Сладостное отступление - Коултер Кэтрин - Страница 61

— Но зачем? — медленно повернувшись, спросила Джиана.

— Как это зачем? — удивленно переспросил Сакстон. — Ты уже начала наводить порядок в моей библиотеке, и я подумал, что тебе нужна своя собственная. К тому же, если у тебя будет свой кабинет, ты сможешь больше времени проводить дома.

Но тут глаза их встретились, и Алекс прочел во взгляде Джианы невысказанную мысль: «Но я не буду жить здесь! Еще пять месяцев — и меня уже здесь не будет».

— Бумага. — промолвила Джиана. — Замечательно.

— Я подумал, — холодно заговорил Алекс, — что деловая женщина должна иметь именную бумагу. Надеюсь, тебе нравится?

Джиана кивнула. Подойдя к книжному шкафу, она посмотрела на корешки книг:

— Диккенс… Я люблю Диккенса.

— Здесь также есть книги греческих философов и работы современных экономистов и политиков.

— Ох, и Джейн Остин! — воскликнула Джиана, вытаскивая с полки том «Эммы». — Как ты узнал, что она моя любимая писательница?

— Мне сказала об этом твоя мать.

— Так ты давно это задумал?

— В общем, да. Самым трудным было сделать так, чтобы ты не видела рабочих. Но ты так увлеклась клубничным мороженым, что рабочие могли делать свое дело и в вечерние часы.

Джиана поставила книгу на место.

— Надо же, кресло точь-в-точь как у тебя, только поменьше. — Джиане очень нравилось кресло Александра, но, не признаваясь в этом, она поддразнивала его, говоря, что его кресло просто огромное.

— Да.

Подхватив юбки, Джиана подбежала к мужу и крепко обняла его.

— Спасибо тебе, Алекс.

Он поцеловал ее в затылок.

— Мой рождественский подарок, конечно, куда скромнее, — проговорила Джиана, теребя пуговицу на платье — Может, он тебе и не нужен.

— Не стоило беспокоиться из-за меня, — грубо произнес Сакстон.

— Вы не любите подарков, мистер Сакстон? — изумленно спросила Джорджиана. — Даже такой великан, как вы, должен иногда радоваться.

— Я и радуюсь почти каждую ночь.

Джиана отошла от него и шутливо пригрозила Алексу пальцем:

— Стой здесь. Я вернусь через минуту.

Алекс все еще разглядывал кабинет, когда в комнату ворвалась раскрасневшаяся от бега Джиана с большим пакетом в руках

Это была картина — Алекс нащупал раму сквозь плотную бумагу.

— Это… я, — произнесла Джиана, стоя позади него. Алекс поставил полотно на стол и отошел на несколько шагов, чтобы получше разглядеть его.

— Работа господина Тернера, — прошептала Джиана. Алекс молчал. — Конечно, он был известен как пейзажист, но мама уговорила его написать мой портрет.

Алекс смотрел на портрет Джианы, где она была изображена с наивными, широко распахнутыми от удивления глазами, правда, художник не совсем точно передал их цвет. На ней был синий костюм для верховой езды, стояла Джиана рядом с великолепным скакуном, положив руку ему на холку. Позади в тумане виднелись сиреневые горы и лес. Девушка на картине была очень похожа на ту Джиану, что Алекс видел в Риме.

— Когда была написана картина?

— На Рождество 1846 года.

«Значит, за шесть месяцев до поездки в Рим, — подумал Алекс. — Тогда ее глаза еще излучали невинность и доверие». И внезапно Алекс понял, что сделает все возможное, чтобы вернуть ее лицу это ангельское выражение.

— Мне прислали картину из Лондона пароходом, — объяснила Джиана, приплясывая от возбуждения. — Я не знала, что тебе подарить на Рождество, — ведь у тебя все есть. И я подумала…

— Я не ожидал такого роскошного подарка, — перебил ее Алекс. — Можно, я повешу твой портрет в моей библиотеке?

Джиана облегченно вздохнула:

— Он… она тебе нравится?

— Мне нравится любая Джорджиана ван Клив — и юная, и постарше. Пойдем, Джиана, я уверен, что Лия уже вытащила из постели и миссис Карутерс, и беднягу Делани.

Так оно и было. Лия сидела на постели Делани, поджав под себя ноги, и торопливо развертывала один из свертков, что он ей приготовил

— Надеюсь, вы спасете меня, — простонал Делани, взглянув на часы через монокль, который в шутку подарил ему Алекс. — Господи, только половина восьмого, и это после ночной пирушки с грогом. Алекс, неужели мы были такими же в детстве?

