Семья Корлеоне - Фалько Эд - Страница 67

— А для тебя это имеет значение, Сонни? — спросила Эйлин, кладя руку ему на бедро. — Для тебя важно, что думает о тебе отец?

— Господи, — сказал Сонни, — ну конечно. Конечно, для меня это важно.

Эйлин выскользнула из-под одеяла. Отыскав на полу рядом с кроватью ночную рубашку, она надела ее через голову.

— Прости меня, Сонни… — пробормотала Эйлин, не глядя на Сонни. Она помолчала, и единственным звуком в спальне оставался стук дождя. — О, Сонни, — продолжала она, — твой отец ведь гангстер, правда?

Вместо ответа Сонни молча пожал плечами. Сбросив ноги с кровати, он поискал взглядом нижнее белье.

— Что нужно сделать, чтобы заслужить одобрение гангстера? — спросила Эйлин, и в ее голосе прозвучала нотка раздражения. — Кого-нибудь убить?

— Это не помешает, если убить того, кого нужно.

— Боже милосердный! — гневно воскликнула Эйлин. Однако через мгновение она уже рассмеялась, словно вспомнив, что все это ее не касается. — Сонни Корлеоне, — сказала она, глядя со спины, как он натягивает брюки. — Все это разорвет тебе сердце.

— Все чторазорвет мне сердце?

Эйлин переползла через кровать и обвила его руками, целуя в шею.

— Ты красивый мальчик.

Протянув руку за спину, Сонни похлопал Эйлин по ноге.

— Я не мальчик.

— Я забыла, — спохватилась Эйлин. — Тебе уже восемнадцать.

— Не издевайся надо мною. — Не обращая внимания на повисшую у него на спине Эйлин, Сонни принялся надевать ботинки.

— Если не хочешь, чтобы отец считал тебя sciupafemine, — сказала Эйлин, в точности копируя его произношение, — женись на своей шестнадцатилетней красавице…

— Ей уже семнадцать, — поправил ее Сонни, аккуратно завязывая шнурки.

— Так женись на ней, — повторила Эйлин, — или сделай предложение — после чего держи свою сосиску в штанах или хотя бы будь благоразумным.

— Каким?

— Не попадайся.

Оторвавшись от того, чем он занимался, Сонни резко развернулся в объятиях Эйлин, оказавшись лицом к лицу с нею.

— Как узнать, что ты кого-то любишь?

— Раз ты задаешь этот вопрос, — сказала Эйлин, целуя его в лоб, — значит, ты не любишь. — Взяв Сонни за щеки, она еще раз поцеловала его, затем соскочила с кровати и вышла из комнаты.

Закончив одеваться, Сонни нашел Эйлин у раковины, моющей посуду. Свет из окна падал на нее сзади, вырисовывая контуры ее тела под тонкой белой ночной рубашкой, свободно свисающей с плеч. Пусть она была на десять лет старше Сонни и пусть у нее была дочь — но, черт побери, по ее внешнему виду этого никак нельзя было сказать. Посмотрев на нее всего несколько мгновений, Сонни поймал себя на том, что ему хочется только одного: снова затащить Эйлин в постель.

— На что ты так уставился? — спросила Эйлин, не отрываясь от кастрюли, которую терла в раковине. Сонни ничего не ответил, она обернулась, увидела улыбку у него на лице, затем посмотрела на окно и перевела взгляд на свою ночную рубашку. — Наслаждаешься спектаклем, да? — Вытерев кастрюлю, она поставила ее в таз рядом с раковиной.

Сонни подошел к ней сзади и поцеловал в затылок.

— А что если я тебя люблю? — спросил он.

— Ты меня не любишь, — сказала Эйлин. Развернувшись, она обвила руками Сонни за талию, целуя его в губы. — Я просто шлюха, с которой ты отрываешься по полной. Ты никогда не женишься на такой женщине, как я. Я нужна тебе только для развлечений.

— Ты не шлюха. — Сонни взял ее руки в свои.

— Если я не шлюха, — сказала Эйлин, — то что я делаю, трахаясь с лучшим другом своего младшего брата — точнее, с бывшим лучшим другом? — Помолчав, она добавила так, словно этот вопрос давно не давал ей покоя: — Так что же между вами произошло?

— Раз уж об этом зашла речь, ты уже давно трахаешься с лучшим другом своего младшего брата, — сказал Сонни. — А что касается нас с Корком… именно за этим я сюда и пришел, чтобы попытаться наладить наши отношения.

— Сонни, тебе больше нельзя приходить сюда одному. — Эйлин выбралась из узкого пространства между ним и раковиной и отправилась за его шляпой, лежащей на полке у входной двери. — Все это было очень мило, — сказала она, — но без Корка ты сюда больше не приходи, пожалуйста.

— Che cazzo! — выругался Сонни. — Я пришел сюда только после того, как заглянул к Корку, а его не оказалось дома!

