Требуется сообщник - Новицкая Ольга Владимировна - Страница 38

– Ты постарел, Мак, – насмешливо заметил Джеймс. – Ты что, всерьез считал, что на причалах нет моих людей? Задира прибежал, едва протрезвев, и сразу выложил про твой интерес к последним убийствам.

– Надо же, – огорчился Кощей. – Никому нельзя доверять.

– Это точно. Ну, идем.

– А может, здесь поговорим и разойдемся? – предложил Кощей. – Ради Джонни.

– Я не могу рисковать. Ты ответишь на мои вопросы, я на твои и передам брату горячий привет от твоего имени.

– Такая морока, – осуждающе покачал головой Кощей. – Ты всерьез считаешь, что посреди реки нас не смогут подслушать?

– Только рыбы.

– Ладно, идем.

– Руки, – напомнил Джеймс.

Кощей подставил запястья.

– Ты орлов своих позови, – предложил он. – Отморозят ведь задницы в кустах. Зачем тебе отморозки?

И вот шестеро мужчин отправились к реке и погрузились в лодку. Женька по-пластунски ползла следом, собрав пузом все колючки и острые сучки. О чем говорили, она не слышала, боясь приблизиться, и четко выполняла свою часть работы – наблюдать и не вмешиваться.

Заранее приготовленная лодка мягко отчалила от берега, двое сели на весла, один на руль, Джеймс лично караулил Кощея, и спустя секунду к нему присоединился тот, который лодку от берега толкал.

– Хвоста нет? – еле расслышала Женька.

Потом доносился только плеск, когда весла опускались в воду. Лодка ушла во мрак, и это было ужасно. Забыв про осторожность, Женька выскочила на берег, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. В этот момент тучи разошлись, открывая луну, и девушка ничком упала на землю, молясь, чтобы с лодки ее не заметили.

Посреди реки гребцы положили весла на борта, и лодка тихо дрейфовала по течению. Пришлось ползти следом. Разговор продолжался долго, затем начались активные действия, и в лодке завязалась драка. Один сопровождающий полетел за борт, второй хрястнулся затылком о банку и выбыл из борьбы, но оставшиеся навалились на Кощея, скрутили как ребенка и теперь шебуршились вокруг, опасно раскачивая посудину.

«Ага. Уже груз привязывают», – закусив от напряжения губу, прикинула Женька.

Пока все шло по плану. Вскоре раздался всплеск, и в лодке стало на одного человека меньше. Подняв на борт упавшего во время драки, Джеймс дал знак возвращаться. Опять запаниковав, Женька едва не попятилась, и лишь большим усилием воли заставила себя лежать неподвижно.

Лодка прошла мимо, и сидевшие в ней люди были слишком заняты зализыванием ран, чтобы обозревать безлюдный берег.

Выждав сколько терпение позволило, Женька подняла голову, убедилась, что вокруг никого, и принялась раздеваться. Вода обожгла холодом, под босыми ногами затрепыхалось что-то склизкое и торопливо уползло. Собравшись с духом, Женька бросилась вперед, подняв тучу колких брызг, и поплыла к тому месту, куда, предположительно, скинули тело Кощея. Оставалась еще одна проблема – поиск.

В нагрудном кармане Кощея лежала смотанная шелковая нить, с прикрепленным к ней крючком и поплавком. При попадании в воду леска должна была размотаться, поплавок всплыть и указать место поисков. Вряд ли, конечно, у Кощея после обязательного обыска отобрали такую ерунду, но опасность все равно была.

Женька уже замерзла, плавая кругами в поисках поплавка, от холода едва не сводило ноги. Она даже пыталась нырять наугад, но быстро отказалась от этой затеи.

Сумасшедшая летучая мышь, спикировав к воде, мелькнула перед глазами, и Женька от неожиданности чуть ко дну не пошла. Настырный крылатый уродец спикировал еще раз, отлетел и сделал круг над водой. Делая энергичные взмахи, Женька поплыла к тому месту.

Кощей сильно рисковал, договариваясь со зверюшкой, его мог засечь любой маг-недоучка, но и доверить Женьке в одиночку искать опознавательный знак в виде вертикально торчащей пробки в палец высотой было глупо.

Прикинув радиус поиска, Женька нырнула. С рыбами Кощей не договаривался, и в воде пришлось искать самостоятельно. Отплевываясь, девушка выскочила на поверхность и начала озираться. Поплавок был обнаружен футах в пяти справа. Действуя теперь более осторожно, Женька подплыла к нему по-собачьи, крепко ухватилась за шелковую нить и нырнула, перебирая по леске руками. Темза была глубокой судоходной рекой, и к тому времени как Женька ухватила Кощея за волосы, воздух в легких почти закончился.

