Специальный агент преисподней - Зубко Алексей Владимирович - Страница 58

– Воистину велик ты в своей милости, Господи,- улыбнулся бравый ангел.

Земля дрогнула,, запрыгали черепа, по большей части отдельно от своих нижних челюстей, плеснула на берег огненная волна, взорвавшись миллионом раскаленных брызг.

Где-то началось извержение вулкана,- предположил Дон Кихот.

Подпрыгивая на волнах, к берегу причалил челн Ха-рона, и из него начал выбираться вусмерть пьяный черт. Когда только успел? Впрочем, умеючи-то…

– Можно тебя попросить не упоминать столь часто его имя? – обратился я к Эю, тыча пальцем вверх.- Здесь и так экология ни к черту.

– Если одно упоминание имени Го…

– Только не вслух.

– Его имени,- поправился ангел, решив раньше времени не устраивать тряски,- способно оказывать такое воздействие, то на что же способна искренняя молитва?

– Конца света не обещаю, но слава Везувия потухнет, сровняет с землей все, что только можно,- куда там Помпеям и Геркулануму? Еще и сверху присыплет.

По вспыхнувшим в его глазах искоркам я понял – без прощальной молитвы он это гостеприимное место не покинет.

Осиливший к этому времени половину пути черт оказался перед выбором, мало зависящим от его желания. Раскинув руки и балансируя при помощи хвоста, он пытался сохранить равновесие, в то время как выпитое и качка кренили его взад-вперед.

Устав ждать или просто решив, что шансов оказаться снова в лодке у черта больше, Харон помог ему определиться в выборе при помощи вес,ла, которое, со свистом мелькнув в воздухе, смачно припечатало волосатую нечисть пониже задравшегося хвоста.

– Я летаю, словно птах! – радостно завопил черт.

Ангел нервно передернулся.

Олень резко пригнулся, в последний момент избежав лобового столкновения и очистив дорогу нечистому, между рогами которого, словно мигалка «скорой помощи», сверкают статические разряды.

Пес сказал: «Гав!» – и отработанным движением ухватил идущего на снижение черта за хвост. Против чего последний попытался протестовать, но заплетающийся язык путался в слогах, выдавая на-гора непонятное лепетание.

– Абу-бибо-бу-вэээ…

Пушок презрительно сморщился и выплюнул игрушку, от которой вместо серы несло густым перегаром, чего нежное обоняние четвероногого друга человека перенести не могло.

Утерев рот ладошкой, охотник за человеческими душами струсил с кисточки хвоста липкую собачью слюну и после пары неудачных попыток подняться с земли сообщил:

– К нам едет… эт-та… ревизор!

Видя, что его сообщение не произвело никакого впечатления, спросил:

– Повторить?

– Ну едет и едет, нам-то что?

– С «ну» на кобыле ездют… ездяют… трясутся. Прошу присутствующих барышень не принимать это на свой счет.

– Да ты пьян!

– Самую малость,- проникновенно признался он.- Нужно же было обмыть вашу преврежде… ждевре… менную кончину.

– Рано отпеваешь, вражина,- нахмурился Добрыня.

– Поторопился,- признал вину черт.- Кто ж знал, что Цербер, долгих лет его маме, исключительно на души натаскан?

– Скотина ты,- заявил я.

– Я?! – От возмущения черт сумел подняться на ноги, передвигаться все же предпочитая на карачках, а хвост служил балансиром.- Да я глаза все выплакал, с горя едва не спился, а вы…

– Н-да…

Ухватившись за мою штанину, он крикнул:

– Подними, в глаза твои бесстыжие хочу посмотреть.

– Лучше уйди,- посоветовал ему я.

– Нет, я тебе все в глаза выскажу,- разошелся черт, вскарабкиваясь мне на плечо. Дыхнув перегаром, он ухватил меня за мочку уха и, перейдя на шепот, зачастил:- И про засаду у ворот, и про расквартированные во дворце легионы Сатаны, и про вызванных Хароном кадавров.- И вдруг заорал во все горло: – Попадись ты мне на узкой тропинке – рога поотшибаю! Ик!

Рекс блеснул красноватым глазом и многообещающе зарычал. Щенок подумал и тоже залаял.

