Семья Корлеоне - Фалько Эд - Страница 69

Пит встретил Корка улыбкой.

— Рад, что ты решил к нам присоединиться, — сказал он, похлопав здоровенной ручищей Корка по плечу.

— А то как же, — сказал тот. — Когда Пит Мюррей приглашает выпить с ним пива, я долго не раздумываю.

— Вот и отлично. Как Эйлин и девочка?

— У них все хорошо, — ответил Корк. — Хлебная лавка процветает.

— Для сладостей люди всегда найдут несколько грошей, — согласился Пит, — даже во время депрессии. — Он сочувственно посмотрел на Корка. — До смерти жаль Джимми. Он был отличным парнем, и к тому же толковым. — И, словно не желая задерживаться на этом печальном моменте, добавил: — Но у вас вся семья такая, ведь так? — Он добродушно потряс Корка за плечо. — У тебя лучшая голова в районе.

— Даже не знаю.

Они были всего в двух шагах от заведения Пэдди, но тут Корк вдруг тронул Пита за руку, останавливая его. Проезжавшая мимо зеленая с белым полицейская машина сбросила скорость, и полицейский пристально уставился на Корка, словно стараясь запомнить его лицо. Пит вежливо прикоснулся к полям шляпы, полицейский кивнул, и машина медленно покатила дальше.

— Скажи, Пит, — спросил Корк, когда полицейская машина скрылась в конце квартала, — у тебя нет желания объяснить мне, в чем дело? Не каждый день меня приглашают выпить пива с Питом Мюрреем — да к тому же еще в одиннадцать утра! Мне становится любопытно.

— Ах, неужели? — усмехнулся Пит. Положив руку Корку на спину, он повел его к Пэдди. — Скажем так: мне бы хотелось сделать тебе одно предложение.

— Какое предложение?

— Все увидишь через минуту. — У входа в заведение Пэдди Пит остановился и сказал: — Ты больше не якшаешься с Сонни Корлеоне и его ребятами, это так, не правда ли? — Корк не стал отрицать, и он добавил: — Я слышал, что тебя вышвырнули, как мусор, в то время как остальные ребята зашибают крутые бабки вместе с семьей Корлеоне.

— Какое все это имеет значение?

— Подожди минуту, — сказал Пит, толкая дверь заведения Пэдди.

В зале было пусто, за исключением пятерых мужчин у стойки. Перевернутые стулья стояли на столах, пол был чисто подметен. Единственным освещением был свет, проникающий сквозь матовое стекло в окне, выходящем в переулок, и узкие полоски яркого солнечного света, которые пробивались между половинками плотных зеленых штор на окнах. Здесь все еще веяло холодом недавней зимы. При появлении Корка все сидящие у стойки повернулись к двери, но никто не окликнул его по имени. Корк с первого взгляда узнал всех присутствующих: братья Доннелли, Рик и Билли, сидели бок о бок, во главе стойки занял место Корр Гибсон, рядом с ним Шон О’Рурк, а на углу в одиночестве устроился Стиви Дуайер.

Стоя спиной к собравшимся, Пит Мюррей сказал, закрывая дверь:

— Все вы знаете Бобби Коркорана.

Обняв за плечо, он провел его к стойке и пододвинул табурет. Под пристальными взглядами остальных Пит взял две кружки и налил пиво себе и Корку. Он был в бледно-голубой рубашке, похожей на блузку, которая свободно болталась у него на животе, но туго обтягивала грудь и вздувшиеся мышцы на руках.

— Позвольте перейти сразу к делу, — раскатистым голосом продолжал Пит, когда Корк взял свою кружку. Для большей выразительности он хлопнул здоровенными ручищами по стойке и обвел взглядом лица собравшихся, словно убеждаясь в том, что полностью владеет их вниманием. — Братья Розато сделали нам одно предложение…

— Братья Розато! — воскликнул Стиви Дуайер, сидевший, сложа перед собой руки на стойке. Он поднялся с места, стараясь казаться выше ростом. — Господи Иисусе, — пробормотал он и тотчас же осекся под пристальными взглядами Пита Мюррея и остальных.

— Братья Розато сделали нам предложение, — повторил Пит. — Они хотят, чтобы мы работали на них…

— О господи… — пробормотал Стиви.

— Стиви, — раздраженно произнес Пит, — ради всего святого, ты дашь мне сказать?

Вместо ответа Стиви молча поднес к губам кружку пива.

