Я помню Паллахакси - Коуни Майкл Грейтрекс - Страница 48

Новость распространилась мгновенно, и в самое большое помещение консервного завода набилась огромная толпа. Испуганные люди обменивались предположениями и с нетерпением ожидали успокоительных слов от лидеров, собравшихся в соседней комнате на совет. Станс отмёл все предложенные версии.

– Ну да, кое-кто умер, но разве это что-нибудь меняет? Факт в том, что все остальные выжили, и это доказано самим нашим существованием.

– Тогда пойди и объясни это людям, пока они в панике не выскочили на мороз, – заявила Лонесса. – Для них это место навсегда пропахло смертью.

– Главный вопрос в том, кто из них выжил, – уточнил я.

– Вот именно, – подхватила Лонесса.

– А ты, Харди, заткнись! – рявнул Станс. – У нас и без тебя достаточно проблем!

Шум за дверью всё усиливался и наконец перешёл в ритмические вскрики: СТАНС! СТАНС! СТАНС!

Лонесса посмотрела на меня и, к моему изумлению, улыбнулась.

– Кажется, пора действовать, – сказала она.

Развешенные на стенах лампы освещали взволнованные лица собравшихся. Станс вскочил на скамью, чтобы обратиться к толпе, и был встречен, словно сам Великий Локс, лесом поднятых рук с двумя выставленными пальцами. Мы с мистером Мак-Нейлом, Лонессой, Вандой, Каффом и Чарой встали позади скамьи.

Станс, как всегда, был в ударе.

– Мой добрый и благочестивый народ! – воскликнул он. – Мужчины и женщины Иама и Носса! Сегодня мы получили очень полезный и поучительный урок. Теперь мы знаем, что случилось с безбожниками, которые отринули веру предков ради тупого материализма и несостоятельной технологии. Разве мы видели хотя бы одно-единственное изображение Великого Локса в той ужасной пещере? О нет! И разве мы заметили там хотя бы один-единственный символ солнечного бога Фа? Нет и ещё раз нет! Мы видели только трусливых нечестивцев, возложивших свои надежды на толстые стены и крепкие замки. И они заплатили свою цену, о да, они её заплатили! Все они бесславно погибли там, в подземелье, а люди, которые были на верхнем уровне, спаслись.

– Откуда ты знаешь, что они спаслись, Иам-Станс? – крикнул кто-то из толпы.

– Разве мы нашли на этом уровне тела погибших? – Предводитель медленно обвёл взглядом толпу. – Разве здесь летают ужасные белые мухи? Нет и ещё раз нет!

– А куда они ушли? – крикнул тот же голос.

Если дядя был раздражён каверзным вопросом, то ничем не показал этого. Расставив пошире ноги, Станс наклонился вперёд, гипнотизируя аудиторию, и я прочёл в обращённых к нему лицах неистребимую веру, надежду и любовь.

Но Ванда, Лонесса, Кафф и Чара слишком хорошо знали Станса, чтобы поддаться его чарам.

– Они никуда не ушли, – произнёс дядя мягко. – Они остались здесь, и они молились, день и ночь, и Великий Локс прислушался к их молитвам. Мы тоже будем молиться, точно так же, как…

– Все сорок лет подряд? – не унимался единственный скептик. И это была, разумеется, Дурочка Мэй. Поймав мой взгляд, она стала пробираться к нашей группе.

Станс снисходительно улыбнулся ей, как улыбаются малому ребёнку.

– Сорок лет? А кто о них говорит? Так говорят земляне, а что они смыслят в этом? Нет, это обычная стужа, возможно, лишь немного длиннее других. И продолжительность её в руках Великого Локса, а не какого-нибудь земного прорицателя! Великий Локс прислушается к нашей мольбе, и наступит весна, и расцветут цветы, и мы выйдем отсюда в тот мир, каким он был всегда…

– Он снова околдовал их, – пробормотала Ванда. – Хитромудрый отморозок.

– Сделай это, Харди, – прошептал мистер Мак-Нейл.

Неужели теперь всё зависит от меня?..

Я взглянул снизу вверх на плотную фигуру дяди, состоящую в этом ракурсе преимущественно из мощных ног и крепких ягодиц. Он загипнотизировал их всех. Никто не будет меня слушать, что бы я там ни говорил.

Но на Дурочку Мэй снизошло вдохновение. Покуда я безнадёжно вертел и складывал в уме слова, эта девушка узрела самый корень проблемы Станса. Она ухватилась за угол скамейки и начала её трясти.

