Я помню Паллахакси - Коуни Майкл Грейтрекс - Страница 44

– Сам не знаю. Я уже исчерпал свои земные идеи и теперь, должно быть, хватаюсь за соломинку. Так или иначе, но Чара и Харди чувствуют, что Паллахакси таит какую-то надежду… Пожалуй, я рискну вместе с ними.

– Что ж, желаю удачи.

Мы оставили их в доме и отправились в Иам. Это было тоскливое путешествие под проливным дождём и снегом. Анемоны скорчились и присели к земле, подобрав ветви и щупальца, чтобы сохранить тепло. Разбухшая река ревела под обрывом, её мутные воды уносили трупы животных и отчаянно извивающиеся деревья.

В Иаме мы остановились у дома Весны. В комнатах было чисто и опрятно, как всегда, но все съестное из кладовой исчезло.

– Она ушла, – сообщил я остальным.

– Они все ушли, – отозвалась Чара.

Вскоре мы въехали в Лес Стрелы, но анемоновые деревья едва ли заметили наше присутствие. Я показал Чаре и мистеру Мак-Нейлу то место, где Вилт совершил свой отвлекающий манёвр.

– Будь осмотрительней со Стансом, – забеспокоилась Чара. – Ему ничего не стоит натравить на тебя своих религиозных фанатиков.

– Я взял с собой пистолет, – мрачно сказал мистер Мак-Нейл.

Проехав Тотни, мы достигли Паллахакси около полудня и оставили, багги в предместье, спрятав его в одном из полуразрушенных каркасов. Потом мы поплотнее закутались в меха и зашагали по главной улице к гавани.

– Это место ужасно изменилось, – заметила Чара. – Оно мало похоже на то, которое мы преждевидели. Кругом все такое старое, и мерзкое, и мёртвое. Трудно поверить, что здесь и вправду жили Дроув с Кареглазкой. – Справа от нас за домами вздымался холм, и на нём виднелись остатки огромного здания. – Взгляни-ка, Харди, не тот ли это храм, где родители Дроува и Кареглазки призывали на помощь Великого Локса?

– Что мне действительно хотелось бы знать, – сухо сказал мистер Мак-Нейл, – как ваши Дроув и Кареглазка добывали еду и тепло в ожидании его пришествия.

– Им не пришлось долго ждать, – сказала Чара. – Плохие люди вытолкали их на мороз, и тогда Дроув и Кареглазка собрали других людей, очень хороших, и отвели их в пещеры. И уже на следующий день Великий Локс проскакал по небу, волоча за собой солнышко Фа, и снова стало тепло и замечательно. По легенде, они совсем не молились, как ни странно.

– Должно быть, великий Локс явился к ним по зову собственного сердца, – заметил я.

– А ты сам бывал в пещерах, Харди?

– Мой отец и Станс ходили туда с дедом. Это место называется консервным заводом, и перед Великой Стужей там раскладывали пойманную рыбу в металлические горшочки. Один из моих предков запомнил это.

– По крайней мере, тебе известно, что такое место существует, – сказал мистер Мак-Нейл.

– Лучше всех Паллахакси знает Смит. Интересно, где он сейчас? Однажды Смит сказал, что в Паллахакси много пещер и других помещений, обустроенных для жизни, и что тысяча человек может пересидеть в них стужу.

Мы с Чарой держались за руки, и когда она резко остановилась, я тоже встал как вкопанный.

– Что с тобой?

– Не знаю… Вспышка памяти. И очень сильная. – Она не отрываясь смотрела на здание, которое сохранилось лучше других.

– В этом доме родилась Кареглазка, – объяснил я.

– Да… Я знаю.

– Наверное, ты преждевидела это вчера?

– Наверное, – произнесла она с сомнением.

– Но где же все люди? – вопросил мистер Мак-Нейл.

Мы нашли их к середине дня на консервном заводе.

Он оказался непредставимо огромным, неестественно прямоугольным, с неправдоподобно правильными углами. Он был построен из массивных каменных блоков, которые наши отдалённые предки с невероятным трудолюбием вырубили из окрестных холмов и с неподражаемым усердием аккуратно уложили друг на друга.

– И мы должны пересидеть стужу вот в этом самом месте? – спросила Чара с глубоким недоверием.

– По крайней мере, так гласят предания.

– Думаю, они просто лгут.

– Согласен, – отозвался мистер Мак-Нейл.

Мы приблизились к большой двери в слепой стене, и навстречу нам шагнула фигура, закутанная в меха так, что казалась почти шарообразной.

