Сумасбродка - Коултер Кэтрин - Страница 27

Вокруг, насколько хватало глаз, простирались холмы, поросшие тисовыми деревьями. Изредка их карета, мягко покачиваясь на рессорах, проезжала посреди стада коров, а иногда им навстречу попадались овцы, которые, сбившись в кучу, с громким блеянием бросались в сторону от дороги. Хорошо, что его папа любит обставлять свою жизнь с удобством и не пожалел своей кареты, чтобы сыну поменьше пришлось страдать от дорожных ухабов.

Артур снова посмотрел на пленницу и, вытянув длинные ноги, захватил ими ее колени.

— Тебе ведь приятно это, верно, Уинифред? Ну что ж, после нынешней ночи ты будешь только рада, если я прикоснусь к тебе где угодно! Надеюсь, ты все еще девственница?

Но девушка по-прежнему хранила молчание. Черт бы побрал этого Грея с его понятиями о чести! Добейся она своего прошлой ночью — вряд ли нынче утром ее можно было бы считать девственницей. Пока же ей больше ничего не оставалось, как только продолжать упорно трудиться над узлом веревки.

— Ну да, чего уж тут сомневаться. — Артур ухмыльнулся. — Иначе с какой стати глупым теткам было переодевать тебя лакеем? — Он еще сильнее сжал ее колени, но Джек не шелохнулась; она, почти не дыша, продолжала теребить проклятый узел.

— Между прочим, я стал считать тебя хорошенькой, как только тебе исполнилось шестнадцать. Видишь, ты и тогда уже мне нравилась. Конечно, тебе далеко до твоей матери — по крайней мере так уверяет мой папа, — но я не жалуюсь. У тебя густые пушистые волосы такого необычного оттенка…

Тут молодой человек протянул руку и снял заколку, державшую узел волос на затылке Джек. Запустив пальцы в их мягкие пряди, он стал расправлять волосы так, чтобы они легли ей на плечи и грудь.

Наконец, полюбовавшись некоторое время на результаты своей работы, Артур откинулся на скамье и с самодовольным видом уставился в потолок кареты.

Однако предаваться сладким грезам ему пришлось недолго. Широко улыбнувшись, Джек неожиданно произнесла:

— Послушай, Артур, ты бы лучше вернул меня в Лондон подобру-поздорову. Если ты сейчас повернешь назад, Грей не станет убивать тебя.

— Кажется, я уже объяснил, что ничуть не боюсь этого твоего барона! Разве я выразился не ясно?

— Ах так! Ну, тогда вот что я тебе скажу: я отказываюсь выходить за тебя замуж.

— Что ты говоришь? — Артур презрительно рассмеялся. — Да я просто овладею тобой, и на этом с твоим упорством будет покончено! Я не отпущу тебя ни на шаг, пока ты не забеременеешь; можешь мне поверить, у меня это отлично получится. Доказательством тому служат мои незаконнорожденные дети — их у меня по меньшей мере трое.

— А мне плевать. Даже если ты меня изнасилуешь, я все равно не выйду за тебя!

Неожиданно лицо Артура приняло обиженное выражение: ни дать ни взять маленький мальчик, которого только что обманули самым подлым образом.

— Но это же просто смешно! Да тебя никто и спрашивать не будет! После того как в постели я сумею удовлетворить тебя — а с другими я проделывал это уже множество раз, — ты станешь обожать меня и поклоняться мне. Ты будешь счастлива оттого, что я сделаюсь твоим мужем, и покоришься мне, но я все равно не буду тебе доверять.

В ответ молодой человек ожидал чего угодно — истерики, слез, — однако его пленница лишь вызывающе улыбнулась и, закрыв глаза, уткнулась щекой в мягкую спинку сиденья.

— Черт бы тебя побрал! — Келберн-младший, не выдержав, вскочил и, ухватив ее за волосы, рывком заставил поднять лицо, а потом стал целовать грубо и жадно, стараясь засунуть свой язык как можно глубже ей в рот. Покончив с этим, он попытался опрокинуть девушку на себя, снова зажав между ног ее колени, чтобы не дать ей вырваться.

— Она тебя украла, а ты так и не успел ее за это покусать! — С такими словами Грей обратился к своему жеребцу и ласково похлопал его по холке. — Вот только найди ее для меня — и кусай на здоровье, сколько хочешь, я не буду тебе мешать!

