Человек под лестницей - Хермансон Мари - Страница 17

Нет, несомненно, их дом было не стыдно показать кому угодно. Но пару вещей все же надо сделать, прежде чем проводить его торжественную презентацию.

Паула давно искала старомодное английское кресло-раковину, но то, которое она хотела, было слишком дорого, и она решила подождать, пока продавец не решится снизить цену. Но теперь пришлось потратиться на дорогое кресло, потому что другого не нашлось.

Да и балкон был современен для старомодной застекленной веранды. У Паулы были рисунки подходящих балконов начала прошлого века, и ей понадобилось все ее красноречие, чтобы убедить Бьёрна Вальтерссона переделать балкон, отложив все остальные работы. Фотограф, муж подруги Паулы, вместе с газетчиками провел в их доме целый день. Паула показала им мастерскую, а фотограф остался очень доволен светом и сделал много снимков Паулы за работой.

После совместного обеда в саду настала очередь всей семьи. Паула и дети в зелени сада. Фабиан под яблоней у маленького мольберта. Фотография всей семьи: Фредрик в белой хлопчатобумажной рубашке, джинсах и в соломенной шляпе, Паула в платье, сшитом по моде шестидесятых, дети в тележке и в пестрых панамках. Снимок был сделан на фоне дома с застекленной верандой и новым балконом, который выглядел так, словно всегда был таким, хотя на нем еще не высохла краска. Потом были съемки в саду, который мягкой зеленью обрамлял дом.

Паула улыбнулась Фредрику счастливой заговорщической улыбкой. Он улыбнулся ей в ответ.

— Большое спасибо, — сказал фотограф.

— Ты доволен? — спросил его Фредрик.

— И даже более чем.

С тех пор как Фредрик прибил плиту к полу каморки под лестницей, Квод больше не показывался. Он понял, что его заперли, сломал барьер и покинул дом. Может быть, навсегда?

Слесарь поменял замок. Изнутри его можно было открыть, просто нажав на ручку. Это противоречило правилам безопасности, но снаружи дверь можно было открыть только ключом. Паула и Фредрик тщательно прятали свои ключи. Фредрик решил, что тень, которую он видел утром, и был Квод, убежавший в лес. Теперь он не сможет войти в дом.

Но полной уверенности все же не было, так как Фабиан продолжал играть в перестукивание. Когда же совсем недавно Фредрик утром спустился вниз, он обнаружил, что входная дверь слегка приоткрыта. Было исключено, что он или Паула забыли ее закрыть. Они всегда тщательно следили за тем, чтобы дверь была заперта, а теперь он видел, что она не только не заперта, но и вообще открыта. Выругавшись, он запер дверь. Но на следующее утро, когда ему снова не спалось, дверь опять оказалась открытой и, мало того, на полу в прихожей было полно грязи — еловая хвоя и кучки земли лежали между входной дверью и каморкой под лестницей.

Он ничего не стал рассказывать Пауле, но наблюдения говорили сами за себя. Фредрик был убежден, что Квод вернулся и снова живет в их доме. Похоже, что человечек поздно ночью, когда семья засыпала, уходил из дому, оставляя дверь открытой, чтобы беспрепятственно вернуться. Днем Квод, вероятно, находился в каморке или в яме под фундаментом.

Фредрик, естественно, снова запер дверь и закрыл ее на засов, но, кажется, человечек уже успел вернуться, о чем свидетельствовали следы на полу. Фредрик подумал, что есть еще лаз через фундамент, но Квод предпочитал пользоваться входной дверью.

Интересно, что он ел? Наверное, он питался по ночам. Да и вообще, он был активен именно по ночам. Яма и каморка служили ему только для сна, ибо там больше ничего нельзя было делать.

Фредрик не стал делиться своими рассуждениями с Паулой. Она, кажется, до сих пор была уверена, что человечек исчез из дома навсегда. К тому же она так увлеклась подготовкой к репортажу, что вообще забыла о маленьком человечке. Фредрику это было только на руку.

Однажды утром он снова обнаружил дверь приоткрытой. Мало того, на порог был положен коврик, чтобы дверь случайно не захлопнулась. Фредрик выругался, убрал с порога коврик и запер дверь. Вскоре после этого он услышал тихий стук и знакомый гнусавый голос:

— Открывай, это я, Квод, твой квартирант.

