Подарок Санта-Клауса - Маненкова С. - Страница 9

Однако это будет не так-то легко сделать. Сильви осознала это, когда, оставив спящего Диллона, двинулась на цыпочках вниз по лестнице. До нее донесся свежий запах кофе, в кухне горел свет. Мистер Брокетт сидел за столом, поставив локоть на открытый гроссбух. Маленький телевизор, торчащий из-под висящего на стене посудного шкафа, был настроен на метеоканал.

– Доброе утро, – сказал он, подняв взгляд на нее, остановившуюся в нерешительности в коридоре, так что бессмысленно было теперь красться обратно.

– Доброе утро.

– Наливайте себе кофе, – добавил он, по-прежнему не улыбаясь, – надеюсь, вы любите крепкий.

– Спасибо. – Ей совсем не хотелось садиться за стол и вести непринужденную беседу с этим сухарем, но опять подняться наверх сейчас было бы невежливо.

– Чашки в шкафу над кофейником.

– Благодарю. – Она подошла к рабочему столу, взяла массивную, голубого цвета кружку и наполнила ее кофе. Вместо того, чтобы усесться за стол, она, приблизившись, посмотрела за окно, сразу пожалев об этом.

– Мы в эпицентре бурана, – продолжал мистер Брокетт, – и нам везет, что до сих пор есть электричество, хотя в любой момент его могут отключить.

Она и сегодня утром не уедет, это ясно. Даже если бы машина не была завалена, она не смогла бы вывести ее с подъездной дороги на главную.

– Снегопад так и не прекращался, да?

– И в ближайшее время не собирается, если верить прогнозам, – он кивнул на телевизор, – посмотрите сами.

Она присела на стул совсем рядом и несколько минут смотрела, отхлебывая кофе. Мистер Брокетт встал и, налив себе еще, вернулся, продолжая смотреть вместе с ней.

– Хорошо, что вы не были в пути прошлой ночью, – сказал он, – а то прямо в него бы и въехали.

– И как долго еще будет идти снег? – Сильви уже просто до изнеможения хотела уехать домой. Такое вот получилось путешествие – от беды к беде.

– День или два. Я выходил во двор – между домом и хлевом сугробы высотой футов шесть.

– А животные как? С ними ничего не случится?

– Я покормил тех, которых смог, – сказал он, подходя к окну, и нахмурился. – Как только рассветет, мы с Хэнком поедем посмотрим, как остальные. Надеюсь, они сумели спрятаться. – Джо отвернулся от окна и поставил чашку на стол. – Я, пожалуй, пойду и еще поработаю лопатой, – добавил он, снимая куртку с крючка у двери. – Завтракайте сами. Все, что нужно, найдете в холодильнике.

– Я могу чем-то помочь?

– Если дети проснутся до того, как я вернусь, скажите им, где я, – ответил он, – и не пускайте их на улицу.

– Не пущу, – пообещала она, наблюдая за тем, как он обматывает длинным шерстяным шарфом шею и лицо, оставив одни глаза. Натянув толстые кожаные перчатки, он прошел на заднюю веранду, и она услышала, как он всовывает ноги в сапоги. Да-а, этим утром его ждет тяжелая работа.

Но она отплатит ему добром. Сильви открыла холодильник, затем изучила содержимое шкафов. Она приготовит фермеру королевский завтрак. Пусть отведает ее булочек с корицей – после этого он еще пожалеет, что ляпнул, будто не хочет жениться.

Сильви посмеялась про себя: действительно это было глупо – отвечать на вчерашнее объявление. Каких-то несколько недолгих часов она думала, что утонула и опустилась на самое дно, но вот настал новый день. Она отдохнула, Диллон спит, и в холодильнике банка дрожжей ждет не дождется, пока ее откроют. Ну что ж, этим утром она сделает вид, будто эта уютная кухонька – вся ее.

Глава четвертая

Хэнк сделал вывод, что все полезные мысли осеняют его после хорошего сна. А эта идея – вообще из ряда вон. Он сварил кофе, приготовил глазунью из пары яиц, поджарил пшеничный хлеб в тостере и открыл новую банку яблочного джема, который принялся обильно мазать на тост, а между делом не переставал поздравлять себя с тем, до чего же он смекалистый. Человек не доживет до шестидесяти пяти, кое-чему не научившись.

То, что Джо постучался в дверь, не удивило его: сегодня много чего предстоит сделать, чтобы убедиться, что скотина в безопасности.