Зафыркав, Дурбан весело распушил хвост по ветру, вытянулся в струнку, и они вихрем пронеслись мимо повозки с горой душистого сена, мирно ехавшей по северному тракту.

Джек пропала не более часа назад, и скорее всего ее увезли в карете. Если ублюдок, посмевший ее украсть, собирается устроить свадьбу не откладывая, он должен сейчас направляться к границе с Шотландией, и впереди у него еще пять дней пути.

Грей не сомневался, что любой здравомыслящий человек вряд ли захотел бы поменяться местами с тем, кому предстояло столько времени держать Джек в плену. Но кто-то же все-таки ее украл? Неужели отчим? В таком случае Грей гонит Дурбана напрасно — сэр Генри наверняка потащит свою добычу обратно в Фолкстоун, и там ему предстоит иметь дело с Дугласом. Но может быть, похищение устроил лорд Рай, этот похотливый старый болван? Но даже если он повез ее в Бат, чтобы на время укрыться в каком-нибудь арендованном доме, там ему не уйти от Райдера.

Нет, нет, это не был ни сэр Генри, ни лорд Рай — и именно поэтому Грей сломя голову мчался сейчас в сторону шотландской границы. Он понял, что произошло на самом деле, уже в тот момент, когда Матильда со своей обычной лаконичностью сообщила:

— Молодой и настырный.

А Мод, подытоживая ее слова, задумчиво добавила:

— Всякий, кто отважится захватить Джек против ее воли, должен быть не просто молодым и настырным, но еще и безмозглым.

Тетушка Матильда торжественно кивнула и промолвила своим глубоким мелодичным голосом:

— Артур!

Кому, как не Матильде и Мод, лучше знать возможных претендентов на невинность их Джек! Они не сомневались, что это был Артур, наследник лорда Рая. Да-да, именно он!

Убежденность тетушек была столь велика, что тут же передалась Грею. Артур был, конечно, не так силен, но все же в отличие от многих молодых повес разгульная жизнь еще не окончательно высосала из него все соки.

Итак, сейчас они опережали Грея не более чем на час. Приникнув к гладкой горячей шее жеребца, барон заставил его прибавить ходу.

Артур утробно застонал, судорожно тиская груди Джек, и лицо ее обдало его жаркое дыхание. В этот миг веревка наконец ослабла и свалилась с запястий пленницы. Внезапно откинувшись назад, девушка тут же наотмашь ударила насильника кулаком прямо в кадык.

В глазах ее мучителя сперва мелькнуло удивление, но оно тут же сменилось ужасом, и он стал захлебываться кашлем. Холеное лицо его посинело, и он схватился за горло, безуспешно пытаясь облегчить доступ воздуха в легкие, в то время как Джек, не теряя времени, открыла дверцу кареты и, спихнув похитителя на пол, уперлась обеими ногами ему в спину и толкнула изо всех сил, так что тот, словно куль с мукой, вывалился в распахнутую дверцу. Обернувшийся в этот момент кучер увидел, как его драгоценный хозяин кубарем скатился в канаву.

Джек отдала бы сейчас что угодно за револьвер или даже за какую-нибудь палку, которую можно было бы использовать в качестве оружия.

Когда лошади сбавили ход и остановились, кучер просунул голову в карету:

— Да ты, никак, до смерти его убила! А еще, говорят, из благородных! Порядочным леди не пристало выкидывать джентльмена из его собственной кареты!

Тут кучер со всех ног кинулся на помощь копошащемуся в канаве хозяину.

Джек не раздумывала ни секунды — она тут же вскочила на козлы, подхватила вожжи и, громко крича, принялась нахлестывать лошадей.

— Стой! — раздался у нее за спиной отчаянный вопль кучера, но было уже поздно.

Торопливо оглянувшись, девушка заметила, что Артур по-прежнему неподвижно лежит на дороге. О Господи, неужели она его и правда лишила жизни?

Перед ней мигом возникла душераздирающая картина: ее отправляют на каторгу куда-то на самый край света.

Подавив в себе сильнейшее желание вернуться и удостовериться, что смерть Артура — всего лишь плод ее горячечной фантазии, она снова хлестнула лошадей и только тогда еще раз обернулась. На этот раз ее похититель уже сидел, держась руками за голову, и у нее отлегло от сердца.