Сладостное отступление - Коултер Кэтрин - Страница 21

Джиана тоскливо вздохнула и лениво воткнула иглу в кусок льна, туго натянутый на пяльцы. Девушка заметила, что Мирабелла дель Конде внимательно наблюдает за ее работой, но как раз сейчас у Джианы все получалось, и блестящая шелковая нить вслед за иголкой легко проскальзывала сквозь плотную ткань.

— Ну вот, хорошенькие, ровные стежки, — похвалила Мирабелла. — Мне нравится коричневая вышивка. Отличные у нас выйдут чехлы для кресел в солярии.

Джиана кивнула. Бесконечное вышивание и бессмысленные разговоры до такой степени раздражали ее, что иногда хотелось кричать. Есть же где-то другая жизнь! Но как только эта мысль пришла Джиане в голову, она тут же подумала о другом: другая жизнь действительно есть, и ее мать живет этой жизнью.

Джиана замотала головой, стараясь не думать о матери и успокаивая себя тем, что подобные размышления навеяны сводящей с ума жарой. «Нет, если уж быть честной, то не жара, а компания этих милых дам сводит меня с ума», — решила девушка, но тут вдруг до нее словно откуда-то издалека донесся голос Камиллы Палли.

— Прошу прощения, синьора? — не расслышав, переспросила Джиана.

— Я говорила, дитя мое, что Каметта была очень довольна вашей поездкой на Вилла д'Эсте. Ей так хотелось, чтобы вы вместе с ней отправились в горы.

— Это и в самом деле было бы чудесно, синьора, но в такой день, как сегодня, я желала бы одного — плескаться в прохладной воде.

— К жаре нетрудно привыкнуть, — заметила Лючиана Сальвадо. Потом она опустила глаза к вышивке и безразличным тоном проговорила:

— Жаль только, что вам не все молодые люди понравились.

— Да нет, все было замечательно, — возразила Джиана.

— А Бьянка рассказала мне совсем другое, — промолвила Мирабелла. — По ее словам, Бруно после разговора с вами был очень расстроен.

— Не думаю, синьора. Он очень приятный молодой человек. Правда, знаки внимания, которые он мне оказывал, были весьма странными. Бруно показался мне каким-то… незрелым.

Камилла Палли захихикала точно так же, как ее дочь, и произнесла со смехом:

— Но, дитя мое, вам же только семнадцать! Мне кажется, из него выйдет отличный муж.

— Вы забыли, синьора, — заявила Джиана, вздергивая подбородок, — что в Лондоне меня ждет жених.

— Дело в том, что милый Бруно — мой родственник, — объяснила Камилла. — Его мать — моя кузина.

Ага, вас раздражает, что я не схватила наживку!

— Насколько мне известно, все англичане холодные и равнодушные, — обращаясь в пустоту, сообщила Мирабелла.

— Это и понятно, — парировала Джиана, — ведь климат в Англии куда холоднее.

— Мирабелла не это имела в виду, — резко сказала Лючиана.

Джиана посмотрела на часы и с явным облегчением промолвила:

— Мне пора встречать дядю.

— Но вы же не закончили вышивку чехла, — возразила Мирабелла.

— Думаю, вышивка может подождать, синьора, а дядя Дэниел — нет.

«В компании проституток и то веселее, чем здесь», — мелькнуло в голове у девушки.

— Джиана, ваше платье помялось, — заметила Лючиана. — Вам следует туже затягивать корсет, тогда и складок не будет.

— Если я это сделаю, то упаду в обморок.

— Но женщина должна выглядеть безукоризненно, — поддержала Лючиану Камилла. — Уверена, что ваша мама сказала бы то же самое.

— Возможно, — согласилась Джиана, направляясь к дверям.

— Я позвоню слуге, — сказала Мирабелла, заметив, что Джиана вот-вот уйдет. — Как быстро летит время — уже почти четыре! Мой дорогой супруг не работает подолгу в такую жару. Он наверняка скоро придет…

Откинувшись на подушки кареты, Дэниел наслаждался легким вечерним ветерком. Джиана молчала, глядя на мутные воды Тибра.

— Ты всегда была отчаянной болтушкой, дорогая. Неужто римская жара так на тебя действует, что ты рта не раскрываешь?

— Наверное, дядя Дэниел.

Но Чипполо понимал, что девушка говорит не правду: она начала впадать в меланхолию уже довольно давно, когда было куда прохладнее.

— Через две недели ты возвращаешься в Англию, — задумчиво произнес Дэниел.

