Безупречный враг. Дилогия - Демченко Оксана Б. - Страница 38

Роол осторожно погладил посох кончиками пальцев. Вскрикнув, он отдернул руку. Какие там медузы! На сей раз в ладонь, кажется, вошли все шипы плавника самой ядовитой коралловой рыбины… Ощущение не ослабевало, но араави нехотя, жмуря глаза от боли, накрыл посох всей ладонью. Странное дело: стало легче. Вместо невнятной и сводящей с ума пульсации возникло иное ощущение. Коралловый владыка словно бы излечился от глухоты и теперь разбирал «речь» посоха во всех деталях. Сами воды пульсировали в коралле и отдавали ему знания… Там, куда указывала рука Ноира, на западе, гудел ветер. Он рвал ровное покрывало ночного моря, сбивал его в высокие беспорядочные складки волн. Вода сопротивлялась чужой воле с каким-то яростным остервенением. Пена взлетала, норовя ощупать все ближние берега и скалы, искала сирену, подло использующего силу капли божьей против самой же богини. «Губитель», – так ревел океан… И, обманутый, рвался к лодке, указанной ему жезлом. Владыка плотнее сжал посох, стараясь хоть ненадолго придержать бурю, дать время гребцам и рулевым. Он отчетливо ощущал море вокруг лодок. Совсем рядом – скалы, если не усмирить волны – не будет у сидящих в лодках и слабой надежды уцелеть…

Владыка уже проваливался в темную глубину небытия, исчерпав силы, когда ветер на мгновение усомнился и дрогнул. Какой для гибнущих смысл в этой ничтожной отсрочке? Роолу казалось, что он тонет. Мрак все густел, давил темным холодом. Побеждал и праздновал свое неправедное всемогущество… Когда в воду упала алая, как кровь, бусина коралла, шторм испуганно свернулся в узор общей раковины, сплетенные ладони волн сами же и перенесли через опасные скалы лодку, готовую разбиться. Ветер, на миг стихший, встрепенулся и взвыл со злобным торжеством. Роол не видел, но ощущал: сирена с жезлом стоит на скалах, высоко. Там, как полагает преступник, он находится в полной безопасности. Зря! Петля смерча захлестнула тело и смяла, жадно увлекла в глубину. Новая большая волна брезгливо выплюнула на гальку дикого пляжа только одну кость своей долгожданной жертвы: изжеванный жезл, утративший весь перламутр и силу влияния на океан…

Белый дельфин лобастой головой толкнул тонущего Роола под руки, удобно устроил на своей спине и стал возносить вверх, к свету, к тонкой, играющей жемчужными бликами ткани поверхности. Владыка устало улыбнулся. У малыша Тоими действительно прекрасный голос. Целительный. И колыбельная хороша.

Роол очнулся на закате, с удовольствием отметил полное и окончательное прекращение головной боли. Посох под рукой мирно переливался и дышал: океан больше не готовил штормов вблизи Древа. Живой коралл радовался взаимопониманию, достигнутому с человеком впервые после стольких лет мрачного обоюдного отторжения, угнетающего молчания. Да, он не вещь и он влияет на сознание. Но разве это зло? Разве дурно для владыки знать важное о Древе? К тому же посоху, теперь Роол понимал, годится далеко не всякое сознание. Лишь достаточно открытое, любознательное, готовое слушать океан и даже меняться, подстраиваясь под него. Исполнять безотказно волю Сиирэл, а не пытаться приказывать великой богине во имя своих мелких интересов или выдуманных кем-то ограничений…

– Долго ли я отдыхал? – негромко уточнил араави, не открывая глаз. Он не сомневался: хранитель рядом.

– Мы уже второй раз сменили гребцов, – отозвался Ноир. – То есть более суток. Тоими сидел возле вас неотлучно. Все твердил про какого-то дельфина, напрягал голос. Весь стал отвратительно серый и слабый, после полудня я прекратил это самоистязание и усыпил ученика. Шторм погас очень быстро. Это сделал посох?

– Нет, куда мне, – без огорчения улыбнулся Роол. Открыл глаза, щурясь на свет, отчего-то слишком яркий, едва переносимый. Словно араави и правда провел немало времени на глубине… – Там иные силы вмешались. Или сирин, или еще кто посильнее. Но я склонен думать, что наблюдал работу Элиис. Она умудрилась создать средство для усмирения штормов. Разделить себя, не имеющую допуска на берег, и свою волю божественной. Приказала океану через некое посредничество.