Фредрик не видел человечка уже добрых две недели, видел только его следы, и вот теперь его присутствие — совершенно неожиданно — стало непреложной данностью.

Мой квартирант! Какая наглость. Человечек претендовал на договоренность, которой между ними просто не существовало.

Но своей претензией человечек дал понять, что признает правила общежития. Правила отношений домовладельца и квартиранта. Он не совсем сумасшедший, не захватчик и не паразит. Он считает себя респектабельным квартиросъемщиком. В его безумии явно прослеживается какая-то логика.

Фредрик отпер дверь и слегка ее приоткрыл. Человечек отступил на несколько шагов, демонстрируя свое смирение. Он вздернул плечи и смущенно улыбнулся. На нем была все та же футболка, доходящая до колен, и невероятно грязные спортивные штаны. На плече висела матерчатая сумка, напомнившая Фредрику мешок, в котором он носил в школу спортивный костюм.

— Значит, ты мой квартирант? — спросил Фредрик.

Человечек торопливо закивал.

— Но ты ничего не платишь мне за квартиру, Квод. Думаю, что ты за нее вообще никогда не платил.

Человечек неуверенно осклабился и завертелся из стороны в сторону. Матерчатая сумка била его по ногам. Квод смущенно потянул себя за подол футболки.

— Знаешь, почем сейчас квартирная плата? — серьезно спросил Фредрик.

Квод, продолжая ухмыляться, отрицательно покачал головой. Он явно понял это предложение, хотя оно и заставляло его нервничать.

— Пять тысяч крон. Такова квартирная плата. В месяц. Деньги мне нужны сейчас. Иначе, как это ни прискорбно, мне придется выгнать тебя на улицу.

Квод корчился и переминался с ноги на ногу, словно очень хотел в туалет. Огромная бесформенная футболка казалась еще больше и безобразнее, когда он оттягивал ее вниз за подол.

— Наверное, ты думаешь, что это очень много за каморку под лестницей. Я тоже так думаю, Квод. В другом месте ты найдешь что-нибудь лучше и дешевле.

Лицо человечка снова сложилось в смущенную ухмылку. Он взбежал по лестнице, вошел в дом и юркнул в каморку. Он недолго повозился там, а потом вышел и гордо протянул Фредрику пачку банкнотов.

— Квартирная плата, — сказал он.

Фредрик взял деньги и принялся недоверчиво их разглядывать. Да, это настоящие деньги. Десять банкнотов по пятьсот крон. Та сумма, которую он требовал.

— Спасибо, — ошарашенно пробормотал Фредрик.

Но Квод уже скрылся в своей каморке.

— Пять тысяч крон! — воскликнула Паула, когда Фредрик все ей рассказал. — За каморку под лестницей! Да это же вымогательство, ростовщичество, грабеж! Ты взял союз квартиросъемщиков за горло.

— На самом деле я вообще думал, что он не принесет никаких денег. Я думал, что у него нет ни гроша за душой, — оправдывался Фредрик.

— Может быть, это все его сбережения. Он их так хорошо прятал. Это настоящая наглость с твоей стороны отнимать у него деньги.

Фредрик пожал плечами:

— Он получит их назад, когда съедет отсюда. Я всегда считал, что квартиранты должны приносить пользу. Знаешь, я сегодня впервые увидел, что он вполне понимает, что ему говорят. Он действительно считает себя квартиросъемщиком. И поскольку мы домовладельцы, то должны взимать с него плату.

— В следующем месяце ты снова потребуешь с него пять тысяч? Он не сможет заплатить, — убежденно сказала Паула.

— Тем лучше. Не заплатит, значит, съедет отсюда. Это даже он поймет, как мне кажется.

После праздника летнего солнцеворота, который Паула и Фредрик отметили в саду вместе с двумя знакомыми семейными парами, наслаждаясь отличной погодой, танцами вокруг майского дерева и клубничными пирогами, Фредрик однажды утром спустился в прихожую, ожидая возвращения Квода с ночной прогулки.

Он оставил дверь приоткрытой и вышел из полутьмы прихожей, когда человечек поднялся на крыльцо.