– Давайте помолимся! – патетически воскликнул дядя, когда внезапно утратил равновесие, и гневно обернулся, потешно хватаясь за воздух. Мистер Мак-Нейл и Чара мигом присоединили свои усилия, и я не слишком удивился, когда Лонесса и Кафф последовали их примеру. Нечего и говорить, что я тоже тряс скамейку от души, в то время как Станс отплясывал на ней довольно неизящный танец.

Колдовство рассеялось, заклятие было нарушено. В толпе послышались непочтительные смешки.

– Пора, Харди, – сказал мистер Мак-Нейл и поставил меня на скамью, которая тут же обрела устойчивость. Зато затряслись мои колени. Станс наградил меня убийственным взлядом, а толпа взволнованно загудела.

Я откашлялся и громко сказал:

– Мы зря теряем время. Все люди, которые укрылись на консервном заводе, погибли. И мы тоже все умрём, если останемся здесь.

– Вот как? – Станс разглядывал меня с неподдельным интересом. – И куда же ты предлагаешь пойти, юный Харди?

– В пещеру лоринов.

– В пещеру ЛОРИНОВ. Ты сказал ЛОРИНОВ, не так ли? Да, мы знаем твою любовь к этим тварям. И что мы там будем делать, Харди?

– У лоринов есть усыпляющее молоко.

– Ну конечно, конечно. А теперь слезай и дай мне поговорить с моим народом, будь хорошим мальчиком.

– Лорины – наша единственная надежда! – отчаянно воскликнул я.

– Я так не думаю. Нет, Харди, мы останемся здесь, в Паллахакси, нашем Святом Источнике. Это самое подходящее место, чтобы дождаться возрождения солнечного бога Фа, не правда ли? – Улыбаясь, он дружески обнял меня за плечи и внезапно прошипел прямо в ухо: – Живо убирайся отсюда, маленький поганец, или кто-нибудь из охотников проткнёт тебя копьём!

И эти слова неожиданно придали мне сил. Станс явно опасался меня, и я громко заявил:

– Мы думали, наши предки сожгли свои книги потому, что получили в дар совершенную память. Но ведь не в этом настоящая причина, не так ли, Станс?

– Что?.. – Он явно не предполагал такого поворота событий.

– Люди на нижнем уровне жгли книги, чтобы согреться. И когда книги кончились, все они замёрзли.

– Но мы ведь не на нижнем уровне, Харди?

– На этом уровне тоже хватает пепла.

– Что и доказывает правоту моих слов! Люди наверху усердно молились, получили дар памяти, сожгли свои книги и стали жить дальше. Люди внизу были безбожниками, и поэтому все они умерли.

Вот он, мой шанс, подумал я.

– Скажи мне, Станс… Куда именно ушли люди с верхнего уровня, после того как сожгли все свои книги?

– В тёплый мир, разумеется!

Во рту у меня внезапно пересохло.

– Ты на самом деле преждевидел это, Станс?

– Со всей определённостью могу сказать, что да.

– Очень странно, Станс. Я тоже преждевидел это событие, и всё было совсем не так.

Аудитория взвыла. Это единственное слово, каким я могу описать этот животный, угрожающий звук, направленный на меня. Я очень, очень далеко заступил за границы дозволенного.

– Ты сомневаешься в моей памяти? – взревел Станс.

– Да! Я заявляю, что ты все выдумал. Ты изобрёл эту религиозную чепуху, потому что у тебя нет памяти предков, которая сказала бы тебе истинную правду. Ты не знаешь даже, что случилось в предыдущем поколении. Ты подвергаешь риску своих людей только для того, чтобы упиваться властью. Ты не можешь быть предводителем, потому что ты неполноценный от рождения… Да-да, я преждевидел твою церемонию первой трубки! И ты скрывал дефект своих генов все эти годы, и ты убивал тех, кто…

Но в ужасном шуме уже никто не слышал моих слов. Протянулись руки и вцепились в меня. Я увидел в толпе Весну и прочёл по её губам: «Харди прав! Послушайте его!», но никто не услышал её голоса.

Потом Станс поднял руку, и все замолчали, будь они прокляты, и отступили, покорные как локсы. Он улыбнулся мне с презрительной жалостью, но я быстро заговорил, опередив его.

– Истина есть враг религии, разве вы не поняли? Доверяйте собственной памяти, и только ей!