Семья Корлеоне - Фалько Эд - Страница 93

Корк чувствовал, что даже если никто в мире не поверит в это, Сонни его поймет. Сонни слишком хорошо его знает. Они с ним не столько друзья, сколько братья. Сонни поймет, что он, Бобби Коркоран, ни за что на свете не выстрелил бы в его отца. Он обязательно это поймет, и Корку останется только все объяснить, рассказать, как он пришел на марш после встречи с миссис О’Рурк, охваченный беспокойством за него, Сонни, и его семью, как он увидел Стиви Дуайера, подкрадывающегося к Вито сзади, и как попытался его остановить. Сложенные воедино, факты приобретали смысл, и Корк не сомневался, что Сонни увидит цельную картину, ну а потом, можно не сомневаться, он убедит свою семью, и все будет в порядке, и он, Корк, сможет вернуться к своей жизни вместе с Эйлин и Кейтлин и работе в булочной. Можно будет даже рассчитывать на благодарность Корлеоне за попытку помочь. Никто никогда не называл его метким стрелком. Господи Иисусе, он просто пытался помочь, только и всего.

Наверху открылась и закрылась дверь, послышались шаги Эйлин на лестнице, она открыла дверь и застала брата на краю койки, обхватившим голову руками.

— Посмотри на себя, — сказала Эйлин, остановившись в дверях и подбоченившись. — У тебя тот еще видок, это точно, волосы растрепаны; кажется, тебе на плечи взвалили всю тяжесть мира.

Корк пригладил волосы.

— Вот я сижу здесь и думаю: Бобби Коркоран, неужели ты действительно ранил Вито Корлеоне? И ответ неизменно один и тот же: да, мистер Коркоран, это действительно так. Вы всадили ему пулю в плечо на глазах у десятков людей, в том числе Сонни.

Подсев к брату, Эйлин положила руку ему на колени.

— Ах, Бобби, — пробормотала она и умолкла, устремив взгляд на корешки книг в двух книжных шкафах напротив. Расправив платье на коленях, Эйлин сунула руку под волосы и стиснула большим и указательным пальцами мочку уха.

— Ну что, «ах, Бобби»? — передразнил ее Корк. Оторвав руки от лица, он посмотрел на сестру. — Что ты хотела мне сказать, Эйлин?

— Ты знаешь, что во время перестрелки был убит ребенок? Мальчик приблизительно одного возраста с Кейтлин?

— Знаю, — сказал Бобби. — Я видел его лежащим на улице. Это не я в него стрелял.

— Я вовсе не хотела сказать, что это ты убил ребенка, — сказала Эйлин, однако в ее голосе по-прежнему прозвучала нотка укора.

— О, Эйлин, ради всего святого! Я отправился туда, чтобы помочь Сонни. Ты ведь сама меня туда послала!

— Я не говорила тебе брать с собой револьвер. Не говорила идти туда с оружием.

— О, матерь божья! — воскликнул Бобби, снова закрывая лицо руками. — Эйлин, — сказал он в свои ладони, — если я не смогу объяснить Сонни, что произошло, я труп. Я ранил Вито Корлеоне. Я сделал это не нарочно, но это произошло.

— Сонни прислушается к голосу разума, — уверенно заявила Эйлин, положив руку брату на затылок. — Мы подождем день-два, пока не утихнет шум, и если Сонни не появится за дверью моей квартиры, ища тебя, я сама отправлюсь к нему. Так или иначе мы обязательно поговорим. Как только Сонни услышит целиком всю историю, он увидит правду.

— После чего ему останется только убедить всю свою семью, — произнес Бобби тоном, намекающим на то, что сделать это будет нелегко.

— Точно, — согласилась Эйлин, — с этим могут возникнуть проблемы. — Она поцеловала брата в плечо. — Но Сонни умеет говорить, — добавила она. — В этом ему не откажешь. Он убедит своих родных, готова поспорить.

Бобби ничего не ответил, только кивнул, продолжая зажимать лицо руками и растирая глаза пальцами. Эйлин поцеловала его в макушку и попросила постараться немного поспать.

— Поспать, — сказал Бобби, — отличная мысль. — Плюхнувшись на койку, он накрыл голову подушкой. — Разбудишь меня, когда мне станет безопасно перемещаться в мире.

— О, но в этом случае тебе придется спать бесконечно, — сказала Эйлин, выходя из комнаты; однако сказала она это настолько тихо, что брат ее точно не услышал.

Схватив Сонни за лацкан пиджака, Клеменца привлек его к себе.