— Боюсь, что еще хуже, — с усмешкой заметил Алекс. — Помнишь, Санта-Клаус принес нам топорик?

— Да, и у обеденного стола бедной мамы осталось только три ножки! Но тебе было лет восемь тогда, а я еще был сущим младенцем, этаким невинным рождественским ангелочком!

Лия вскрикнула от восторга, увидев среди подарков золотой кулон в форме цветка. Кулон висел на тонкой цепочке. Девочка бросилась обнимать Делани, и дурацкий монокль выпал у него из глаза. Но Делани вернул его назад и посмотрел на Лию, состроив страшную физиономию Девочка закатилась от смеха.

Брат Алекса приехал всего два дна назад — весь увешанный подарками. Джиана очень беспокоилась, не зная, как примет ее младший из Сакстонов, но, когда Джнана посмотрела в его глаза, вся ее тревога мгновенно улетучилась. Делани был очень вежлив, мягок, с ним было легко.

— Так, значит, я скоро стану дважды дядей?

— Если ты в конце концов женишься, то я тоже не откажу себе в удовольствия побаловать нескольких племянников и племянниц, — заметил Алекс. — Ты завалил Лию подарками.

— Дорогой брат, — промолвил Делани, — женщин так много! Я просто не могу решиться. А тебе удалось поймать на крючок самую красивую из них.

— Я не рыба, сэр! — воскликнула Джиана. — И надеюсь, что ты не уговоришь Алекса отрастить такую же бороду, как у тебя. У него такие черные волосы, что он будет похож на разбойника.

Делани потрогал свои русые бакенбарды.

— Алекс — слишком важная персона, чтобы закрывать собственную физиономию, — насмешливо сказал он. — А у меня, Джиана, безвольный подбородок.

— Джиана! Посмотри! — закричала Лня, вытаскивая из кучи подарков бледно-зеленого нефритового барашка размером с яблоко. — Ой, да у него в голове дырка!

— Это для твоих карандашей, малышка, — сказал Делани. — Ну, а теперь, Лия, позволь мне встать, да отвернитесь, вы, женщины, а то я смущаюсь. — И Делани опустил на пол из-под одеяла волосатые загорелые ноги.

Алекс со смехом взял своих дам под руки и увел из спальни.

— Калифорния очень далеко отсюда, Делани, и пройдут годы, прежде чем туда проведут железную дорогу.

Отпив кофе, Делани заговорщически подмигнул Джиане и произнес:

— Ну вот! Теперь он будет уговаривать меня заняться бизнесом вместе с ним.

После суетливого дня Джиане очень хотелось спать. Было уже совсем поздно, но Лия, взбудораженная рождественскими приготовлениями, никак не хотела ложиться. Наконец ее уложили, а Джиана, Алекс и Делани уютно устроились перед елкой.

— Четыре года — срок немалый, — заговорил Алекс. — Ты уехал из дому совсем другим человеком и очень переменился.

— Я был счастлив, — задумчиво проговорил Делани. — Очень счастлив… Знаешь, как это ни странно, но в детстве я ненавидел отцовскую верфь, запах опилок… Я даже не хотел ехать в Сан-Франциско пароходом. — Делани улыбнулся брату. — Алекс, я купил пароходную линию. Нефритовый барашек — из Китая, его привезли на одном из моих судов.

— Похоже, — промолвила Джиана, — ты занялся нужным делом. Золото. В этом слове есть какая-то волшебная притягательность, своеобразная магия. — Она взглянула на золотой браслет, подарок Делани.

— Такие вещицы, — объяснил младший Сакстон, — делают ремесленники. Этим людям не повезло с разработкой золотых жил, вот они и промышляют изготовлением украшений.

Допив свою чашку, Джиана поняла, что пояс стал ей узок.

— Я совсем забыл, — продолжал Делана, — что значит жить среди людей. Еще каких-нибудь семь лет назад население Сан-Франциско составляло меньше пятидесяти человек. А сейчас, когда золото стало притягивать туда людей, в этом городе живет уже больше пятидесяти тысяч! Правда, в Сан-Франциско еще нет комфортабельных домов, но жизнь кипит вовсю.

— Ты говоришь так, братец, словно собираешься остаться в Калифорнии.