Сладостное отступление - Коултер Кэтрин - Страница 43

Особняк герцога на Гросвернор-сквер замер в праздничном убранстве, поджидая гостей. В большой столовой столы ломились от изысканных яств. Огромную гостиную, в которой вечером герцог и герцогиня Грефтон устраивали торжественный свадебный прием, украшало множество цветов: роз, гвоздик, фиалок, веточек жасмина — вся эта роскошь была доставлена в дом из теплиц в Грефтон-Мэнор. Лакеи в парадных ливреях и белоснежных перчатках чинно готовились к встрече приглашенных…

И вот настал долгожданный — вечер. К особняку одна за другой подъезжали кареты с гостями. Джиана вместе с матерью и ее новым мужем стояли наверху лестницы, встречая приехавших. Гостей было так много, что девушке часа два не удавалось и парой слов перекинуться с матерью.

…Но вот поток приглашенных стал иссякать. Шум голосов раздавался теперь из гостиной. Краем уха девушка услыхала, как ее мать сказала герцогу:

— Господи, мне за всю жизнь столько мужчин не целовали руку!

— Тебе хорошо, — проворчал Дэмьен, — а мне достались одни лишь рукопожатия. Жаль, что дамы лишь жмут руку, а не целуются.

Аврора подмигнула дочери:

— Он совсем не заботится о своей репутации, — пошутила она.

— Какая уж туг репутация, — услышав ее замечание, промолвил Дэмьен, — я так устал, что чувствую себя лет на сто.

— Посмотрим, что вы скажете, когда начнутся танцы, — весело заметила Джиана, поворачиваясь к отчиму, благоухающему дорогим одеколоном и табаком. Внезапно девушка почувствовала, что на ее глаза наворачиваются слезы.

— Это мне надо плакать, киска: ведь я потерял свободу, — тихонько сказал ей герцог. — Что ж, зато теперь мне не придется спать одному.

— Ах, как не стыдно, ваша светлость! — шутливо заметила Аврора.

— Вы оба так счастливы, и я так этому рада, — сказала Джиана.

— Спасибо, дорогая.

— Мальчик мой, прими поздравления от своей старой тетушки! — раздался откуда-то сбоку голос, и тут же прямо в объятия герцога бросилась пожилая дама в лиловом платье с тюрбаном на голове. Джиана отошла в сторону, чтобы не мешать их разговору и тут же услыхала, как графиня Элдербридж шепчет виконтессе Чарлберри:

— Милому герцогу не придется краснеть за падчерицу. Сразу видно, что это скромная, воспитанная девушка.

— Но, дорогая Аурелия, насколько я поняла, дочь, как и ее мать, занимается бизнесом.

— Да, и, похоже, Дэмьен не собирается ничего предпринимать по этому поводу, — пожала плечами графиня. — Он просто очарован женой.

«Он счастлив», — подумала Джиана, посмотрев на двух старых кумушек. Девушке пришло в голову, что в этот день она была лишь бледной копией своей матери, от которой, казалось, исходило сияние.

…Вскоре лорд Элджин Брейтон произнес тост в честь молодых, и после того, как все выпили шампанского, грянула музыка. Гости расступились, давая новой супружеской паре место для первого вальса. Джиана видела, каким счастьем сияли глаза ее матери и Дэмьена, когда они кружились по огромному залу.

Но тут девушка заметила, что к ней направляется сын герцога Джордж. У Джианы не было ни малейшего желания флиртовать с молодым человеком, поэтому она поспешно вышла из зала и направилась в сад.

Уже стемнело. Полная луна освещала своим таинственным светом огромный темный сад, из окон особняка лилась музыка. «Вечер удался, — подумала девушка. — Да и весь день был просто замечательным. Но наконец-то я смогу побыть одна…»

— А я-то хотел потанцевать с тобой, Джиана, но ты вновь ускользнула от меня, — раздался у нее за спиной насмешливый голос.

Джиана оторопела. Повернувшись, она оказалась лицом к лицу с Александром Сакстоном, мысли о котором не покидали ее ни на минуту. «Имей гордость, — говорила она себе. — Не показывай ему, как ты рада его видеть». Девушка отступила в тень кустов. Похоже, Алекс злился. Но разве у него есть на это право?!

— Вы должны быть в Париже, — прошептала она, — или в Нью-Йорке.