Колени Кощея были крепко связаны, и веревка уходила вниз. Кое-как отвязав заботливо примотанный камень, Женька пробкой выскочила наверх. Отдышавшись, она с ужасом поняла, что потеряла из виду поплавок. Торопливо нырнув, она едва не врезалась лбом в Кощея. Спасательная миссия шла как по маслу. Подхватив тяжелое тело, Женька принялась грести к берегу одной рукой, иногда переворачиваясь на спину, чтобы отдохнуть.

Берег приближался удручающе медленно, течение сносило, холод пробирался все глубже, но все-таки настырность победила и ноги коснулись дна. Бросив Кощея на границе с водой, Женька метнулась по берегу в поисках одежды, торопливо влезла в штаны, рубашку, натянула свитер, и лишь после этого, запихнув бинт в карман, вернулась к утопленнику.

Все было совсем не так, как она себе представляла. Кощей, вместо того чтобы сесть по-человечески и спросить, как ей понравилась ночная прогулка, лежал на том же месте, холодный, неподвижный и явно мертвый.

– Михал Николаич, – тихо позвала Женька. – Вы что, совсем утонули? Ну хватит, вы же бессмертный.

Ответом было молчание. Начала подкатывать паника. Кое-как соображая, Женька принялась оказывать первую помощь. Она давила на грудь, растирала кисти рук, даже перевернула на живот и со всей дури упала на хребет Кощея, в надежде выдавить лишнюю воду. Вскоре она согрелась, даже свитер пришлось снять, и когда отчаяние накатило с новой силой, изо рта Кощея полилась вода, он закашлялся и слабо застонал.

– Михаил Николаевич, вы живы! – воскликнула Женька и тут же осеклась, слишком уж громким показался ей собственный голос.

В ответ Кощей закашлял еще сильнее, и Женька помогла ему сесть.

– Как же мне хреново, – еле ворочая языком, сообщил он.

– Я за вас испугалась, – поделилась Женька, жалостливо разглядывая дрожащего Кощея, и сообразила накинуть ему на плечи свитер.

Вид у Кощея был жалкий. Мокрые волосы облепили лицо с посиневшими губами, дрожь била все тело, глаза полностью не открывались, и он явно плохо ориентировался в пространстве. Возле него уже натекла грязная лужа.

Кощей еще долго кашлял, плевался, а затем попытался встать, но ноги подкосились, и он рухнул обратно на землю.

– Давайте все-таки уберемся отсюда, – рискнула предложить Женька, боязливо прислушиваясь, не вернутся ли Джеймс со товарищи.

– И куда пойдем?

– Как куда? В гостиницу. Ах да. Ну да… Тогда пойдемте просто отсюда подальше. Вы сможете?

– Постараюсь.

Он воздел себя на ноги, пошатнулся, но устоял.

– А где ваши ботинки? – задала Женька самый дурацкий за последние дни вопрос.

Кощей замер, повернулся всем телом и, едва сдерживаясь, процедил:

– Ты сама-то как считаешь?

Женька тяжело сглотнула. Ей показалась, что в темноте глаза Кощея сверкнули красным.

– Может, они там, где мой портсигар, бритва, оставшиеся деньги и ремень? Может быть такое?

– Вполне, – Женька отступила, но тут же взяла себя в руки. – А вы сами идти сможете?

– До самой Франкии, пешком, – заверил Кощей и сделал первый шаг.

Пусть не так быстро, как обычно, но с каждой минутой все увереннее, он шагал к Западным районам. Женька топала рядом, стараясь не лезть с вопросами.

Через сорок минут, едва разминувшись с ночным сторожем и вовремя спрятавшись от патруля синеповязочников, Кощей и Женька попали в весьма приличный район. В темноте было плохо видно, луна опять скрылась за тучами, но очертания домов производили самое благоприятное впечатление.

– Теперь тихо, – шепнул Кощей.

Это были его первые слова с тех пор, как ушли от реки, и голос звучал уже почти как прежде.

Дома были огорожены каменными или живыми изгородями. На улицу вели чугунные ворота с витиеватым узором. Кощей бесшумно пробрался мимо первых нескольких домов. За одной изгородью загавкала страдающая бессонницей собака, Кощей зашипел, и псина, поскулив, пристыженно смолкла.