— Да, — ответила она. — Надеюсь, в Лондоне я буду чувствовать себя лучше.

— Мама пишет, что очень по тебе соскучилась, — заметил итальянец, дергая длинный ус.

— Да, я читала ее письмо. — Джиана помолчала, а затем, взглянув на Дэниела, добавила:

— Мне хочется поскорее увидеть тех, кого я люблю.

Дьявол и преисподняя! Как можно убедить эту упрямицу?! Дэниел усмехнулся, но тут же вспомнил, как Джиана обошлась с Бруно. Ведь это он, Дэниел Чипполо, посоветовал синьору Барбинелли познакомить его сына с юной англичанкой. Но, судя по слухам, Джиана быстро раскусила Бруно. Интересно, он что, менее опытен, чем Рендал Беннет?

Внезапно гнев охватил Дэниела. Он так старался, а Джиана, как утопающий за соломинку, хваталась за этого человека, которого сама себе придумала. Похоже, все увиденное в Золотой Спальне не произвело на девушку особого впечатления. Чипполо искоса посмотрел на Джиану. Железный характер и упрямство — вот ее суть! Придется ему написать Авроре, что девочка более похожа на отца, чем предполагала мать.

— Иди в комнату мадам Люсьен, Джиана, — велел Дэниел, когда они приехали в публичный дом. — Можешь не переодеваться и не надевать парика. Жди меня там.

— Почему? — поинтересовалась девушка.

— Скоро поймешь, — коротко ответил Чипполо.

— Значит, сегодня господа будут лишены моего общества? — елейным голоском спросила Джиана.

— Думаю, они смогут это пережить.

Джиана еще раз задала вопрос, что они будут делать этим вечером. Дэниел сердито взглянул на нее: голос девушки звучал так равнодушно, словно она интересовалась погодой.

— Мне довольно трудно объяснить это, дитя мое, — сказал он, беря Джиану под руку и направляясь с ней по коридору в сторону комнатки, из которой они наблюдали за Золотой Спальней. Девушка уже было хотела войти, но Дэниел помахал рукой и повел ее к лестнице, ведущей на четвертый этаж.

— Там живут слуги?

— Да. Некоторые из них. Пойдем, — отвечал Дэниел.

Они молча поднялись наверх и вошли в комнату, сильно отличавшуюся от той, из которой они вели свои наблюдения. В середине комнаты стоял стол и два стула, а стены были оклеены темно-синими обоями.

— Присаживайся, Джиана. Мы здесь поужинаем. А развлечение начнется чуть позже.

В маленькой комнате было очень жарко. Джиана хотела пить и очень устала. Дэниел что-то скрывал, но девушка не сомневалась, что опять увидит совокупляющуюся парочку. Мужчина, по обыкновению смешной в своей наготе, будет стонать и потеть. Джиана больше не находила эти зрелища отвратительными, но они ее совершенно не волновали.

Вскоре слуга принес легкий обед — свежие креветки, фрукты и холодное белое вино. Джиана ела очень мало, потому что от каждого съеденного куска корсет сильнее впивался в тело. Оба ничего не говорили, но девушка чувствовала, что Дэниел недоволен ею. Что ж, ему пора признать поражение. Джиана свое обещание выполнила. Одно волновало ее: она не могла вспомнить лица Рендала. Зато она помнила, что он был нежен и доверял ей. Они будут вместе — так предначертано судьбой. Но что, если он тоже забыл ее лицо? Дэниел что-то сказал. Подняв глаза от тарелки, Джиана вслушалась и поняла, что дядюшка что-то говорит о бизнесе. Эти разговоры не раздражали ее, и они никогда из-за них не ссорились.

— Простите, дядя, что вы сказали?

— Я рассказывал тебе об одном деле, которое мы задумали с твоей матерью. Многое, конечно, еще надо обдумать, но… В Европе то и дело вспыхивает эпидемия чумы, и многие хотят уехать в Америку. Беднякам нужны суда, чтобы переплывать океан, но суда эти не должны быть грузовыми, на которых люди мрут как мухи.

— Вы хотите вложить деньга в этот проект?

— Да, а суда будут строиться на верфях ван Кливов.

— Конечно, грузовые суда не подойдут. Но это не должны быть и обычные пассажирские лайнеры, иначе бедным не хватит денег. — Девушка невесело усмехнулась. — Откуда, к примеру, ирландцы, пережившие голод, возьмут средства на путешествие?