Расстегнув воротник, Пит посмотрел в свое пиво, словно собираясь с мыслями после того, как его прервали.

— Все те дела, чем мы занимались в нашем районе, — снова заговорил он, — мы опять будем ими заниматься, но, разумеется, отстегивая долю прибыли, как это и следовало ожидать.

Прежде чем Пит смог продолжить, вмешался Билли Доннелли.

— И как братья Розато могут предлагать подобную чушь, Пит, если в настоящее время здесь всем заправляют Корлеоне?

— Так, отлично, — сказал Пит, — а вот это и есть истинная цель нашей маленькой встречи, не так ли?

— Значит, это правда, да? — сказал Корр, стискивая набалдашник дубинки. — Розато собираются выступить против Корлеоне?

— Сами по себе Розато не сделают ни шага, черт побери, — заметил Рик Доннелли. — Если Розато обратились к нам, они говорят от имени Марипозы.

— Разумеется, — подтвердил Пит, раздраженно повышая голос. Он недовольно отмахнулся от вклада Рика в разговор как от чего-то само собой разумеющегося, на что незачем тратить время.

— А, помилуй бог! — Шон О’Рурк отодвинул кружку пива. В его голосе прозвучали отвращение и подавленность.

В тишине, наступившей вслед за этой вспышкой, Корк отметил, как сильно изменился Шон с момента последней их встречи. Юношеская привлекательность бесследно исчезла, состарив Шона и сделав его значительно злее; лицо у него осунулось, глаза запали, губы сжались в узкую полоску.

— Мой брат Уилли лежит мертвый в могиле, — продолжал Шон, обращаясь ко всем собравшимся. — А Донни ослеп, он все равно что мертвый. — Он впервые посмотрел Питу в лицо. — И вот ты предлагаешь нам работать на этих кровожадных ублюдков-макаронников…

— Шон… — начал Пит.

— На меня можете не рассчитывать, что бы ни случилось! — крикнул Стиви, размахивая кружкой. — Я ненавижу этих мерзких итальяшек и ни за что не стану на них работать!

— Кстати, а что они хотят от нас взамен за подобную щедрость? — спросил Корр Гибсон.

— Господа, — сказал Пит, выразительно закатывая глаза к небу, словно прося терпения. — Если только вы, ради всего святого, дадите мне возможность закончить… — Наступила тишина, и он продолжал: — Шон, — он протянул к нему руку, — мы с Корром дали Уилли слово разобраться с Лукой Брази. Мы попросили его дождаться подходящего времени.

— Теперь для Уилли время никогда не будет подходящим, — угрюмо промолвил Шон, снова пододвигая к себе кружку.

— И это лежит тяжким грузом на наших сердцах, — сказал Пит.

Корр постучал дубинкой по полу, выражая свое согласие.

— Но сейчас, — продолжал Пит, — возможно, время пришло.

— Не хочешь ли ты сказать, Пит, что Розато предлагают нам выступить против Корлеоне? — Отодвинув табурет от стойки, Рик Доннелли посмотрел на Пита так, словно тот сошел с ума. — Это же будет чистое самоубийство!

— Они пока что ни о чем нас не просили, Рик. — Запрокинув кружку, Пит опустошил ее наполовину, словно дошел до точки, когда ему срочно потребовалось выпить, чтобы сдержать себя в руках. — Розато сделали нам предложение: мы будем работать на них и получим обратно свой район. Они рассудили, что у нас хватит ума сообразить, что это означает: они отберут район у Корлеоне и Брази, а нам предстоит принять в этом участие.

— Но это же означает кровопролитную войну, — заметил Рик.

— Мы не знаем, что это означает, — сказал Пит. — Но я четко предупредил братьев Розато, что мы никогда не станем работать с Лукой Брази и ему подобными. Я ясно дал понять, что мы хотим видеть Луку Брази мертвым, горящим в аду.

— И? — нетерпеливо спросил Шон. Стало ясно, что Пит наконец завладел его вниманием.

— И они ответили, повторяю дословно: «Раз вы ненавидите Луку Брази, вам прямая дорога работать на нас».

— Черт побери, что все это означает? — спросил Корк, впервые нарушив молчание. Все обернулись на него, словно только сейчас вспомнив о его присутствии. — Теперь Лука входит в семью Корлеоне. Пойдя против Луки, вы тем самым пойдете против Корлеоне, и это возвращает все в самое начало. Как верно заметил Рик, война с Корлеоне означает чистое самоубийство.