Семья Корлеоне - Фалько Эд - Страница 86

Когда у него за спиной открылась дверь на крышу, Джузеппе неохотно отвернул лицо от теплых лучей солнца и оглянулся на Эмилио, одетого в повседневные темные брюки и светло-желтую рубашку с двумя расстегнутыми пуговицами, открывающими золотую цепочку на шее. Обыкновенно Эмилио был одет с иголочки, и Джузеппе любил его в частности и за это. А вот не нравилось ему видеть своего подручного в повседневной одежде. Настоящие профессионалы так не поступают.

— Привет, Джо, — сказал Эмилио, подходя к Джузеппе. — Ты хотел со мной поговорить?

— Я встал сегодня утром, — начал Джузеппе, оборачиваясь к нему лицом, — и застал двух твоих ребят спящими за входной дверью. Все в квартире тоже спали, кроме одного парня Тони Розато, какого-то придурка, который стирал свою одежду в раковине на кухне. — Он выразительно развел руками, предлагая Эмилио объяснить этот бред.

— Ребята только что устроились на новом месте, — сказал Эмилио. — Они просидели до утра, играя в покер.

— И что с того? Это каким-либо образом поможет нам, если Клеменца пришлет сюда своих людей? Они не вышибут нам мозги, потому что наши ребята засиделись допоздна, играя в покер?

Эмилио поднял руки вверх, признавая свое поражение.

— Больше такое не повторится, Джо. Даю тебе слово.

— Хорошо, — сказал Джузеппе. Усевшись на каменный парапет, он положил руку на химеру и пригласил Эмилио сесть рядом. — Ну-ка, повтори еще раз, мы абсолютно уверены, что это были ребята Фрэнки Пенданджели?

— Точно, — подтвердил Эмилио. Подсев к Джузеппе, он вытряхнул из пачки сигарету. — Там был Кармине Розато. Он говорит, это были Фаусто, Толстяк Ларри и еще двое, кого он не узнал. Они полностью разорили заведение. Мы потеряли десять «кусков», не меньше.

— Ну а штаб-квартира профсоюза? — Джузеппе жестом попросил Эмилио угостить его сигаретой.

— Несомненно, это также дело рук Фрэнки. Началась самая настоящая война, Джо. И Фрэнки заодно с Корлеоне.

Взяв сигарету, протянутую Эмилио, Джузеппе постучал ею о каменный парапет. Эмилио предложил ему зажигалку.

— Ну а мы? — спросил Джузеппе. — Мы начали ответные действия?

— Они закрыли или перевели в другое место все свои ссудные кассы и игорные притоны. Конечно, при этом они теряют деньги. Это одно. Все шишки, — продолжал Эмилио, — все крупные шишки укрылись в том поместье на Лонг-Айленде. Там у них все равно что крепость. Даже заглянуть туда в щелочку можно только с риском для жизни. А чтобы проникнуть внутрь… Тут уж придется устраивать самую настоящую осаду, как в феодальные времена.

— В какие времена? — спросил Джузеппе, возвращая Эмилио зажигалку.

— Ну, когда были за?мки, — объяснил тот. — Средневековые замки с башнями, рвами и всем прочим.

— А… — пробормотал Джузеппе и снова уставился на голубое безоблачное небо. — Итак, теперь нам известно наверняка, — продолжал он, не глядя на Эмилио, — что именно Фрэнки предупредил Корлеоне насчет двоих Энтони. — Он повернул к Эмилио свое мрачное лицо. — Вот видишь, я никогда не доверял Фрэнки, — сказал он. — Он меня не любил. Он улыбался, говорил правильные вещи, — но я-то чувствовал. Фрэнки никогда меня не любил. Я сожалею лишь о том, что просто не всадил в него пулю, как следовало бы. — Загасив сигарету, Джузеппе швырнул окурок за парапет. — А ты за него заступался, Эмилио. Ты говорил, что не надо его прибивать, лучше подождать и посмотреть, он хороший парень.

— Послушай, Джо, — развел руками Эмилио, — ну откуда я мог знать?

Джузеппе постучал пальцем по груди.

— Интуиция, — сказал он. — Я ничего не знал, но я подозревал. Мне следовало прислушаться к собственному нутру и замочить Фрэнки.

Дверь на крышу открылась, и в тени дверного проема показался Этторе Барзини, а следом за ним Сиська. Повернувшись к Эмилио, Джузеппе добавил в завершение, пока к ним не присоединились остальные:

— Эта штука с ирландцами должна сработать, Эмилио. Ты слышишь?

— Да, — конечно, — сказал тот. — Я тебя слышу, Джо.

При приближении Этторе и Сиськи Джузеппе и Эмилио встали.

— Мы с Эмилио как раз говорили об этом подлом предателе Фрэнки Пентанджели, — сказал Джузеппе.