– Не слышал о таком.

– Есть упоминания, – задумчиво отозвался араави. – Я сам интересовался, и прочие не обходили вниманием те книги. Старинные, редкие. Нижний ярус закрытого архива под главным храмом.

– По причине изготовления списка с запретной книги вы изгнали араави Граата с Гоотро три года назад, – вспомнил Ноир.

– Он, оказывается, отдал знания этой девочке. Надо же, мне и в голову не приходило, что их можно так использовать, – расстроился Роол. – А еще мне очень интересно, кого пытались уничтожить штормом? Араави востока и его хранитель Гоор поставлены в известность о том, что мы сейчас плывем как раз в западных водах.

– Решил утопить две лодки одним шквалом, – предположил Ноир. – Высший служитель протокола – прекрасный человек, он понимает все в пении во имя Сиирэл, и хор для него – высшая страсть и смысл жизни. Но достойный служитель имеет слабость к пышным церемониям. Не сомневаюсь, он уплыл на запад, имея не менее двадцати лодок почетной охраны, и, как я подозреваю, на бортах и корме были закреплены щиты с вашим знаком.

– Иными словами, – сделал вполне очевидный вывод Роол, – сейчас араави восточной ветви островов полагает себя законным наследником кораллового посоха.

– Который, по его мнению, лежит на дне некоей мелкой бухты, рядом с обломками вашей лодки, – подытожил Ноир. – Вы чудом выжили на сей раз, и в этом чуде нет и капли моих заслуг, увы.

– Оставим араави востока вне внимания: если я прав в догадках, он лишь игрушка. Покончив со мной и с Граатом, – нахмурился Роол, – братья-сирены возьмутся за божественную. Или я уже ничего не понимаю… Уверен: араави запада гонит свою потрепанную штормом лодку к Гоотро. Мы тоже спешим. Но успеем ли?

– Все мы во власти Сиирэл, – вздохнул Ноир.

Гребцы не уложились в семь дней. Сперва помешал большой шторм, прокатившийся через Древо на север. Затем пришлось пережидать новую бурю, куда более сокрушительную, в узкой неудобной бухте. На сей раз и сам Роол расслышал в голосе ветра не просто смысл, но осознанную жажду: сирена послал ветер искать кого-то весьма опасного. И волны были с ним согласны. Откуда у Гоора или Гооза – если один из братьев погиб в первом шторме – второй жезл, владыка Роол даже не пробовал угадывать. Восток и юго-восток Древа исконно близки и плотно связаны торговлей, родством и взглядами на жизнь. Араави двух ветвей Древа в последние годы придерживались единого мнения по любому вопросу: сперва это было похоже на выгодный союз, а затем стало настораживать…

Возле берега Гоотро, темного от свежевыброшенных водорослей, у храмового причала стояли лодки запада. Араави Граат, приведший их, обнаружился в крепости сирина. Он был мрачен настолько, что владыке расхотелось выспрашивать подробности.

Эраи поклонился, виновато вздохнул и стал говорить, не дожидаясь вопросов:

– Мы опоздали больше чем на сутки, хотя прибыли три дня назад, единый владыка. Я выяснил в деталях все, что происходило в крепости. Божественная Элиис не пострадала, однако она не здесь.

– Сбежала, – прищурился Роол. – Странно, что я так мало удивлен и даже не расстроен. Дальше.

– Араави востока, уж простите за самоуправство, временно посажен мною под замок, – вздохнул Граат без малейшего раскаяния в голосе. – Он себя едва помнит.

– Гооз и Гоор?

– Один утонул, насылая шторм на мою лодку, – снова тяжело вздохнул араави запада. – А вот второй… Казните меня: упустил! Мы не справились. Он вызвал шторм и не отдал жезл своему хозяину. Я, уж думайте что хотите, тоже ненадолго отдал жезл.

– Как только Древо уцелело, – проворчал Роол.

– Мы спасли с лодок вашего посланца всех, кого смогли, погибших немного. Все же основной удар был направлен против меня. Боу не нашел изменника, – сокрушенно признал поражение Граат. – Однако тот смог скрыться, лишь оставив жезл. Перламутр до странности нелюбим водами. Я замечал и прежде, но сейчас полагаю: это настоящая ненависть, непонятная мне.