— Да, в Париже я был, но, как видишь, теперь я уже в Лондоне. Я подумал, что мой долг — поздравить твою матушку и герцога.

Подойдя ближе к Джиане, американец слегка дотронулся до ее руки. Девушка вздрогнула, проклиная себя за то, что даже это легкое прикосновение доставляет ей огромное удовольствие.

— Но если вы их уже поздравили, то что делаете здесь теперь?

— Поздравления поздравлениями, но я не хотел оставлять наше с тобой дело… незавершенным. К тому же мне было интересно, где ты пряталась так долго.

— В Корнуолле. — Она сердито посмотрела на него. — Мистер Сакстон, я не изменила своего решения и не понимаю, почему вы преследуете меня.

— А ты похудела, Джиана, — произнес он, не обращая никакого внимания на ее слова. — И лицо у тебя бледное, хотя, может, это лунный свет виноват или цвет твоего платья. Тебе не следует носить платья пастельных тонов.

Девушка заткнула руками уши.

— Ради Бога, мистер Сакстон, оставьте меня! — вскричала она. — Мало вам того, что вы уже сделали!

— Да ничего такого я тебе не сделал! Уверен, твоя мамочка написала тебе, что мне теперь все известно о твоей поездке в Рим четыре года назад.

Девушка кивнула, вспоминая многочисленные письма матери. Одно утешало: он больше не думает, что Джиана — просто богатая извращенка, которая развлекается, проводя время в публичных домах.

— Но на самом-то деле она знает очень немного. Похоже, этот ваш Дэниел позволил себе лишнего в деле твоего… образования. Хотя он толком ничему тебя не научил. Взять, к примеру, нас с тобой: целых четыре года понадобилось тебе для того, чтобы понять, что ты меня хочешь.

— Да ты просто осел! — Его слова задели Джиану, и этого она не могла простить. Она замахнулась, чтобы ударить Алекса по лицу, но он вовремя перехватил ее руку. — Пусти меня, мне больно!

— Больно от того, что произошло в Фолстоне или сейчас?

— Ну почему ты все время издеваешься надо мной? — слабым голосом прошептала она.

— Да не издеваюсь я вовсе, Джиана, — ответил он. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Джиана не смогла сдержать слезы. Но как только они покатились по ее щекам, она почувствовала приступ тошноты. Девушка бросилась к кустам.

— Меня тошнит, черт тебя возьми! — успела крикнуть она.

— Нет, только не это, — услышала она усталый голос за спиной.

Джиана ничего не ела весь день, ее тело содрогалось в конвульсиях, и она упала на колени в густую траву. Алекс взял девушку за плечи, успокаивая ее. Когда приступ тошноты прошел, он помог ей встать и повел к каменной скамье, стоящей в окружении розовых кустов.

— Кажется, я знаю, что будет дальше, — произнес он спокойным голосом. — Посиди тут, а я принесу тебе воды. К счастью, поблизости нет пляжа.

Когда Алекс вернулся с водой, Джиана по-прежнему сидела на скамье, глядя перед собой бессмысленным взором. Схватив у него стакан, она прополоскала рот, а затем запустила этим стаканом в Сакстона.

— Надеюсь, твой грипп уже прошел? — увернувшись, спросил Алекс.

— Не будь идиотом!

— Неужели это будет происходить с тобой всякий раз при виде меня?

Девушка посмотрела на него с отчаянием:

— Оставь меня, ради Бога, оставь…

— Джиана, мы, как заправские дуэлянты, обменялись оскорблениями. Но теперь довольно! Я устал от роли негодяя, преследующего глупую, наивную девочку.

— Глупую девочку?! Черт бы тебя побрал, Сакстон! Я не глупая девочка! Ты болван, идиот, глупые девочки не бывают беременными!

Наступило молчание.

— Я не это хотела сказать, — опомнившись, проговорила Джиана. — Ты так разозлил меня, что я наврала.

Алекс улыбнулся.

— Нечего на меня смотреть! — продолжала Джиана. — Я же сказала, что обманула тебя.

— Ну что ж, значит, тебя вырвало вовсе не из-за того, что я спал с тобой… — задумчиво произнес он. Это были первые слова, пришедшие ему в голову.

Алекс был рад, что смог произнести их, потому что понял: Джиана в сердцах сказала ему правду, а теперь не знает, как вывернуться. Слава Богу, он опять станет мужем и отцом, в этом можно не сомневаться.