Уложив забывшегося в пьяной дремоте черта в пустую седельную сумку, я попросил Добрыню приглядывать за потенциальной жертвой цирроза печени, а сам, отдав щближайшими зарослями долг природе, отправился на по|| иски спуска на самые нижние уровни ада.

Выбирая направление при помощи обоняния, довольно быстро я обнаружил заваленную кусками горной породы штольню. Шедший из нее дух однозначно подтвердил правильность моих предположений, для чего ее нынче используют.

– Какая гадость,- возмущенно проговорила Леля.

– То ли еще будет,- обнадежил я ее, решительно ступая под низкие своды.

Вспыхнул зажженный Ламиирой фонарик, изготовленный из обыкновенного черепа посредством магии. Теперь из его пустых глазниц вырываются два мощных потока зеленого света, высвечивая грязные простыни паутины, свисающие сверху, толстый слой похожей на мох растительности, чавкающей под ногами, и полчища тощих крыс, с презрительным равнодушием провожающих нас взглядом выпуклых глаз.

– Какая гадость,- в который раз повторила Леля.

– Ты только подумай – ведь здесь уже многие столетия не ступала нога человека,-весело сказал я, пытаясь ее приободрить.- Мы словно первопроходцы…

– Какие первопроходцы? – разозлилась она.- Ты под ноги посмотри… Видишь, по чему ходим?

– Да уж… вижу.

Откинулся клапан, из седельной сумки высунулось помятое рыло черта. Он принюхался и спросил:

– Здесь что, кто-то ус…

– Помолчи ради бога,- взмолился ангел, чей нимб, просвечивая сквозь сползший набок берет, придавал волевому лицу вид восковой маски.

– Упс… – Черт поспешно нырнул в сумку.

Дрогнула земля, затрещал камень. На наши головы посыпалась пыль вперемешку с тушками высохших насекомых.

– Назад хода нет,- с трепетом прислушиваясь к приближающемуся шуму обвала, сказал я.- Вперед!!!

ГЛАВА 27

Черный ход в преисподнюю

Нормальные герои всегда идут в обход.

Бармалей

И как можно незаметнее… Последователи

– А я ногу промочила,- пожаловалась Ламиира.- Страшно подумать, что это была за лужа…

– Может, родничок из-под земли пробился,- утешил ее Дон Кихот, в очередной раз чиркнув по стене шипом, венчающим локтевой щиток, да так, что брызнули искры.

Так он их наточит до бритвенной остроты, коль не сотрет до основания. Что весьма вероятно, если этот проклятый подземный тоннель не закончится в ближайшее время.

– Стой! Кто идет? – раздалось из темноты.

– Свои,- незамедлительно ответил я.

– Что свои – по запаху слышу,- заверил нас невидимый собеседник, благоразумно оставаясь по большей части за пределами бледного светового круга от импровизированного фонарика, и засмеялся лающим смехом.

– А чего тогда спрашиваешь?

– Любопытный я.

– Тогда ладно. Я тоже любопытный. Не скажешь, где тут выход?

– Где тут выход?

– Ну да, где?

– Там. Наигрались?

Могу лишь предположить, что он указал направление рукой…

За стенкой что-то глухо рвануло, и хлестко ударила автоматная очередь, с противным визгом рикошетя от стен.

– Спасайся кто может! – завопил невидимый собеседник и рванул прочь с такой силой, словно твердорешил остаться в нашей памяти лишь голосом, звучащим

из темноты.

Один за другим прогремели два взрыва, метрах в ста впереди по курсу сквозь треснувшую стену мелькнул свет.

– Поспешим же на помощь борцам со злом,- выхватывая меч ;воззвал к нашим душам ангел Эй, в котором проснулся истребитель демонов.

– Пособим витязям,- согласился Добрыня.

А Дон Кихот, смерив взглядом коня, зазор между спиной которого и верхним сводом тоннеля составляет приблизительно две трети метра, хлопнул ладонью по прикрепленному к седлу щиту и с лязгом опустил забрало.

Воссоединения не получилось – взрывы лишь разворотили заросшую от времени пылью решетку, непонятно зачем установленную в канализационном тоннеле, но сама стена уцелела, только подкоптилась немного.