— Пять минут, — сказал он, — capisc’? Если задержишься дольше, я сам за тобой приду.

Они сидели на заднем сиденье «Бьюика» Клеменцы. Джимми Манчини и Эл Хэтс сидели спереди, Джимми за рулем. Они только что подъехали к дому Сандры. Девушка ждала, стоя у окна. Как только Джимми подогнал здоровенный «Бьюик» к тротуару, Сандра скрылась, поспешно отскочив от окна.

— Пять минут, — повторил Клеменца.

Пробормотав что-то невнятное, Сонни открыл дверь.

— Идите за ним, — обратился Клеменца к Джимми, похлопав его по плечу.

Заглушив двигатель, Джимми присоединился к Хэтсу, который уже вышел из машины и проследовал за Сонни к крыльцу дома Сандры.

— Che cazzo! — Развернувшись, Сонни вскинул руки. — Подождите в машине! Я вернусь через две минуты!

— Так не пойдет, — сказал Джимми, кивая на лестницу.

Там в дверях появилась Сандра, прижимая руку к сердцу и смотря на Сонни так, словно ему угрожает смертельная опасность.

— Мы подождем здесь, — сказал Джимми.

Вместе с Хэтсом они повернулись спиной к двери и стали бок о бок внизу лестницы.

Сонни оглянулся на Клеменцу. Тот бросил на него хмурый взгляд с заднего сиденья, сложив руки на животе. Проворчав себе под нос ругательство, Сонни торопливо взбежал по ступеням. Сандра бросилась ему на шею так пылко, что едва не сбила его с ног.

— Куколка моя, — ласково произнес Сонни, отцепляя ее руки от своей шеи. — Мне нужно торопиться. Я хотел тебе сказать, — добавил он, отступая назад и хватая девушку за плечи, — что, возможно, не смогу увидеться с тобой до тех пор, пока не уляжется вся эта шумиха вокруг марша. — Он быстро, но страстно поцеловал ее в губы. — Но со мной все в порядке, — сказал он. — И вообще все будет в порядке.

— Сонни… — начала было Сандра и умолкла. Казалось, она зальется слезами, если попытается сказать хотя бы еще одно слово.

— Куколка моя, — повторил Сонни, — обещаю, весь этот пузырь лопнет в самое ближайшее время.

— Когда именно? — с трудом вымолвила Сандра, вытирая глаза. — Сонни, что происходит?

— Да ничего, — небрежно произнес Сонни и тотчас же спохватился. — Это было самое настоящее побоище, вот что, — сказал он, — но полиция все выяснит. Она схватит тех ублюдков, которые это устроили, после чего все снова станет как прежде.

— Я ничего не понимаю, — пробормотала Сандра, отметая объяснение, данное Сонни. — Газеты пишут про твою семью самые ужасные вещи.

— Но ты ведь не веришь в эту чушь, правда? — спросил Сонни. — Это потому, что мы итальянцы, про нас можно безнаказанно писать все что угодно.

Сандра перевела взгляд вниз лестницы, где стояли Джимми и Эл, подобно двум часовым на посту. Оба держали правые руки в карманах, внимательно следя за тем, что происходит на улице. За ними у тротуара стоял сверкающий черный «Бьюик», на заднем сиденье ждал грузный мужчина. Глаза Сандры наполнились смесью изумления и обреченности, словно она наконец все поняла, но пока что не могла в это поверить.

— Мы бизнесмены, — сказал Сонни, — и временами наш бизнес бывает жестким. Но за это, — добавил он, имея в виду побоище во время марша, — виновные заплатят.

Сандра молча кивнула.

— У меня нет времени, чтобы все объяснить, — продолжал Сонни, и его голос стал резким и твердым. — Ты меня любишь? — добавил он, уже мягче, устало.

— Да, я тебя люблю, Сантино, — без колебаний ответила Сандра.

— Тогда верь мне, — сказал Сонни. — Ничего плохого не случится. — Шагнув к ней, он снова поцеловал ее, теперь уже нежно. — Обещаю тебе, хорошо? Ничего плохого не случится.

Сандра кивнула и вытерла слезы. Сонни еще раз поцеловал ее, смахивая влагу с ее щек.

— А теперь мне пора идти. — Оглянувшись на «Бьюик», он увидел Клеменцу, выжидательно сложившего руки на животе. — Я буду на Лонг-Айленде, во владении нашей семьи, до тех пор, пока все это не утихнет. — Взяв Сандру за руки, он отступил назад. — Не читай газеты. В них нет ничего, кроме лжи.