— Сукин сын! — выругался Этторе. Он был в дымчато-сером костюме с черной сорочкой с расстегнутым воротником и без галстука. — Не могу в это поверить, Джо.

— Однако вся загвоздка в том, — продолжал Джузеппе, пристально глядя на Сиську, — вся загвоздка в том, и это ставит меня в тупик, что мы не говорили Фрэнки о двоих Энтони. И Фрэнки не знал о людях Аль Капоне. Так откуда же ему это стало известно? — Сделав глубокую затяжку, он выпустил дым, не отрывая взгляда от Сиськи. — Откуда Фрэнки стало известно о двоих Энтони? Откуда ему стало известно о ребятах, которых прислали из Чикаго? Кто-то его предупредил. Сиська, у тебя есть какие-нибудь мысли на этот счет?

— Дон Марипоза, — пробормотал Сиська, и его детское лицо с пухлыми щеками и неизменной улыбкой сделалось жестким, даже гневным. — Как я мог предупредить Фрэнки? Я же не работаю на него. Я вообще не имел с ним никаких дел. И вообще, когда я мог с ним встретиться? Пожалуйста, дон Марипоза, я не имею к этому никакого отношения!

— Джо, — вмешался Этторе, — я готов поручиться за Сиську. Какой ему смысл предупреждать Фрэнки? Зачем это ему нужно?

— Заткнись, Этторе, — сказал Джо, глядя на Эмилио. — А ты тоже готов за него поручиться?

— Конечно, готов, — подтвердил тот. — Этот парень пришел ко мне еще мальчишкой. Он меня не предаст. Это не он, Джо.

— Разумеется, тебя он не предаст. Ты ему все равно что отец. Тебя он не предаст. — Джузеппе с отвращением покачал головой, раздраженный всей этой проблемой. Он кивнул, приглашая остальных последовать за ним, и направился к двери. — Вы знаете, в каком свете это выставило меня перед другими семьями? Перед моим другом Аль Капоне? Перед чикагской организацией? Вы знаете, кем я выгляжу в их глазах?

Опередив остальных, Сиська метнулся к двери, распахивая ее перед Марипозой.

— А ты ведь не очень-то меня любишь, правда? — спросил у него тот.

— Дон Марипоза, я вас люблю, — пробормотал Сиська.

— «Дон Марипоза, дон Марипоза», — передразнил Джузеппе, обращаясь к Эмилио. Они остановились в полумраке лестницы. — Вдруг совершенно неожиданно из этого мальчишки буквально хлещет уважение.

Сиська закрыл за ними дверь, и все четверо оказались в тесном пространстве на верхней площадке.

Джузеппе снова покачал головой, словно отвечая на вопрос в мысленном споре, который не могли слышать окружающие.

— А знаешь что? — спросил он, обращаясь к Сиське. — Я не знаю, ты ли предупредил Фрэнки, Корлеоне или кого там еще, твою мать. Но, кроме моих capo regime, тебе единственному были известны все подробности…

— Неправда, дон Марипоза! — воскликнул парень. — Нам всем было известно все!

— Я ничего не скрываю от своих людей, — вмешался Эмилио, шагнув к Джузеппе. — Я должен им верить, и всем им было известно, что мы вычеркнули Фрэнки. Никто из моих людей не сказал ему ни слова.

Посмотрев ему в глаза, Джузеппе снова повернулся к парню.

— И все же, Сиська, — сказал он, — я тебе не доверяю. Ты мелюзга, а у меня есть подозрения, поэтому…

Джузеппе быстро шагнул вперед, вплотную приближаясь к Сиське. Левой рукой он схватил парня за затылок, а правой приставил крохотный револьвер ему к сердцу и выстрелил. Отступив назад, он проводил взглядом, как Сиська рухнул на пол.

Этторе отвернулся в сторону. Эмилио даже не шелохнулся. Он молча смотрел на Джузеппе.

— Впредь больше никогда не ставь под сомнения мои решения, — сказал ему тот. — Если бы я тебя не послушал, Фрэнки лежал бы в земле, и ничего этого бы не случилось. Все быстро завершилось бы, не успев начаться, а теперь мне приходится иметь дело с самой настоящей войной, блин.

Казалось, Эмилио его не услышал. Он опустил взгляд на Сиську. Под трупом уже натекла лужица крови.

— Он был хорошим парнем, — пробормотал Эмилио.

— Что ж, теперь он мертвый парень, — мрачно усмехнулся Джузеппе, спускаясь по лестнице. — Избавьтесь от трупа. — Дойдя до площадки внизу, он обернулся и посмотрел вверх. — Кто-то должен переговорить с ирландцами, — сказал он. — Проследить за тем, чтобы они держали язык за зубами. — Он скрылся в полумраке следующего лестничного пролета.