— Так или иначе, — сказала Эйлин, прижимая к груди его шляпу, — одному тебе сюда приходить больше нельзя, Сонни Корлеоне. Так не пойдет.

— Куколка, — сказал Сонни, подходя к ней. — Это ведь ты затащила меня в постель. Я лишь искал Корка.

— Что-то не припомню, чтобы тебя пришлось затаскивать силком, — ответила Эйлин, вручая ему шляпу.

— Ну хорошо, вынужден признать, тут ты права, — улыбнулся Сонни, нахлобучивая шляпу на голову. — Но все же сюда я заглянул в поисках Корка. — Он поцеловал Эйлин в лоб. — Однако я рад, что все так обернулось.

— Не сомневаюсь в этом, — сказала Эйлин, затем, словно спохватившись, вернулась к тому вопросу, который уже задавала: — Так что же все-таки произошло у вас с Корком? Сам он мне ничего не говорит, но последнее время он постоянно торчит здесь, словно ему нечем заняться.

— Мы разделились, — сказал Сонни. — По-деловому. Но Корк злится на меня за это.

Эйлин склонила голову набок.

— Ты хочешь сказать, что Корк с тобой больше не встречается?

— Не встречается, — подтвердил Сонни. — Мы разошлись.

— Как это произошло?

— Долгая история. — Сонни поправил шляпу. — Передай Корку, что мне, несмотря ни на что, хочется с ним встретиться. Это не пустые слова… Нам с ним нужно поговорить с глазу на глаз. Передай, что я заходил сюда и искал его.

Эйлин молча смотрела на него.

— Ты хочешь сказать, — наконец заговорила она, — что Корк больше не занимается тем же самым, что ты?

— Я понятия не имею, чем сейчас занимается Корк. — Сонни шагнул мимо Эйлин к двери. — Но что бы это ни было, теперь мы уже больше не вместе. Мы разошлись.

— Сегодня ты преподносишь один сюрприз за другим, да? — Обняв Сонни за талию, Эйлин приподнялась на цыпочки и поцеловала его напоследок еще раз. — Было очень мило, — сказала она, — но больше такое не повторится, Сонни. Просто чтобы ты знал.

— Плохо, — нахмурился Сонни.

Он нагнулся к Эйлин, собираясь ее поцеловать, но та отступила на шаг назад, и он сказал:

— Ладно, не забудь передать Корку.

С этими словами он ушел, аккуратно закрыв за собой дверь.

На улице гроза уже прошла, оставив тротуары отмытыми от мусора и грязи. Посреди улицы блестели железнодорожные рельсы. Сонни посмотрел на часы, гадая, что делать дальше, — затем вспомнил, словно у него в голове зажглась лампочка, как это рисуют на карикатурах, что через пару минут он должен присутствовать на встрече в складе на Хестер-стрит.

— V’fancul’, — пробормотал Сонни вслух. Быстр оценив расстояние и плотность дорожного движения, он прикинул, что опоздает минут на десять. Хлопнув себя по лбу, он побежал за угол за своей машиной.

Отойдя от письменного стола, Вито повернулся к Сонни спиной, когда тот ворвался в дверь конторы, бормоча извинения. Сосредоточив взгляд на своих шляпе и пиджаке, висящих на железной вешалке, он ждал, когда Сонни умолкнет, что произошло только после того, как Клеменца приказал ему заткнуться и сесть. Только тогда Вито наконец обернулся и обвел взглядом контору. Остановившись на Сонни, он вздохнул, выражая свое недовольство. Сонни уселся верхом на стул у двери, обняв спинку, и жадно уставился на отца поверх голов Дженко и Тессио. Клеменца сидел на бюро; встретившись взглядом с Вито, он пожал плечами, словно спрашивая насчет опоздания Сонни. «Что ты собираешься делать?» На улице сверкнула молния, и тотчас же прогремел раскат грома; это бушевала над городом очередная весенняя гроза. Вито заговорил, снимая запонки и закатывая рукава сорочки.

— Марипоза созвал на общую встречу глав всех семей из Нью-Йорка и Нью-Джерси. — Он выразительно посмотрел на Сонни, показывая, что вынужден ради него повторять уже сказанное. — Для того чтобы продемонстрировать чистоту своих намерений, Марипоза устраивает встречу в воскресенье, в церкви Святого Франциска в центре города. — Закатав рукава, Вито остановился и ослабил узел галстука. — С его стороны это хороший шаг, собрать нас в воскресенье в церкви Святого Франциска. Он показывает, что у него нет никаких дурных намерений. Но, — добавил Вито, глядя на Тессио и Клеменцу, — уже случалось, когда убивали в церкви, поэтому я хочу, чтобы ваши ребята находились поблизости, по всему району, на улицах, в ресторанах — везде, где их можно будет быстро найти, если они нам понадобятся.