецстоянку. Владелец микроавтобуса умер от инфаркта, а его фирма обанкротилась, поэтому вдова не может забрать машину. Я еду туда, Бенни. Непонятно, что там произошло. Каким удалось увести микроавтобус со спецстоянки?

Яуберт заметил, что в глазах Гриссела мелькнула искра: значит, Бенни сразу взял след.

— Как? — Яуберт верил в интуицию Бенни.

Гриссел покачал головой:

— Не знаю. Там могло произойти все, что угодно. Господи, сейчас бы посидеть и спокойно пораскинуть мозгами, да времени нет. Вуси, ты молодец! Езжай на спецстоянку, разберись с микроавтобусом. Это пока наш единственный след… — Ндабени побежал к выходу, но Гриссел вдруг ахнул и окликнул его: — Погоди! Вуси… Мне нужно знать абсолютно точно. Тот кассир из ресторана видел снимки подручных Демидова?

— Да.

— Ну и что?

— Ничего.

— Ясно. Спасибо.

Вуси затрусил прочь; Гриссел понурил голову. Матт терпеливо наблюдал за ним. Ждать ему пришлось долго. Яуберт понимал, что мешать Грисселу сейчас нельзя. В тишине громко тикали высокие стоячие часы в углу кабинета. Яуберт ждал и думал. Они с Грисселом для ЮАПС — настоящие динозавры. Вид, находящийся под угрозой исчезновения. Вымирающий вид. Теоретически они уже давно должны были сгинуть в пекле глобального политического потепления и изменения расового климата, но отчего-то они до сих пор живы — два старых плотоядных хищника в каменных джунглях. Руки-ноги плохо гнутся, зубы стерлись, но все же от них еще есть толк!

Гриссел снова поскреб затылок, что-то проворчал, неожиданно развернулся и вышел. Яуберт молча последовал за ним. Они вышли из дома, постояли на веранде, походили по саду, осмотрели заросли бугенвиллеи и садовую дорожку. Гриссел распахнул калитку и вышел на улицу. Потом повернулся лицом к Львиной голове.

Яуберт стоял позади и смотрел на скалистое куполообразное взлобье, нависшее над городом. Ветер усиливался; он еще больше растрепал волосы Бенни. С утра погода была просто идеальной, но поднявшийся юго-восточный ветер все испортил. К вечеру он начнет завывать на склонах Столовой горы, словно демон.

Гриссел наконец нарушил молчание.

— Утром, около шести, там, наверху, — он показал на Львиную голову, — Рейчел Андерсон просила встречную женщину позвонить в полицию. Преследователи гнались за ней с двух часов ночи. В одиннадцать она позвонила отцу из ресторана и сказала, что в полицию обратиться не может…

«В ресторане, наверное, телефон-автомат», — подумал Яуберт. Телефон-автомат… Еще одно доисторическое слово.

Гриссел снова уронил голову на грудь и впал в ступор. Потом посмотрел вверх, на Столовую гору. Прикинул на глаз расстояние от нее до Львиной головы. Перевел взгляд на Яуберта.

— Через пять часов после того, как ее видели на Львиной голове, она вбегает в ресторан. Преследователи почти сразу же подъезжают туда на машине. Матт, как они узнали, где она? И где она пряталась все утро? Почему они не нашли ее раньше? Почему она не хотела обращаться в полицию? — Гриссел снова непроизвольно почесал затылок. — Как бы ты повел себя на их месте? Представь, что тебе очень нужно найти девушку, иностранку, которая может оказаться в любом месте Кейптауна. Как уследить за всем городом?

Оба тут же вскинули головы и посмотрели на гору. Как всегда, Яуберта поразила способность Гриссела влезать в шкуру другого человека — не только жертвы, но и преступника.

Наконец до Яуберта дошло то, до чего, наверное, давно додумался Гриссел. Преследователи устроили наблюдательный пункт наверху, на горе, откуда весь город виден как на ладони.

— Возможно, — кивнул Яуберт.

— Правда, нам сейчас от этого ни жарко ни холодно. — Гриссел по-прежнему был на шаг впереди друга. — Они ведь ее в конце концов схватили.

— Кстати, этого дома с горы не видно. — Кивком головы Яуберт показал на особнячок у них за спинами.

— Да… — Бенни снова погрузился в раздумья. Яуберт не мешал другу. Он видел, как Бенни огорчен и раздосадован. Бывают такие дни: происходит сразу много всего, в голове обилие информации, но все какие-то обрывки, которые никак не удается связать воедино. Нужно разобраться в этом хаосе, вспомнить все, что ты видел и слышал, разложить по полочкам. Сам Яуберт любил думать по ночам, просыпаясь рядом с Маргарет и обнимая ее теплое тело. Его мысли двигались медленно, лениво — словно дрейфовали, но тем не менее всегда приплывали туда, куда нужно. А у Гриссела все по-другому. Бенни нетерпелив, порывист, из-за чего может совершить ошибку, но зато он гораздо быстрее соображает. Вот Гриссел дернулся, как будто у него в голове переключился рычажок. Он оглядел улицу и быстро зашагал вниз, по направлению к центру. Яуберту пришлось поторопиться, чтобы нагнать друга. Пройдя метров сто, Гриссел остановился. Налево, в переулок, вела аллейка, которая упиралась в гараж. Дальше виднелся дом.