– С добрым утром, – произнес Хэнк, продолжая намазывать на свой тост яблочный джем. – Завтракать будешь?

– Я уже поел, спасибо. – Джо аккуратно ступил на старый коврик перед дверью. Когда он стал разматывать шарф, с него посыпался снег, и он тихо выругался.

– Садись, – кивнул Хэнк, – и не переживай. Старому полу снежок сильно не навредит!

Джо расстегнул молнию на куртке, но снимать ее не стал.

– Я чего зашел-то – не хочешь со мной съездить на зимнее пастбище, проверить, как там скот? Надеюсь, они попрятались. Я видел – примерно сто годовиков укрылись под длинным навесом, так что с ними пока все в порядке.

– Да, поехали! Тебе понадобится помощь, особенно если придется сугробы раскапывать.

– Я расчистил дорожку возле хлева, но не знаю, надолго ли, скоро ведь опять занесет.

– Проклятый буран, – проворчал Хэнк, кусая тост. – Наливай кофейку и садись, чего стоишь-то? Я вот только позавтракаю, и поедем посмотрим, насколько там все плохо. – Тут он решил, так сказать, пустить пробный камень. – Там, в доме, все еще спят?

– Нет, гостья встала, – ответил Джо, хмурясь – ему явно не нравилось, что она где-то поблизости, а Хэнк, скрыв улыбку, опустил взгляд в тарелку. – Она рассчитывала утром уехать.

– Наверное, в окно не выглянула.

– Точно. – Джо сел за стол и принялся вертеть в руках солонку. – Сейчас присматривает за детьми, пока нас нет.

– Так это ж хорошо, это ж помощь!

– Не начинай, Хэнк, – сказал Джо, отталкивая солонку.

– А что я такого сказал? – Хэнк округлил глаза. – Ну помощь, и что? Не соврал ведь.

– Помощь нам не нужна.

– Это твое мнение, – пробормотал старик, дожевывая остатки яичницы.

– А что, Хэнк, – съязвил Джо, – раз тебе так женщину хочется, чего ж ты себе не заведешь?

Хэнк притворился, что размышляет над предложением, и замотал головой:

– Не-а. Я тридцать два года был женат на лучшей в Монтане женщине, а теперь, похоже, слишком стар, чтобы по сторонам глазеть, но ты-то молодой. Тебе ведь нужна… нужно общество!

Джо встал и застегнул куртку.

– Мне нужно идти кормить животных, пока они не перемерзли насмерть. Ты идешь со мной или так и будешь сидеть и давать советы? Не распыляйся понапрасну: последнее, что нам здесь требуется, – это такого рода дама.

Хэнк, усмехнувшись, отодвинул тарелку в сторону. Впервые за три года он начинал с нетерпением ждать Рождества.

Сначала он подумал, что это ему кажется, когда Джени открыла дверь из кухни. Джо был готов поклясться, что почувствовал запах свежей выпечки. Сняв с себя заснеженные куртку и сапоги, он оставил их на задней веранде. Надо будет попозже затопить дровяную печь и повесить все это, чтобы высохло, а сейчас он замерз и проголодался, четыре часа гоняя коров на северном ветру.

– Дядя Джо! – прокричала Джени, прыгая от восторга.

– Ау! – Он, отыскав пару старых кожаных мокасин, засунул в них ноги. В это время с улицы на веранду вошел Хэнк.

– А Сильви еще здесь! – провозгласила девочка. – Привет, дедушка!

– Это мы чувствуем. – Джо взъерошил ей волосы, переступая порог кухни. Нет, определенно запах сдобы! Желудок его проурчал, одобряя лучший на свете запах, столь любимый особями мужского пола. – Мы зашли погреться. А чем это так вкусно пахнет?

Взгляд, обращенный к нему, заставил его замереть на месте. Он слышал, как сзади Хэнк болтает с Джени, а сам не мог отвести глаз от женщины у кухонного стола. А она более привлекательна, чем он ее запомнил, или это потому, что она, розовощекая, смеется над тем, что ей рассказывает Питер, взобравшийся на стул и запустивший пальцы в миску?

Кэрин, стоящая у раковины, повернулась:

– Дядя Джо, знаешь, что Сильви приготовила?

Обретя голос, он шагнул поближе к столу:

– Нет, но чую что-то вкусненькое!

– Булочки с корицей, – сказала Сильви. – Надеюсь, вы их любите!