– Стой! Кто идёт? Что вам здесь нужно?

Но тут часовой узнал меня, а я узнал одного из Стансовых охотников.

– Так это ты, Иам-Харди? И с тобой Носс-Чара. Пришли сдаваться, не так ли? Давно пора. – Тут он заметил мистера Мак-Нейла, который разглядывал останки машины, валявшейся во дворе. – Вы привели с собой землянина! Возмутителя спокойствия!

– Заткнись и проводи нас к Стансу, – резко распорядился я.

Ошарашенный и явно оробевший при виде мистера Мак-Нейла охотник поспешно кивнул и впустил нас внутрь. Здесь тоже всё изменилось со времени отцовского визита. Алтари пилигримов были разобраны, на скамьях лежали меха и одеяла, а мелкие предметы культа были свалены в кучу у стены. Наш проводник перехватил мой взгляд и торопливо сказал:

– Я знаю, что ты думаешь, но это временный беспорядок! Мы все восстановим, как только рассортируем и раздадим одежду и меха.

– Боюсь, чтобы сделать это место святым, одних алтарей недостаточно, – вполголоса заметил я.

– Зачем это нужно? – спросила Чара. – Почему каждый не может сохранить то, что принёс с собой?

– Здесь не будет неравенства. Так сказал Станс.

Проводник отворил тяжёлую дверь, и мы вошли в боковое помещение, где несколько человек сидели на скамейках вокруг чадящего костра.

– Чара!

Это была Лонесса, глядевшая на нас с открытым ртом. Потом она вскочила и бросилась обнимать дочь, а Чара смущённо пробормотала:

– Ну ладно, ладно, мама, успокойся.

– Мы думали, что вы погибли!

Из соседней комнаты тихо появилась Весна, тронула меня за плечо и с улыбкой сказала:

– Как приятно снова видеть тебя, Харди.

В её голубых глазах сверкали слёзы.

– Но разве Станс не передал вам, что мы с Чарой были у мистера Мак-Нейла?

Лонесса резко обернулась к Стансу, который смотрел на меня пустыми глазами.

– Ты! Ты знал, что они не погибли!

– Они погибли для Великого Локса. А значит, они мертвы и для нас. Я не видел смысла воскрешать их в вашей памяти.

Лонессу потрясло это высказывание.

– Ради Фа! Ты что, не видишь разницы между религией и жизнью? Они ничуть не мертвее нас, старый дурак!

– Не смей называть моего отца дураком! – вякнул Триггер, но его слабый протест утонул в громоподобной риторике Станса.

– Факты говорят сами за себя, Лонесса! Мы здесь, в этом святом месте, и оно неопровержимо доказывает правоту нашей великой религии и справедливость метафоры Великого Локса.

– Ага! Значит, ты всё-таки признаешь, что это всего лишь метафора?

У меня сложилось впечатление, что мы наблюдаем очередное обострение перманентной вялотекущей дискуссии.

– Разумеется, это только метафора! Уж не думаешь ли ты, Лонесса, что я и впрямь ожидаю увидеть на небе гигантское животное, запряжённое в повозку Фа? Однако это чрезвычайно многозначительная метафора, и наш народ нуждается в ней, чтобы с благоговением воспринять ослепительный свет истины.

– Неужто? И в чём же состоит эта истина?

Мистер Мак-Нейл заговорил в первый раз.

– Истина в том, что вы не готовы к сорокалетней стуже.

– Истина в том, – завопил дядя, захлёбываясь от ярости, – что ты не знаешь, о чём говоришь! Следовало бы тебе сперва поглядеть на чудеса этого места. Бросить хотя бы взгляд на диковинные машины там снаружи и здесь внутри. Их построил наш народ для неведомых нам ныне целей. Великая технология! Она существовала у нас задолго до того, как вы, земляне, обосновались на нашей планете. И ты спрашиваешь, что есть истина? Она вокруг тебя! Только взгляни на это здание, на эти двери, на эти стены… Книги! – Безумно сверкнув глазами, он наклонился и зачерпнул с пола пригоршню пепла. – Мой отец привёл меня сюда, когда я был ребёнком, и показал мне этот пепел, и поведал правдивое предание. Солнечный бог Фа даровал нам совершенную память в этом святом месте, и в знак глубочайшей благодарности наши предки пожертвовали ему свои книги, добровольно подвергнув их сожжению. И теперь, когда мы снова пришли сюда, кто может знать, какие чудеса нас здесь ожидают?.. Да пребудет с нами.